Олег Борисов – Оябун. Том 1 (страница 49)

— Их устраивает. Мало того, они готовы после оценки перспектив вложиться деньгами в разработку и предоставить список пожеланий для будущих проектов.

— Тогда пусть Харада-сан пнет кого-то из замов и тот прямо на месте покажет, как мы этим уже пользуемся. Заодно можно «Дайва-Хаус» пригласить. Они что-то не чешутся.

Два ведущих строительных концерна Ниппон — пусть приходят. Я кроме бетона, арматуры и техники с них еще и денег сгребу вагон и тележку. Потому что помощь на глобальном проекте — это одно. А софт, который мои умники сваяли — это совсем другое.

— Хай, господин.

— Кстати, в бумагах мелькало, что один из программистов даже премию отхватил. За что именно? Там вроде все стараются.

— Он придумал, как подцепить из базы стандарты по коммуникациям и одновременно визуализацию сделал. Берешь этаж, выбираешь электрику или водопровод, ткнул пальцем на основные точки — и алгоритм тебе отрисует всю разводку. Потом отмасштабировал, передвинул, где не понравилось — все, можно оформлять в качестве планов.

— И все по груде нормативов, которые напридумывали за эти годы?

— Совершенно верно. И еще с учетом проблемных мест, где надо пропихнуть сразу телефонию, компьютерные кабели, воздуховоды и прочее.

— Шикарно. Остальные на это как смотрят?

— Сначала сказали, что так никто не пишет. Я ему конверт с подписанным чеком вручил и сказал, что премиальных у меня много. Поэтому если у кого появятся интересные идеи и народ сможет получить для них одобрение на утренних совместных летучках — то конверты я найду.

Замечательно. Как и говорил — надо молодых к себе тащить. Они пока не закостенели. Потому что живой пример одного умника заставит остальных выше головы прыгнуть. Сидели бы в отделе сорокалетние — заливали бы вечером горе сакэ, но хрен два кто бы начал новинки выдумывать. Отбито это за ненадобностью косной корпоративной культурой.

— Штаты.

— Сугахара-сан перетряхнула все по рынку ценных бумаг, дала список интересных активов. Я приготовил выжимку, часть можно потихоньку прикупить. Кроме того, «Ворлдком» начинает активно раскручиваться. Серьезный подъем ожидают через месяц.

— Мы не будем ждать пик, Кодзима-сан. Чревато. Одно дело — сливать на волне пакет за пакетом. И совсем другое — срезать максимум, чтобы на утро к тебе пришли из комиссии по ценным бумагам. Значит — конец июня смотрим статистику, и по результатам будем решать. Примерные прикидки что показывают?

— После выплаты всех отступных посредникам, мы получим около полумиллиарда долларов чистой прибыли. Может и больше. И еще миллионов сорок на сопутствующих бумагах.

— Очень хорошо. Значит, Сугахара-сан проверит выкладки, и мы возьмем на «лишних» деньгах опционов на понижение. После того, как телекоммуникационный гигант схлопнется, рынок рухнет. Не тотально, но трясти будет изрядно. Вот мы на этом еще подзаработаем… Хорошо. Что по будущим погромам университетских лабораторий?

Усмехнувшись, хакер высказался насчет «конкурентов»:

— Дилетанты работают, честное слово. Я там несколько студентов через десятые руки подрядил, они теперь логи фиксируют и готовят материалы для «независимых журналистов». Наброски статей уже готовы, заинтересованные люди тоже начали факты собирать. Когда эти идиоты устроят набег, еще семь команд пройдутся по наиболее опасным для нас направлениям. По итогам — мы сливаем все записи с камер слежения, переписку и прочее в газеты. Ну и пострадавшей стороне. Там будет такой набор убойного компромата, что они могут сразу бежать в суд.

— Мы как-либо в этом засветимся?

— Разве что в качестве косвенно пострадавших. В трех лабораториях работают бывшие граждане Ниппон, кого переманили. С третьего по седьмой ранги.

— Назад не собираются? Ведь на волне ненависти запросто могут и пострадать.

— Вряд ли. Они неплохо устроились за эти годы. Разве что в Европу переберутся.

Ну и черт с ними. Сами выбирали, где лучше кормят. Так что если Ротшильды им подгадят, то пусть с бриттов и спрашивают.

— Понял. Что-то еще? Тогда можно сворачиваться. На сегодня вроде основное разобрали. В случае авралов — звони.

Все. Середина субботы, а я формально свободен. Нет, дел у меня осталось по горло, но дела все специфические. Меня ждут талмуды и конспекты. Надо этот школьный мусор штудировать и к экзаменам готовиться. Кеико Кодзима себе насобирала кучу, я — себе. Поэтому сегодня и завтра будем копать подобно экскаваторам.

Вечером подруга приедет, отдохнем чуть-чуть. Завтра утром погуляем немного по городу. У Хиро Симидзу ближе к обеду встреча с боссом и затем толпа богатых клиентов в магазине. Я же вернусь в клуб и продолжу зубрить. Мне надо максимально бодро спихнуть экзамены, чтобы освободить себе время. Планов каждый день все больше, а времени уже не хватает.

