Олег Борисов – Вакагасира. Том 2 (страница 43)

Подождав, когда я устроюсь на стуле и пристрою клинок в ножнах сбоку, чтобы не мешал, Кииоши Кимура спросил, протирая белоснежным платочком снятые очки:

— Что, совсем все плохо? Чтобы писать руководству школы в начале учебного года, это на моей памяти раньше происходило только в экстренных случаях.

— Формально — вроде все нормально, Кимура-сэнсей. По загривку чуть-чуть прилетело, но не фатально. Разрешили дом построить на выбранном участке. Так что уже личная крыша будет над головой.

— У вас же вроде есть дом?

— Бабушкин. Я его хочу опекуну оставить. А то совсем дядю замордовал бесконечной беготней. Да и кухня уже всех ребят не вмещает, кого потихоньку на работу набираю.

— Ага. Значит, новости пока хорошие, — вздохнул директор, возвращая очки на привычное место. — Тогда что тебя привело в выходной день в школу?

— Хочу просить перевод на заочное обучение. Буду вместе со всеми раз в триместр сдавать тесты. Во вторник и четверг вести группу физкультурную. Но в остальном — я физически не успеваю, Кимура-сэнсей. Раньше как-то вывозил, но после возникших проблем меня попросили чуть-чуть ускориться. И чтобы выполнить просьбу, — стучу пальцем по ленточке с хризантемой, — мне придется мотаться по городу день и ночь. Быть прогульщиком я не хочу, это неуважение к вам после всего, что школа сделала. Хочется решить проблему к обоюдному удовольствию.

— Заочное… Ты знаешь, что с таких спрашивают строже и вопросы дополнительные на тестах задают?

— Значит, буду отвечать на дополнительные, куда деваться… Что от меня требуется?

— От тебя заявление. Бланк у меня есть, заполнишь, я в бухгалтерию отнесу. Они пересчитают стоимость обучения, за реактивы платить не придется.

— Можно без пересчета? Если кто-то из департамента образования вздумает нос сунуть, скажете, что в свободное время эксперименты делаю.

— Ну, если тебе так удобнее… В понедельник надо будет заехать, взять методички, там указаны темы для обучения. Еще план экзаменов. В начале июля я пришлю письмо, с точными датами. Сдашь — и свободен. До следующего триместра.

— Аригато гозаймасу, Кимура-сэнсей. Вы меня очень выручили… На следующий учебный год свою воспитанницу к вам приведу. Хотя, она тоже на заочном обучении будет, скорее всего.

— Девочка, для которой ты в среднюю школу просил рекомендацию переслать? Помню. Как у нее со здоровьем?

— Ходить начала. Очень надеюсь, что за лето полностью восстановиться. Спасибо профессору Сакамото и его помощникам, чудеса творят.

— Действительно, чудеса… Надеюсь, ты свой дар тоже восстановишь.

— Сакамото-сан обещал, я ему верю.

Закончив изучать содержимое ящиков стола, директор положил передо мной форму и стал показывать пальцем, куда что писать. Когда я закончил и приложил личную печать, забрал листок и будто между делом поинтересовался:

— Бок где повредил? На мотоцикле с твоими шалопаями учился кататься?

— Не, это я ангину где-то подцепил. Мороженное в слишком больших количествах вредит. Никак это не запомню.

— Понял… Хорошо, жду тебя завтра. Во сколько приедешь?

— К восьми буду.

— Хорошо. Все тогда, можешь идти. А я делами займусь. В понедельник после обеда проверка обещала в гости, приходится лично смотреть, что нигде ничего строители не оставили.

Само собой, проверять. Точнее говоря — припрять лишнее, что от тех же строителей удалось прижилить на будущее. Но насчет проверки я не ошибся.

Откланялся и поехал обратно в клуб. Там как раз народ должен проснуться и собраться со всего Токио. После фестиваля кто-то по ночным клубам подался, успех отмечать. И хватает же здоровья у людей, аж завидно.

***

Народу набилось прилично. Все босодзоку, включая новеньких. Плюс волонтеры. Им сегодня должны за работу премиальные выплатить. Еще пачка школьников, кто теперь на подхвате. Я даже точно не могу сказать — это помощники Жина Хара, или кто-то еще под себя шпану малолетнюю подгреб. Рожи у всех очень независимые, но вкалывают без дураков. И в мастерской, и по участку шуршат. Вроде из них будут самых головастых отбирать для двух новых гаражей, регистрацию которых на неделе закончит Чихару Сайто. Потом ремонт, оборудование, обучение и все остальное, что за собой тащит развивающийся бизнес.

— Народ, прежде чем вы будете разбирать плюшки за вчерашнее… Кстати — еще раз всех поздравляю, мы огромное дело сделали. Кто не видел, на столе стопка свежих газет, почти везде фестиваль описан. И ни одного матерного слова в наш адрес… Так, о чем?

Стою за барной стойкой, мне там проще чуть-чуть опираться. Катану убрал к себе в комнату, на плечах легкая куртка, чтобы пистолетом молодняк не пугать. Почесав короткие волосы, вспоминаю, с чего начинал.

