Олег Борисов – Кобун (страница 59)
— Масаюки-сан, а нет у тебя на примете хорошего водителя? Если мы решили, что ты становишься телохранителем, то смешивать две должности не очень правильно. Нет кого на примете?
— Я подумаю, господин. Из старых сятэй можно кого-то подобрать, кто уже не может быстро бегать.
— Точно. Ему машину водить, а катаной ты будешь махать… И еще наведи справки. Есть бронированные пленки на стекло. На лобовое, на боковые. «Люмар» или «Скорпион», что тут на местном рынке. Нужно будет машину доработать. От пулемета не спасет, но пистолет вблизи и автомат на дистанции они держат.
— Сделаю, господин.
Вот, еще один кирпичик в стену. Так шаг за шагом и выстроим крепость. Может, еще вертолет нанять? Сдают их тут в аренду с командой быстрого реагирования в придачу?
В зале полно народу. Больше половины — в кимоно с разноцветными поясами. На трибунах — родственники и приглашенные гости. Меня с телохранителем вылавливают еще у входа и Кацуо Накамура ведет к составленным вместе столам, где уже устроились судьи. Здороваюсь со всеми, устраиваюсь на стоящий последним стул. Масаюки пристраевается позади, у стены.
Я здесь исключительно как статусная персона — поулыбаться и лицом поторговать. Не знаю, какие именно выгоды семья Накамура хочет получить от присутствия абэноши на мероприятии, но явно на какие-то плюшки рассчитывают.
Кстати, вовремя успел. Старший Накамура как раз выходит на середину зала и начинает приветствовать участников показательных выступлений и уважаемое жюри, судившее соревнования на выходных. Пять минут про силу духа, важность физической культуры и спорта, командные достижения. Хлопаю вместе со всеми. Мне, как индивидуалисту, в подобного рода мероприятиях участвовать не светит вообще. Но посмотреть, чем каратэки дышат, интересно. Заодно замечаю знакомую фигурку, тоже в кимоно. Надо же, Эйко Хаяси собственной персоной. Похоже, она тоже что-то выиграла, раз сюда попала. Будет отличный повод ее поздравить. Как знал, у меня в кармане лежит коробочка с часами. Я хотел завтра вручить, но можно и сегодня. После мероприятия.
Примерно час на татами показывают шоу. Народ рубит руками и ногами воздух, крушит доски, летает в прыжках над головой спарринг-партнеров. Кстати, бои тоже показали. С отточенными движениями, связками, блоками и захватами. Красиво, ничего не скажешь. Зрелищно. Хлопаю с таким старанием, что чуть ладоши не отбил. Наконец начинается вручение медалей и грамот за проявленные успехи. Пара стареньких аксакалов в кимоно с черными поясами подзывает по одному молодежь и с важным видом зачитывает, за какие именно успехи тот или иной мастер пустой руки дошел до жизни такой. Эйко Хаяси получает нашивку на пояс и благодарность за отличную подготовку. У нее зеленый пояс, для местных упертых на канонах достаточно серьезное достижение.
Когда официальная часть заканчивается, народ спускается с трибун и перемешивается в общую кучу. У противоположной стены как раз уже расставили столы с угощениями, родители вылавливают отпрысков и дрейфуют в ту сторону.
Ко мне подходит сэмпай и представляет отцу:
— Это Тэкеши-сан, единственный абэноши в нашей школе.
— Конбанва, Тэкеши-сан. Очень приятно познакомиться с вами.
— Конбанва, Накамура-сама. Рад увидеть отца одного из лучших учеников в Мэйхо. Его помощь не раз меня выручала с момента, как я попал в эту школу.
— Как вам выступления?
— Очень интересно и зрелищно. К сожалению, я сам не занимаюсь какими-либо единоборствами, поэтому не могу оценить уровень подготовки. Но мне очень понравилось.
— Присоединиться не хотите? У нас в додзё найдется место и для начинающих.
— Был бы рад, но в ближайший год вряд ли смогу. Директор школы хочет, чтобы я подтянул уровень по основным предметам, придется много заниматься. И еще у меня учеба в госпитале Йокомаши Нанбу. Наставник будет пытаться развить проснувшийся дар.
— Очень жаль. Но если вам все же захочется, скажите Кацуо, он поможет с регистрацией.
За спиной громко хмыкают:
— Конечно, в додзё Накамуры берут каждого, у кого толстый кошелек.
Это кто у нас такой борзый? На чужом официальном мероприятии хамить хозяину и оскорблять его гостей — надо вообще с головой не дружить. Либо — специально заглянуть на огонек, чтобы спровоцировать скандал. И для этого прицепиться к тому, кто сдачи дать не сможет.
Оборачиваюсь. Высокий парень с надменной улыбкой. Позади него двое. Любит местная понтовая молодежь с прихлебателями ходить. Если что — используют как силовую поддержку.
— Я вас знаю? — разглядываю потенциального противника. Мускулатура есть, костяшки рук сбиты. Каратэка, не иначе. Похоже, я попал в разборки между местными школами. Выясняют, у кого яйца звенят круче. Вполне возможно, что на соревнованиях себя проявить не удалось, как хотели, так решили теперь чужой праздник испортить.
