Олег Борисов – Кобун (страница 66)

— Кампай!

Подняв в третий раз чашу, жестами прошу тишины. Дождавшись, когда народ вокруг чуть успокоится, кланяюсь сидящему во главе стола Акире Гото:

— Этот тост я посвящаю отцу, кто взял меня под свою руку и подарил сироте семью. За человека, который заботится о всех нас, живущих в Исого. За нашего оябуна!

— За господина! — дрожат стекла в ответ.

Фух, меня явно несет, хотя стараюсь держать себя в руках.

Остаток вечера утром могу вспомнить, но с трудом. Даже вышел самостоятельно, хотя и опирался на плечо Масаюки. А часть бойцов выносили.

В любом случае — завтра суббота, с утра на выставку. И я обещал, что буду как штык. Даже если придется выводить себя утром из коматоза любыми методами.

У меня — две недели формального отпуска в борекудан. Мы будем обсуждать с Кэйташи Симидзу планы на будущую совместную деятельность, после чего план представлю оябуну для утверждения. Общая мысль «влить в клан молодую кровь» — одобрена. Осталось ее воплотить. Чем и буду заниматься.

Но пока — надо добраться до кровати. А то умру…

Все же плотно забитый желудок и активированный уголь перед пьянкой меня частично спас. А еще, что я злобно разбавлял спиртное водой и пил только сакэ, не мешал с пивом и другими напитками. В итоге утром — голова бобо, глазки в кучу, но по будильнику встал сам. Мало того, я вылез под навес на задний двор, набросил сверху старое одеяло и стал дышать свежим воздухом. Вдох-выдох, гоняем бурую жижу по организму, пытаясь добиться привычного ультрамаринового оттенка. Через пятнадцать минут захотелось в туалет. Сбегал, помочился. Цвет у выходящей жидкости темно-кирпичный. Это что же, почки шлаки гонят? На кухне выпил литра полтора минералки, повторил.

После третьего раза вроде отпустило. Как именно из меня остатки похмелья вышибло — объяснить не смогу. Но полегчало. Реально так — уже не совсем деревянный. Даже позавтракать смог. Но печень надо форсированно тренировать. Корпоративная культура подразумевает регулярные попойки. И сидеть там с постной рожей «имел я всех вас далеко и без вариантов» — чревато. Не поймут. Значит — укрепляем здоровье и зубрим все, что профессор выдал. Глядишь, чего-нибудь убойное и сконструирую.

Едем в Оцу, забирать Хиро. Она нашла какую-то интересную выставку современных художников, привезенных в Токио на месяц. Сейчас последние дни, когда можно приобщиться к мировой культуре. Не уверен, что я там что-нибудь смогу оценить, но посмотреть в любом случае стоит. Если не картины, то на Хиро. Соскучился. Ну и планы у нас на обед и вечер, чего скрывать.

— Господин, нам все сделали, пока машина в гараже стояла.

А вот это — хорошо. Масаюки прошерстил местные предложения по бронированным пленкам на стекла и нашел через посредника контору, готовую выполнить необходимые работы у заказчика. В итоге в подземном гараже отгородили угол, туда в закрытых микроавтобусах привезли мастеров и они обработали «крайслер», как я и хотел. Теперь из пистолета нас достать можно только в упор, а автоматчику придется подойти хотя бы метров на тридцать. Конечно, если будут долбить из десяти стволов разом — радости мало, вся эта «защита» разлетится кусками. Но несколько секунд нам выиграть позволит.

— По второму заказу что?

— На парковку рядом с музеем привезут. Там два чемодана, мы их в багажник уберем.

— Отлично.

Это я купил разные интересные игрушки, которые оформили на людей Кэйташи Симидзу. Широкополосные сканеры, глушилки и прочие полезные штуки, которые помогут проверить некоторые догадки и попутно спрогнозировать ближайшее будущее. Потому что в логах камер наблюдения по району я смог отловить следы постороннего присутствия. И отслеживали явно меня. Аккуратно, стараясь не засветиться, но без хорошего понимания многих особенностей доработанного софта. Я — доработал. Чужаки — наследили. И теперь моя паранойя уже не кричит, а набивает магазины. Потому что время пустых подозрений прошло. Осталось понять, как отловить охотника, сидящего в тени. Чем и займусь в ближайшие дни.

Хиро Симидзу сегодня выбрала светлую рубашку и джинсовый костюм. Выглядит, словно девочка-студентка, удравшая с учебных пар. Не старается выделяться, но если ее просто вывести на подиум, как есть — конкурентки удавятся от зависти. Одарила же природа подругу — до сих пор не поверю, что счастливый билет вытащил именно я, не кто-то другой.

По музею гуляем уже второй час. Сначала была классика: фрукты-цветочки, портреты и пейзажи. Кстати, одного из авторов запомнил, надо будет поискать его в свободной продаже. Очень уж хорошо Голландию рисует. Которая — Нидерланды, с каналами, ветряными мельницами и мальчишками в деревянных галошах. Аутентично. Хотя в подписях к картинам помечено: живет в Финляндии. Наверное, холодными вечерами таким образом хандру разгоняет, вспоминает отпуск.

