Олег Борисов – Вакагасира. Том 1 (страница 16)
Когда я уже начал скучать, пластинку убрали на место, после чего профессор вздохнул:
– Пусто. Хотя, выгорел ты на удивление мягко, обычно организм в разнос идет. Хотя, ты же только начал. Ни хранилища как такового, ни запасов энергии… Книги помнишь, какие собирался изучить?
– Да.
– Тогда читай. Потом вопросы будешь задавать.
– Сакамото-сэнсей, я пока по пятницам в шесть вечера смогу ходить. Не успел домой вернуться, как нагрузили.
– По пятницам… Хорошо. Хотя – я даже представить не могу, какой талант ты загубил. Какие перспективы променял…
– Я – живой, Сакамото-сэнсей. Для меня это главное. С остальным разберемся.
– Да, конечно… Ладно, пойду других обалдуев гонять. А то возомнили из себя гениев от хирургии…
Подхватив папку, с которой пришел и бросил на кресло, протягиваю ее старику:
– Вот, это меня просили передать. Я так понял, господин генерал очень расстроился, что все так получилось. Он сумел гранты на лечение абэноши пробить и финансирование для новых исследований. Сам не хочет лишний раз глаза мозолить, через меня отправили.
– Гранты?.. Я бы эти гранты…
– Сакамото-сэнсей, плюньте вы на этот случай. Лучше подумайте – сколько еще мальчишек и девчонок можно будет спасти. Вы ведь единственный серьезный специалист на всю страну, а у госпиталя бюджет не резиновый.
– Ладно, давай сюда, полистаю… А ты – не отвлекайся. У меня две будущих заявки на научную степень от студентов лежат, нужно будет их в порядок приводить. И кто прочтет, а не пролистает? И чтобы с пониманием, что они понаписали?..
Ушел. А я добыл второй том и пристроился у окна. “Основы биоэнергетики” применительно к тушкам абэноши. Что там мудрые люди накопали?
Без пяти минут семь закрываю книгу. Вроде в голове отложилось. Конечно – это только суррогат знаний, мне еще придется вычленять что-то осмысленное, приложить на уже наработанный опыт и на то, как я это смогу использовать в будущем. Но – первую книгу я “сжевал”. Еще их целая прорва. По одной в неделю – хотя бы так. Быстрее смысла не вижу. Я же не зубрила, мне понимать надо, о чем там понаписано. Значит – шаг за шагом. Постепенно. Не торопясь. Не блох гоняю.
Выглянув, киваю Сакамото-сэнсей:
– Я закончил, на неделе что-нибудь еще надо будет поделать?
– Да, сейчас дам задание. А вы, уважаемые господа, за сорок минут так и не смогли дать ответ на простой вопрос: почему у вашего пациента “провалилось” давление, хотя вы всего лишь пытались вылечить ему придавленные на стройке ноги.
- “Компрессионный шок”, - ляпаю я и ладонью закрываю рот. Ну кто меня тянул за язык?!
– Что-что? – теперь на меня смотрит уже не один профессор, а вся аудитория.
– При падении плиты или еще какой дряни на конечности, там замедляется кровоток, вплоть до остановки. Омертвение тканей. Когда человека освобождают, все эти токсины идут в кровь. Удар по почкам в первую очередь, тотальное поражение организма. Ну и падение давления, как один из признаков.
– Нам про это на лекциях не давали, – возмущается молоденькая девушка.
– Да? Странно. Мы же в сейсмически активной зоне, после каждого толчка в городах такое сплошь и рядом.
– Так… Тэкеши-сан, давай-ка я тебя озадачу на неделю и отпущу. Пока кое-кто в выгоревшем абэноши дырок злыми взглядами не насверлил.
После фразы про “выгоревшего” выражение лиц меняется со злого на сочувствующее или злорадное. Вторых я запомнил. Чтобы в будущем и близко к себе не подпускать.
В кабинете Коичи Сакамото роется в ящиках стола, затем достает тонкую брошюру, буквально на семь-восемь листочков, протягивает мне.
– Прочти. Это телефоны службы поддержки для бывших абэноши, список официальных организаций, кто их берет на работу. Ну и там всякое разное.
– Типа, чтобы я почитал перед тем, как шагнуть с крыши небоскреба?
– Да.
Старика жалко. Похоже, напавшие на меня придурки разрушили его мечту. Он хотел попробовать изучить что-то новое, непонятное. Хотел помочь новому ученику стать выдающимся врачом или ученым. Но вот не повезло, его подопечный просто бандит. Начинающий, но все же. И, да, в будущем я собираюсь подняться на вершину ночной пирамиды. Либо основать свою под руководством старших товарищей. Но это вовсе не повод вгонять профессора в депрессию.
Оглянувшись, снимаю с полки полированное блюдо. Наверное, на нем для очень важных гостей подают чай. Кладу на стол, сверху бросаю дурацкую книжицу, полную официальных благоглупостей. С усмешкой медленно провожу над ней ладонью и бумага вспыхивает, занявшись яркими языками. Еще раз провожу рукой, втягивая жар – и все, на блюде остались обугленные листы, с черными краями и серыми ломкими кусками не догоревшей бумаги.
