Олег Борисов – Кобун (страница 4)
— Отмахался, — кратко ответил на вопрос, разглядывая парочку. Штепсель и Тарапунька. Сейчас Тэкеши понимал, опираясь на опыт взрослого человека, что два лоботряса даже на хулиганов не тянули. Нет, помахать кулаками они могли, хотя предпочитали больше хвастать о выдуманных победах, чем подставляться под неприятности. — Кстати, что-то я не помню, чтобы вы вчера были рядом.
Ага, рожи скривили. Как задирать Юму втроем, так смелые. А как на стрелку появиться — так один Тэкеши отдувался. Юма — это не одноклассники. Это неадекват с приятелями из другого района. И у себя в Сакае он держал фишку. Плюс тихие шепотки, что кто-то видел, как жирдяй огонь на ладонях зажигал.
— Опоздали… Но хорошо, что ты справился. Мы в тебя верили! — на пару запели Широ с Митио. Продолжить не успели, в класс вошел господин Абэ. Все правильно — математика первым уроком. Потом история, естествознание и что-то еще, не помню. Нужно в дневник заглянуть. Пока же — встали по команде старосты класса, поклонились и сели за парты. Все, процесс пошел…
— Тэкеши-кун, как поживает домашнее задание?
Вот же влип. Не успел я хотя бы осмотреться, как господин Абэ выдернул меня первым для экзекуции. По субботам у нашего математика отличное настроение и он любит отпрепарировать кого-нибудь из неудачников. Если вспомнить, что у нас всю школу можно вписать в эту категорию за исключением пары неплохих спортсменов — то образцов для показательной порки более чем достаточно. Кстати, Абэ на жизнь грех жаловаться. У него постоянная уважаемая работа, неплохая зарплата и четко очерченный круг необременительных обязанностей. Но, как и любому человеку, учителю хочется большего. Например, перевестись в более престижную школу. А для этого надо вылепить из тех, кто под руками, победителей районной олимпиады. Хотя бы одного. Тогда будет чем похвастать.
— Да, Абэ-сэнсей. Слушаю вас.
— Само собой… Ты решил задачи, которые я дал?
— К сожалению, не успел.
Легкая усмешка. Конечно, господин Абэ и не надеялся, что вечный отстающий хотя бы откроет тетради.
— Вижу. Наверное, у тебя был трудный день, Тэкеши-кун.
— Совершенно верно. Упал с велосипеда, потом лечился.
— Тогда шагай к доске. Мне кажется, что большинство из твоих товарищей тоже не могут похвастать хорошими результатами. Придется разобрать пару примеров и ты мне в этом поможешь.
Стою у доски, скриплю мелом. Две формулы, надо рассчитать процентную ставку по скользящему кредиту. Минизайм в банке, как оценить ежемесячные выплаты и сроки погашения при трех различных вводных.
Пару секунд туплю, разглядывая закорючки, потом соображаю. Точнее, память Тэкеши подсказывает. В местной школе слабо напирают на зубрежку формул и теорем. Здесь делают акцент на практике. Если изучать физику или химию — то на лабораторных работах. Если разбирать задачи, то на материале, который точно пригодится в жизни.
Вздыхаю, начинаю писать. Точка-точка, запятая, сюда сносим, тут остаток. Для удобства рисую двенадцать колоночек, куда раскидываю промежуточные результаты. Разглядываю еще раз общую картину и вношу пару поправок. Вроде все верно.
Обернулся к учителю и понял, что облажался. Это мне с высшим законченным и кучей компьютерного опыта задача на один зуб. А для аборигенов явно существовал какой-то другой подход к решению. О котором раздолбай Тэкеши не знал или успешно забыл. Он вообще на математике предпочитал рисовать на последних листах тетради, а не слушать про все эти косинусы.
— А можно и меня с велосипеда так уронят? — звонкий девичьий голос нарушил тишину в классе. Мияко Танака, главная воображуля и красавица. Папа у нее владелец фирмы по ремонту лимузинов и разных дорогих навороченных самобеглых колясок. Правда, дочке мозги насчет учебы вправить не смог, поэтому Мияко прозябает вместе с нами в Мейхо, а не попала в престижное заведение. Хотя, к выпускным экзаменам ее наверняка поднатаскают и заставят сдать все на максимальные баллы. Потом университет и место в семейном бизнесе. Но сейчас куколка глядит на доску с выражением дойной коровы и говорит еще раз: — Если этот способ работает, я тоже хочу так домашку по математике делать.
Поднявшись, господин Абэ красным мелом выделяет нужные куски и поворачивается к классу:
— Вот это выпишите, кто не решил задачу. Остальное — исключительно дополнительный материал, для лучшего понимания. А тебе, — это уже мне, — вот еще одна задача.
В этот раз я ковыряюсь дольше и старательно леплю ошибку в процессе вычислений. Не хватает мне еще на олимпиаду или какой кружок попасть. Я как раз был занят планированием на ближний горизонт, когда меня «разбудили».
