Олег Борисов – Просто работа (страница 38)

— Справа первые!

Вижу, не ори. Спасибо, конечно, но я пока еще не слепая. Давай, подруга. Вдох-выдох. Справишься.

Рыбачили мы чуть больше часа. Вряд ли дольше. Как потом узнала, к Городу приходили три змея. Двое сунулись, получили по морде и сразу южнее удрали, к устью реки. Третий нарезал круги, лопая рыбу. Потом попытался башкой забодать стены и мы уже успели застать его эпичное «прости-прощай». Далеко-далеко за спиной мелькали паруса. Похоже, не один Паобло удачи искал. Мы же мелким гребнем прочесали округу, отслеживая каждый плавник. Глазомер меня не подводил. Физкультура на свежем воздухе неплохо закалила тело. Поэтому я не мазала. Один раз неудачно танни крутанулась, гарпун мимо прошел. И еще разок поторопилась, в хвост влепила. Взбешенная рыба дернулась, оставив на поверхности кусок шкуры и бурое кровавое пятно. Остальных нанизала как положено. Затем подтягиваешь аккуратно к борту, выводишь без рывков. Следом широкий сачок снизу подводишь и одним движением в лодку. Деревяшкой по башке со всей дури и можно наконечник гарпуна снимать. Он на хитрой защелке — специальный штырь сбоку в дырку просунуть, провернуть — и носик долой. Теперь можно выдрать палку из тушки. В воде ополоснуть, нанизать обратно до щелчка — готово.

— Чередуй, чтобы острие не тупилось.

Чередовала, каждый раз новый. Но когда на воде рядом больше никто плавниками не мелькал, с трудом разогнула спину. С непривычки упахалась. И набили мы изрядно. Сколько тут? Полсотню нагребли или чуть меньше? Лодка двигается уже медленно, бортами просела. Нас не заливает, но и резвости прежней больше нет.

— Все, теперь еще сеть забросим напоследок и домой. Иногда получается хвост косяка зацепить.

Закрепив румпель, Идуда показал, где держать свернутую в клетчатую «сосиску» сеть с вереницей грузиков. Размахнулись, сбросили с левой стороны. Скоро веревки натянулись, мы легли на новый галс и направились в сторону берега. Бриз распотрошил облака сверху, в прорехи выглянуло солнце. Город засиял белоснежными стенами, красуясь после дождя.

Через пять минут рыбак поскреб куцую бороду и хотел уже командовать «снасти прибрать», как нас тряхнуло. Скорость упала, Идуда тут же распутал узлы на канатах и парус скользнул вниз.

— Давай, будем вытягивать! Повезло, новичкам всегда везет! Видишь, как водит? Как минимум еще одна танни попалась! Но у меня-то сеть новая, широкая! Готов забиться, что там две или даже три…

Вдвоем вытащили улов и рывком завалили внутрь. Только вместо рыбы я увидела жуткую пародию на человека — руки как крюки, пальцы с чудовищной длины когтями и морда жабы. Только зубатая, как у крокодила.

— Пожиратель! — Идуда с перепуга запутался в снастях и спиной шваркнулся в хвост лодки. Я же пыталась понять, что мне с чудом-юдом делать. Судя по всему, морскому гостю крайне не понравилось попадание в плен. Но выпутаться пока самостоятельно не мог. Поэтому я наступила сапогом на рожу и поднесла стальное жало гарпуна к выпученному глазу.

— Эй, умник, замри. Замри, сказала!

Жаба перестала дергаться. Я отодвинула гарпун и стала помогать себе жестами:

— Не шевелись. Понятно? Сиди так, я распутаю. Понял, мордастый?

За спиной с трудом севший рыбак засипел:

— Лучше его прямо так за борт спровадить! Родня вытащит!

— Тебе сеть не жалко? Денег стоит.

— Так другие сейчас полезут. Одного ты завалишь, остальные тебя на куски порвут!

— Тем более… Так, вот эту веревочку сюда, эту здесь держим… Я сказала — лежи смирно, зараза. Не мешай!

Минут за пять сумела освободить тварь. Когда поднялась, удивилась наступившей тишине. Похоже, Идуда язык проглотил. Оглянувшись, поняла, в чем причина. На приличном от нас расстоянии вокруг пенили воду гребнями Пожиратели. Штук пять, как минимум. То один, то другой выныривал, пучился в нашу сторону, потом снова исчезал из вида.

— Харя зубастая, можешь подниматься. Все.

Здоровая скотина. Стоит сгорбившись, при этом руками легко до днища достает. Морская горилла, только без шерсти. И размером больше двух метров до насупленной макушки. Шкура буро-зеленая, но без чешуи. Как у жабы — в каких-то непонятных шишках. Ноздри пленкой прикрываются, сейчас разошлись в стороны — меня аккуратно обнюхивают. И есть у меня ощущение, что когтями чудик машет быстро. Не факт, что я успею даже отпрянуть или тем же гарпуном отмахнуться. Кстати, железка лежит сбоку. У меня из оружия только небольшой рыбацкий нож в чехле на поясе. Ладно, надо выпроваживать мордастого гостя. Лишний он здесь.

Подняв лежавшую рядом с ногами рыбину за хвост, протянула вперед.

— На. Подарок…

Взял. Осмотрел со всех сторон. Стоит и опять пучится. Мало тебе, зараза? Вздохнув, подняла еще одну и сунула во вторую лапу.