Смотрю на онемевшего Сакамото-сэнсей и улыбаюсь:
– Пусть подпорками пользуются те, кто потерял веру. Я же вам напомню, учитель, что вы обещали научить меня летать. И я буду летать, назло любым неприятностям.
Складываю ладони “чашей”, зажигаю над ней шарик. Размером с персик. Он не багровый, он – разноцветный. Кажется, будто состоит из тонких блестящих лент, которые постоянно переплетаются, меняются местами друг с другом и находятся в вечном движении: красными полосы, светло-голубые, переходных оттенков. Все это в мерцании ярко-зеленых искр и пляшущих микроскопических молний, щекочущих пальцы. Сдвигаю ладони, прячу “цветомузыку”.
– Я могу приходить по пятницам, к шести вечера, Сакамото-сэнсей. И если вам очень нужно, можно будет доработать диагност. Он паршиво ловил поли-абэноши, а более сложные конструкции просто игнорирует. Оясуминасай.
Ухожу, аккуратно прикрыв за собой дверь. Профессор в глубокой задумчивости разглядывает обгорелую бумагу у него на столе. Ничего, на следующей неделе у нас наверняка найдутся общие темы для беседы.
До посиделок в ресторане мы успели еще заехать в магазин. Нет, готовят там шикарно, ничего не скажешь. Но я решил чуть-чуть подстраховаться. Исключительно с прицелом на то, что прихлопнуть молодой растущий организм спиртным просто, а мне пока здоровье понадобится. Поэтому кроме целой коробки модных кожанных портмоне приволок еще ящик минералки. В самом начале попросил на минуту слово и толкнул речь. Поблагодарил за поддержку и защиту, за то, что Семья столь много для меня сделала, не бросила в поле подыхать. Затем посетовал, что здоровье не до конца восстановилось, придется воду пить. Но уже к следующему разу я буду в форме. Попутно выложил кошелечки: модные, вместительные, в продаже просто так и не найдешь, будет куда заработанное складывать. Под конец сделал объявление:
– Да, я с босодзоку района открываю клуб. Любому из братьев первая кружка пива – бесплатно!
Дождавшись, когда довольные возгласы чуть утихнут, Акира Гото чуть-чуть поправил молодого кобуна:
– Ну, мы не настолько бедствуем, Тэкеши-кохай. Братья смогут заплатить по счетам, не волнуйся. А вот за приглашение – спасибо. Там должно быть интересно.
– Да, господин. Сделаем танц-пол, будем приглашать молодых музыкантов. Еще бильярдные столы поставим и место, где можно будет перекусить.
– Значит, когда откроешься, сообщи. Зайдем в гости…
Уже под самый конец пошептался с оябуном, он встал и объявил:
– Последняя новость на сегодня. Хорошая. Я бы сказал – знаковая… – Над столом повисла тишина. – Мы сегодня отмечаем удачу одного из братьев. Тэкеши-сан с честью принял удар судьбы, уничтожил врагов и не посрамил клан. Железная воля, крепкая рука, верные самураи. Все, как положено в Инагава-кай… Микадо лично отметил это и высказал свою благодарность Семье, за верность данному слову и готовность пожертвовать собой ради страны… За Сына Неба! Банзай!
– Банзай! – гремит в переполненном зале. За императора любой из нас на смерть пойдет, это в крови. И его благодарность – высшая награда.
– Банзай!
В субботу я заканчиваю утром ковыряться с отладкой системы мониторинга, когда ближе к девяти звонят из кобан. Инспектор Накадзима просит заглянуть в гости, заполнить документы. В местный полицейский участок спустили опросник насчет меня, хорошего. Вот и хочет офицер правильные ответы записать.
– Наруходо, Накадзима-сан. Если я к десяти приду, это не будет поздно? Домо аригато, через час буду.
Кстати, как раз парни должны подъехать, у нас на сегодня еще разного по мелочи. Вот и начнем забег по Токио с кобана.
На форму потратили минут десять. Родился-учился-проживает и чем занимается. Затем подтвердил, в какую школу буду ходить. Потом продемонстрировал красивую бумагу из имперской канцелярии. Судя по бережному отношению к плотному пергаментному листу – народ впечатлился. Сделали две копии. Одну приложили к отчету, другую себе в папочку спрятали. Еще раз напомнил, что будем рады увидеть уважаемых защитников закона в клубе, который скоро откроется. Я прекрасно понимаю, что вряд ли тот же Накадзима будет туда захаживать каждый вечер, но лучше с самого начала убрать любые зачатки противостояния между бандой Горо Кудо и властями. Тем более, что я всеми силами тащу байкеров в официальный бизнес. Наркоту продавать и склады грабить – на это придурков и так хватает. А вот превратиться в одно из отделений корпорации, способной заработать гору наличных без танцев за гранью закона – это важно. Особенно, если потом через контору будем втихую обналичкой заниматься и разные хитрые схемы крутить. Бизнес в Ниппон – он разносторонний. Все оттенки радуги, я бы сказал.