Посмотрев на сложенные сбоку от стола папки, поднимаюсь и говорю девочке, открывшей блокнот:

— Таймаут. Пойдем перекусим и чай попьем. А потом уже начнем долбить историю, математику и физику с химией.

— Хай, господин.

Про политологию с экономикой не заикаюсь. У меня подозрение, что после проглоченных материалов для будущих совместных проектов я способен сдать экзамены по этим предметам без подготовки. Главное, не писать эссе на тему «лучшие регионы для продажи кокаина в будущем году».

Глава 14

В воскресенье с Хиро Симидзу встали на удивление рано. Хотя начало ночи провели бурно, я всерьез опасался за мебель. Но в восемь утра уже проснулись и решили не сидеть в четырех стенах. Скатались к рыбному рынку Цукидзи, сели в ближайшем ресторанчике суши и там с удовольствием позавтракали. Все свежайшее, из только что выловленной рыбы. Поэтому из-за стола выбрались еле живые, никак не могли остановиться. И с собой еще пару огромных коробок набрали, народ в «Ятагарасу Йокогамы» порадовать.

Приехали назад, передали еду и задумались — куда бы еще податься. В центральные парки лень. Там уже сейчас толпы бродят. Кино смотреть — это можно и вечерами «развлекаться», у кого проблема убить лишнее время. Хотелось снова на природу, но без фанатизма.

— Бата, иди сюда! — позвал кота. Рыжий бандит на местных харчах отожрался, стал походить на онигири — рисовый круглый пирожок. Да еще шерсть у него пушится, поэтому если глаза прикрыл и хвост поджал — с первого раза и не поймешь, где морда, а где хитрая задница.

Хиро кот считает за странное существо. Потому что бывает редко, остальные жители клуба относятся к ней с уважением, хотя с точки зрения ушастого — непонятно, за что подобные преференции. И я почти всегда рядом, не даю закормить мохнатого до смерти. Поэтому: нехотя мурлыкает, тыкается носом и проверяет ладони — не завалялось ли чего-нибудь полезного. В этот раз — женщина ловко натянула на ленивую тушку попонку, подцепила поводок и сгребла на руки. Гулять — значит гулять.

— Масаюки-сан, поехали в Камиго.

Отличное место, на самом деле. Недалеко от нас, рядом с кафешкой у дороги можно машину на парковке пристроить. Телохранители будут лапшу жевать или напитки возьмут. Мы же втроем погуляем в тишине. Справа от «едальни» столбиками пешеходная дорожка от общего тротуара отгорожена, по ней и двинемся. Сегодня мне не надо по зарослям лазать, хулиганов местных мирить. Сегодня мы абсолютно мирные. С котом.

Нейлоновая веревочка длинная, поэтому Бата вдумчиво лазает по траве, инспектируя кусты. По песчаной тропинке кошаку ходить не интересно.

— Он что, кушать хочет? — удивляется Кеико Кодзима. Мой секретарь до сих пор считает, что проглоту недокладывают. Миска ведь постоянно пустая. Значит — котик голодный.

— Он даже у нас мышей не жрет, — лениво дергаю за поводок, давая понять хвостатому — пошли дальше, тут место открытое, голову напечет. Обернувшись, морда выразительно корчит мне рожу и продолжает нюхать понравившуюся травинку.

— Мышей? В клубе есть мыши? — забеспокоилась подруга. Не понимаю я эти женские странности. Хомячков или декоративных белых мышей дома в клетке держать — это «ути-пути». А если серый бедолага на глаза где попадется — то крики и телепортация на ближайший стол.

— Нет. Всех отвадил. Раньше Тошико-сан хвастала, охотник выкладывал добычу на заднем дворе. Сейчас ему лень. И жевать их не хочет. Если какая сдуру в гости заглянет — делает ей секир-карачун и у мусорных баков бросает.

Решив, что достаточно продемонстрировал независимый характер, Бата двигает дальше. Я запускаю руку в спортивную сумку, которую подвесил на плечо на широком ремне, заманчиво начинаю шуршать внутри пакетом. Кот с неизменно важным видом корректирует траекторию движения, смещаясь от кустов поближе к дорожке. Кто бы сомневался.

— Давайте в ту беседку сядем. Жарковато. Я тут набрал разного. Свежим воздухом подышим, на цветочки-бабочки посмотрим.

В «Ятагарасу Йокогамы» вернулись через час. Бата идти или сидеть на руках отказался, поэтому загрузили его в опустевшую сумку. Там и ехал, выставив довольную рожу на улицу. Раскланивались со старичками, кто тоже выбрался на прогулку. Улыбнулись мамочке с коляской. Я уже не удивляюсь, что меня в лицо узнают. Иошикэзу Оцука в политику возвращается с помпой. Отметился везде, где можно хоть как-то о себе заявить. В тех случаях, если его волонтерским рейдам помогает Семья или ребята из клуба, обязательно на плакатах себя и «группу поддержки» печатает. Разумеется, предварительно спросив разрешение. Поэтому большая часть местных в курсе, что за странный молодой человек в черном костюме и с катаной иногда перед глазами мелькает.