Судя по внешнему виду, все сделал правильно. Загоревшийся было огонь в глазах учителя гаснет, он перечеркивает одну из строчек и отправляет меня назад. Не оправдал, так сказать. Но хотя бы домашкой больше не донимает.
На истории я с наглым видом листал учебник, просматривая страницы по теме. Учитывая, что про Страну Восходящего Солнца я в прошлой жизни читал лишь необходимый для работы минимум, то сейчас надо было не отсвечивать и не портить отношения с Кайоши-сэнсей. Историк мужик спокойный, но на редкость злопамятный. И с разгильдяями на его уроках поступает проще — по каждой плохо выученной теме будь добр написать эссе на пять листов. А лучше — десять. С привлечением разнообразных источников. Тэкеши разок на этом попался и позже старался не подставляться. Знаний ему это не добавило, но хотя бы стандартные тесты на минимальные баллы сдавал.
Сейчас Кайоши краем глаза посматривал на меня, но не комментировал столь явно продемонстрированное желание учиться. Наверняка решил, что раз бестолочь книжку грызет, то хуже не будет. Остальные просто с кислыми лицами сидят, я же стараюсь.
До большой перемены уроки промелькнули быстро. Достав коробку с обедом, быстро проглотил нехитрую стряпню и потянулся на выход. У меня была проблема, которую следовало решить. Прохлопавшие ушами приятели не успели следом, как я уже быстрым шагом проскочил коридор, поднялся по лестнице на второй этаж и двинулся в сторону кабинета, где обитал одиннадцатый-«Ц». Мне позарез нужно было пообщаться с двумя уродами, которые как раз топали навстречу. Увидели мрачное лицо и даже побледнели. Затормозили, но бежать было некуда — позади одноклассники бесятся, девчонки у подоконников шушукаются и тут я, такой красивый.
— Вы, два штопанных бака [
— Да мы-то при чем?
— Кулаками махали? Махали. Подпевали жирдяю? Еще как. Значит — виновны. Сто штук с вас, как с куста. Делите на два, значит полтинник каждому. Можете потом с остальных стрясти что-то, чтобы не обидно было. Срок — утро понедельника. Если не заплатите, поставлю на счетчик. По десять процентов в сутки. Неделю счетчик прокрутится — и все, мое терпение закончится. Сделаю инвалидами.
Стоявший справа Ичиро набычился, попытался открыть рот, но я уже раскрыл ладонь, на которой начал медленно набирать силу злой огонек. Между уроками не зря бегал в туалет, все никак не мог поверить в обретенный дар. И с каждым разом зажечь искру получалось все легче. Сейчас же, на адреналине и вызванной злобе на идиотов багровый комок вырос в размерах до трех сантиметров и потянул в стороны крохотные протуберанцы. Не знаю, что это по силе, но подпевалы Юмо отпрянули и забормотали в унисон:
— Мы все поняли, Тэкеши-сама! Просто сумма большая, сразу не…
— Понедельник. Утро. Хотя — если сегодня до последнего урока разберетесь, я про вас забуду. С моей кодлой договаривайтесь сами потом. Но я вас прощу. Все поняли? Или ценник поднять? — проворчал, погасив шарик.
Ичиро понуро кивнул, а Хиро мотнул патлами и прижал руки к груди:
— Если задержишься, я к трем принесу деньги. Всю сумму сразу. Где встретимся?
Явно что-то задумал. Но при любых раскладах я должен буду выиграть. После прошедшей ночи мне пай-мальчика разыгрывать смысла нет.
— В парке, слева от школы, на детской площадке.
Конечно, парком это назвать сложно — маленькая полянка, обсаженная деревьями и пара качелей с лазалками. Но в городе, где любой свободный кусок территории стараются застроить, чудо еще, что хоть такой зеленый уголок сохранился.
— Понял, будем.
Я хотел уже было идти, но Ичиро все же подал голос:
— А что там с Юмой случилось? Ну, вчера…
— Откуда я знаю? — изобразил удивление. — Он меня когда мордовать начал, я ему мочку уха откусил. Полилось с него, как из недорезанной свиньи. Вы, придурки, рванули. Он за вами следом. Еще хрипел в спину, чтобы не бросали. Больше его не видел… Да, когда с жирдяем встретитесь, предупредите. Второй раз я ему не ухо откромсаю. Второй раз я на стрелку с трубой железной приду и выбью все зубы. А то взяли манеру на разговор биту брать, козлы…
Все, теперь в класс. Учительница каллиграфии терпеть не может, если кто с перемены опаздывает. И методы наказания у нее ничуть не лучше, чем у историка. Заставит полтетради дома изрисовать, умотаешься…
— Видела? — стоявшая у окна девушка ткнула локтем подругу в бок.
— Ага.
— Ты его знаешь? Вроде лицо знакомое.
— Тэкеши-бака. Бездарь малолетняя. С двумя такими же пыжится, изображает из себя невесть что.