— Тебе и не надо. Не с тобой разговаривают.
Замечаю, как за спинами троицы материализовался Масаюки и взглядом осаживаю телохранителя. Ему дай волю, он им хребтины прямо здесь переломает.
— Накамура-сама, может быть вы объясните, что за странные люди пытаются нарваться на неприятности?
Отец сэмпая отвечает:
— Это Накано-сан. Его школу сняли за неспортивное поведение с соревнований.
— Потому что мы практикуем настоящее карате, а не этот балет! — фыркает грубиян.
Я был прав. Склоки между разными школами и сэнсеями в Японии обычно дело. Просто зачастую в новостях об этом особо не распространяются. И это раньше ходили с битами в гости к друг другу и громили чужое додзё. Сейчас до такого редко доходит — полиция быстро вправляет мозги. Но — не всегда. Потому что молодежь любит простые решения. И если закусила удила, запросто может нарваться на неприятности. А старшим потом разруливать.
— А какой стиль практикует Накано-сан?
— Киокушинкай.
— Ограничения? Например, удары в кадык, глаза, в суставы? Защитная экипировка?
— Защита для слабаков. Настоящий самурай должен выдерживать удары судьбы!.. — пафосно отвечает мне Накано. Потом снисходит до объяснений: — В моей школе запрещены лишь удары в пах, шею, прямой в колено и кулаком в лицо. Остальное — можно.
Косики-карате или его разновидность? Похоже. Броски, удары, минимум ограничений. Правда, соревнования в полный контакт проводят в защите — легкая кираса и шлем. Иначе спортсмены покалечат друг друга. А этот бравый молодец наверняка увлекся, за что и был дисквалифицирован.
— Очень интересно, Накано-сан. Надеюсь, когда в вашей школе будет день открытых дверей, я смогу посмотреть на выступления и оценить ваше мастерство.
Пытаюсь погасить конфликт, чтобы не портить Накамуре праздник. Но идиот никак не уймется:
— Тебя даже на порог не пустят. Как и этих пижонов. Напялили пояса, которых не заслуживают и выделываются.
Ладно. Пора заканчивать представление. Народ вокруг уже кучкуется. Если скандал пойдет по нарастающей, то местное додзё получит паршивую репутацию. Вряд ли семья Накамуры ожидала, что все закончится вот так.
— Про пояса не знаю, а вот почему тебя сюда пустили, Накано-бо, мне непонятно. Невоспитанных детей обычно оставляют дома, чтобы не позорили родителей.
Вспыхивает. Кулаки сжаты, ноздри раздуваются. Еще чуть-чуть — и начнет драку прямо здесь. А я лишь чуть подтолкну. Не знаю, что на меня нашло, наверняка гормоны в молодом теле подзуживают.
— Думаешь, можешь отсидеться за чужими спинами?
— Зачем?.. Я попрошу всех освободить место в центре зала! Эти молодые люди вызвали меня на поединок в полный контакт без ограничений. Они считают, что могут доказать преимущество своей школы над человеком с улицы. Хочу проверить, так ли это.
Народ заинтересованно загомонил и тут же подался в стороны. Незапланированный поединок — это отличный повод потом рассказать о неординарном событии. Да еще если в столь жестком стиле.
Оборачиваюсь к Накано:
— Или ты передумал? Тогда извинись перед сэнсэем Накамурой и убирайся.
После такого он точно назад не сдаст:
— Я тебе все кости переломаю!
— Как скажешь… Я тебя услышал.
Посередине зала на татами создали свободное пространство — круг примерно метров двадцать в диаметре. Более чем достаточно для поединка. Часть уже взобралась на трибуны, чтобы не пихаться в толпе и над головами хорошо разглядеть все в деталях.
Снимаю обувь, носки. Отдаю куртку Масаюки. Ножи я оставил в машине, так что ничего запрещенного на мне сейчас нет. Противник сбросил ветровку, разминается.
— У него неплохая подготовка, господин. Может быть, я выйду вместо вас?
— Когда мы долечим тебе руки, попробуем поспарринговать. Оценим, насколько ты хорош без катаны. Пока же наслаждайся представлением. Позволь мне чуть-чуть отдохнуть и развеяться. Давно рожи не бил ради собственного удовольствия.
Кручу руками, приседаю, выполняю несколько скручиваний. Нормально, я в форме. Выхожу в круг и еще раз объявляю, громко, чтобы все слышали:
— Поединок заканчивается, когда противник говорит «сдаюсь», или хлопает ладонью по татами, или не может продолжить схватку. Полный контакт. Без ограничений. — Улыбаюсь красному от злости Накано: — Ты меня хорошо услышал? Правило только одно — остаться в живых. Любым способом… Кстати, а почему ты один? Почему не взял товарищей?
— Хватит и меня одного!
— Ну-ну… Вы, умники. Вас тоже касается. Я вызываю всех троих. Одновременно. Или завтра последний пацан в Йокогаме будет знать, что две малолетние соплюхи почему-то нарядились парнями.