— Точно. Значит, у меня тут дел разных поднавалило, поэтому в клубе я буду появляться набегами. Скорее всего — ночевать, пока новую берлогу не достроят.

— На побережье переезжаешь? Будешь гостиницу строить? — кричит из-за спин “Малыш” Эндо, тут же получив воспитательный подзатыльник от сидящей рядом Тошико.

— Не, рядом. Буквально в двух шагах. Пообещал парк Энкайсан в порядок привести. Дорожки, скамейки, парковки и все такое. Вот там домик для себя, любимого, и воткну. Вроде разрешение дали, осталось все круга ада по согласованиям пройти… О чем это я? А… Значит, вам в проектах постараюсь помогать, но это уже когда руки дойдут и свободен буду. Поэтому — вы ребята взрослые. Клуб ваш, бюджет на этот год сверстали и еще до конца не выбрали. Кто захочет новый проект начинать — между собой уже договаривайтесь и поддержите новичка. Или старичка, кому там приспичит… Это я вас имею в виду, Тэкуми и Мэзэнори.

— Мы в бармены пойдем! — отвечают хором лоботрясы.

— Ага, чтобы пиво на халяву пить. Клуб точно разорится, — фыркает им в ответ Макото Огава. Любитель “Урала” очень трепетно относится к своей работе и разгильдяев рядом точно не потерпит.

— Значит, разберетесь. Если что — телефон мой есть, звоните… Все, вы уже позавтракали, а я чуть перекусил. Пойду жевать, не буду отвлекать. Подводите итоги, составляйте планы. Потом интересное расскажете… Тошико-сан, насчет полиграфии. Мне близняшки там разного прислали, скорее всего, на них теперь печать любых буклетов и прочего свалим.

Салютует пивом в ответ. Все, дальше они уже сами, вполне взрослые, справятся. Мне же надо через полчаса уже со своими кадрами беседовать.

В моей комнате ждут оба Кодзима. Хакер сидит у столика, опустившись на колени и разливает чай по чашкам. Кеико стоит у невысокой подставки, на которой покоится катана. Девочка ее не трогает, просто разглядывает черные ножны. Брать без спросу чужое оружие — запросто можно руки или головы лишиться, здесь это чуть ли не с молоком матери усваивают.

— Охаё годзаимас. Сейчас еще Танигути подтянутся и можно начинать.

Руководящий состав корпорации у меня пока крохотный, три человека. Но мозги уже надо ломать на тему — кого брать под медицину, кого на фитнес направление. Это с гвардией чуть проще — вояки своих подтянут, если в самом деле чего-то стоит. А вот где управленцев на новые задачи добывать — это вопрос вопросов. Придется профессора трясти, он среди яйцеголовых наверняка кого-то порекомендует.

Аккуратно подойдя к брату и опираясь на его плечо, Кеико садится рядом и внимательно смотрит на меня. Пододвинув ей чашку с конфетами, выгибаю бровь. Я этому у подруги научился, та любит таким образом транслировать незаданные вопросы.

— Господин, я бы хотела принести кисэмон. Как Ясуо. Чтобы служить вам, служить семье Исии.

Не давая мне возмутиться, ее брат разводит руками:

— Я предупреждал, Тэкеши-сан. Не переделать, вся в бабушку… Пока вас не было, она меня чуть заживо не съела. Считает, что могла бы помочь, будь рядом.

— Будь она рядом, мы бы с тобой в четверг хоронили молодую глупышку вместе с остальными, кто в ресторане погиб. Я один выжил, остальных превратили в мясо, фаршированное свинцом. Десять стволов, в упор. Без вариантов… Кеико-кун, повторяю еще раз, я не играю в детские игры. Мои враги ненавидят Ниппон, микадо и меня в придачу. Ставки такие, что детей никто жалеть не станет. Особенно, если ты будешь моей тенью.

— Я все понимаю, господин… Просто моя жизнь закончилась месяц назад. Когда я не смогла больше даже шеей пошевелить самостоятельно… Сейчас я хожу сама, могу в ванной помыться, не отвлекая брата. Я живу благодаря вам. И я считаю, что подаренную жизнь имею право потратить на пользу не только себе… Позвольте мне быть вашим личным секретарем. Я умею хранить секреты. И бы по мере сил облегчила вам жизнь.

Обернувшись, смотрю на телохранителя. Он устроился в углу, катану положил сбоку от себя.

— Ты слышишь? Масаюки-сан, тебе придется стать нянькой еще для одного человека… Или найдешь кого-нибудь из женщин, кто способен будет нашей сорви-голове прикрыть спину?

— Хай, господин. Седая Хэруми вполне может справиться с этим.

— Значит, за моей спиной сговорились… Или просто хочешь поддержать младшую Кодзиму… Ладно, про Седую потом расскажешь.

Медленно допив чай, заканчиваю прикидывать варианты. Похоже, девочку все равно придется так или иначе защищать. На нее обязательно выйдут, когда станут копать под моего директора айти. И держать ее рядом с собой — заодно и тут подстраховаться от возможных неприятностей. Так я ее хотя бы стрелять научу, оружие дам и телохранителя впридачу.