— Все. Халява закончилась. Вали домой. Туда иди. Понял? Туда, да.

Жаба чуть присела, затем взметнулась в воздух и нас обдало фонтаном соленых брызг. Высокие договаривающиеся стороны закончили последний раунд переговоров и отправились в разные стороны.

— Давай парус ставить, Идуда. А то поналезут сейчас его братья и сестры, без улова останемся… Зато я сеть тебе сохранила.

Полчаса рыбак кряхтел. Пыхтел, давил в себе первую фразу и никак не мог успокоиться. Когда мне надоело, обернулась и спросила:

— Чего? Что не так?

— Зачем ты ему рыбу отдала, а? Ты знаешь, что ради двух золотых я в обычные дни месяц в море кукую каждый день! Месяц! А меня удачливым считают, никогда пустой не возвращаюсь. А ты — твари бессловестной подарки делаешь… Пнуть его под хвост, пусть проваливает!

— Ага. Ну и пинал бы, если такой смелый. Что-то не решился в его сторону даже взглянуть лишний раз…

— Все равно! Надо было меня спросить!

Достал. Будь я на берегу, уже бы горячих прописала. Но пока он капитан, поэтому не буду рожу бить. Поступлю проще. Ударю по самому больному для него.

— Слышь, старший. А что там с моей долей с рыбалки? Сколько мне полагается?

— Доля? О чем ты?

— У нас был уговор, что я тебе помогаю в море, ты мне за это все про хранителя рассказываешь. Но с добытого улова мне полагается доля. Деньгами расплатишься или танни дашь? Сколько моих будет?

Мне показалось, Идуду прямо у румпеля удар хватит. Он открывал и закрывал рот, хлопал себя левой ладонью по коленям и никак не мог придумать, чтобы родить в ответ. Наконец беззвучно выматерился с вполне читаемой мимикой и рявкнул:

— Десять рыбин тебе… Де… Нет! Пять! Ты же даже не юнга! Первый раз в море! Пять тебе! Максимум — пять!

Подсела поближе, достала жестяной ковшик, набрала воды. Подала сначала ему, потом сама напилась. Прикрыла плотно крышку бочонка и фыркнула:

— Ну и жадная ты сволочь, Идуда… Другой бы радовался, что я удачу тебе принесла, а ты жмотишься… Давай так. Я согласна на две рыбины. Ровно две. И свою долю я Пожирателю отдала. Так устроит? Да? Тогда сделку закрыли, вопросов больше нет… Когда надо будет с мотором помогать или еще что — позовешь. Я пойду пока гарпуны сполосну, протру и маслом обработаю, как учил. Ну и порядок потихоньку буду наводить, чтобы быстрее в сарайке с делами управиться.

— Быстрее… Да… До обеда обернемся. Может, даже сегодня успеем вернуться… Но ты знаешь, если хочешь, можешь еще одну танни взять. В подарок кому… Могу научить, как правильно закоптить.

— Научи. Лишними знания никогда не бывают.

На берегу повезло еще раз. Похоже, первый день для новичка удачен с рассвета и до заката. Прагматичный Паобло заранее договорился с извозчиками и те прислали пять огромных телег. Четыре забили добытой рыбой соседи, одну арендовали мы. Споро погрузили бочки с торчащими хвостами, развешали внутри сарая сеть, расставили гарпуны по местам.

— Не завоняет?

— Тут сухо всегда и по углам амулеты от плесени и разной дряни, — довольный как слон рыбак закончил наводить порядок и чуть не вытолкнул меня наружу: — Все, давай быстрее! Успеем купцам сразу сдать, не придется сторожить улов ночью… Так, замок. Брус… Помоги, что стоишь!.. Все, теперь можно грузиться.

Я понимаю, чего он приплясывает от восторга. Пятьдесят одна тушка ему досталась. Пятьдесят вторую мне вручил. Самую маленькую выбрал. Но — вручил. Даже морщиться не стал. Я ее тут же завернула в мокрую рубаху и сунула в «кошель». В Городе достану, когда в «Абордажник» вернусь.

Пристроилась на заднике телеги, где тянулось подобие скамьи, добыла бутерброд и стала обедать. Уф, давно так не выматывалась. Сейчас кажется даже, что с монстрами меньше упахиваешься…

Купцы нас ждали на входе в порт. Но рыбак не стал обращать внимание на крики, приказал вознице править сразу направо. Там возвышалось здание таможни и прочих официальных служб. Исчезнув за дверью, Идуда вернулся через пару минут. За ним следом семенил толстяк, смешно переваливаясь с боку на бок. Кивнул мне, залез по приставной лестнице в кузов, прошел вдоль бочек. Рыбу доставать не стал, только кивнул довольно.

— Сколько тут?

— Полста одна, господин Габен. Одну, как обычно, жертвую сиротам малым. Остальное — по обычной цене.

— Хороший ты человек, Идуда. С правильными понятиями… Расплатись с возницей и пусть на задний двор едет. Там разгрузят. Деньги я сейчас принесу.

Споро отсчитав пять медяков, рыбак наткнулся на меня взглядом, поморщился и добавил еще пять. Вручил «хозяину кобылы», попрощался и замер у крыльца. Видимо, система была прекрасно отлажена, потому что толстяк вытащил увесистый мешок, вручил страждущему и ушел обратно, не забыв похлопать по плечу.