А потом перебрались в зал «современного искусства». И здесь примерно на середине пути я не выдержал, сел на скамеечку, прикрыл ладонями лицо и бесшумно заржал. Хиро всполошилась:

— Тэкеши-сан, тебе плохо?

— Нет, Хиро-кун, все нормально. Просто вот это воспринимать как «искусство» я не могу. Чему удивляешься? Вот скажи, что ты видишь на той левой картине. Да, той. Синие мазки кистью и блестки поверх.

— Это поверхность моря в солнечную погоду. Автор так и написал: «Морское настроение».

— Морское? Хорошо. Предположим, он видел море на одной единственной картинке в жизни. А рядом? Круги и разводы?

— Ночной Манхэттен.

— Скорее: «Салют в башке шизофреника».

Подруга обижается:

— Художники развиваются, ищут себя в новых направлениях. Это зал абстракционизма.

— Я не спорю.

— Мало того, картину будут выставлять на аукционе, стартовая цена от пятисот тысяч йен. Продадут за несколько миллионов как минимум.

— Еще раз согласен… Это бред — продадут. Еще и хвастать потом будут… Не тем я в жизни занят. Не тем. Надо с тобой совместное предприятие создать. Ты будешь топлес рисовать картины. Краску на грудь, приложиться пару раз — и все, шедевр готов. Миллион йен — минимум. Откроем салон, будешь вживую демонстрировать, как создаются шедевры.

Оценив покрасневшую Хиро, вздыхаю:

— Хотя, вряд ли получится. Я поубиваю всех потенциальных клиентов. Может, лучше обедать пойдем? Ну их, эти абстракции?

— Кикути-сама, вот план операции.

— Что-то интересное? У меня совещание через пятнадцать минут.

— Объектом заинтересовался абэноши из Тачикавы. Сделал пару запросов в местные инстанции, наш контакт в отделе информационного обеспечения сумел это отследить. Поэтому организуем звонок от врача с приглашением на завтрашний ужин. Оптимальный маршрут — по шестнадцатой автостраде. На ней в парковой зоне организуем аварию и экспресс-допрос. Затем ликвидация под видом разборок между кланами борекудан.

— Если выберут другую дорогу?

— Встреча будет назначена в ресторане «Цветочный сад», это парк Мокусеиномори. Подъезды через лесную зону, все подходы будут контролироваться нами. Второй вариант даже предпочтительнее и более предсказуем. Вот план акции и привязка к местности.

Старик быстро просмотрел фотографии, оценил топографический план местности и вынес решение:

— Второй вариант. Воскресной ночью на трассе все равно полно машин, куча лишних свидетелей. Здесь же — несколько дорожек, можно часть перекрыть под видом ремонтных работ и направить в ловушку. Какие ресурсы выделяете?

— Две боевые тройки и группа технического обеспечения. Против водителя, телохранителя и мальчишки.

— Не экономить, операцию финансируют по высшему разряду. Поэтому четыре тройки и возьмите с собой Сакаи-сан и Оцука-сан. Первый пусть как обычно дезориентирует клиентов, второй поддержит стихией ветра. Им тоже нужно тренироваться.

— Хай, Кикути-сама.

Мы как раз набивали тележку разными деликатесами на вечер, когда в кормане джинсов зашебуршился телефон.

— Моши-моши? — номер незнакомый, но мне как-то перпендикулярно. Я вроде никого не жду.

— Тэкеши-сан? Гомен-насаи, вас беспокоит секретарь господина Саито-сама. Вы хотели встретиться с ним и обсудить вопросы будущих перспектив для абэноши. Завтра утром у Саито-сама конференция в госпитале Тачикава, но вечером он будет свободен. Если вас это устроит, я могу организовать вечер в ресторане.

— Отличная новость! Часов восемь или девять вечера не будет очень поздно?

— Девять вполне нас устроит. Это даст гарантию, что официальные мероприятия успеют закончится. Тогда я бронирую столик в «Цветочный саду», парк Мокусеиномори.

— Доно аригато! Адрес я запомнил, обязательно буду!

Убираю телефон и тянусь к коробке с касутэра — маленьких сладких бисквитов. Заметив мимолетный взгляд Хиро, улыбаюсь:

— Все нормально, завтра поздно вечером зовут на встречу. Будут соблазнять интересной работой санитаром в госпитале Тачикава. Ты же знаешь, что абэноши нужно постоянно самосовершенствоваться, а что лучше всего помогает в этом? Чистка ночных горшков… Кстати, ты не забыла? Утром я с парнями еще раз по магазинам прошвырнусь и в одиннадцать тебя забираем. В полдень у нас посиделки с друзьями.

— Еще за продуктами? — подруга с тихим ужасом разглядывает тележку, заваленную «с горкой». Я проверяю, не забыл ли чего и соглашаюсь:

— Да, на вечер может и не хватить. Придется вторую брать…

О том, что звонок липовый, говорить не стал. В пятницу Хэруко Саито извинилась за дядю — у того в самом деле конференция. А когда он занят на официозе — то никаких личных встреч, это мешает ему сконцентрироваться на работе. Поэтому нашу возможную встречу хирург перенес на конец апреля. Так что тщательнее надо готовиться, господа из тени. Лажаете на ровном месте.