Олег Борисов – Кобун (страница 39)

— Я же вам говорил, куда сегодня отвозил Тэкеши-сан! А вы мне хором: «не может быть, что ему там делать»! Тьфу на вас!

— Да ладно тебе, просто постоянно привираешь!

— Это Сузуму привирает, а я всегда говорю правду, — дуется на приятеля Макото. — Охрана его встречала, как уважаемого человека, баулы за ним несла.

Услышав свое имя, «малыш Эндо» разворачивается:

— Интересно, что в них было?

— Это не нашего ума дело, — тут же резко осаживает его Горо. — В дела борекудан не суй нос, проживешь дольше.

— Да я так, просто спросил!

— Не. Суй. Нос…

С видом «не очень-то и хотелось», Сузуму подходит к лимузину и начинает его рассматривать.

— Это что за марка?

— «Крайслер». Американец.

— Да? А почему не «Лексус»?

— Потому что Тэкеши-сан может себе это позволить… Крутая тачка. А мы ему байк предлагали.

Вся банда сгрудилась рядом с машиной и разглядывает ее, аккуратно заглядывая через затененные стекла внутрь салона.

— Клас, там и бар есть. И сиденья кожаные. И, смотри, вроде как стекло можно поднять, от водителя отгородиться… Ой, вон телевизор! Видишь, экран торчит!.. И трубка телефонная… Слушай, так он оттуда может звонить, прямо по дороге…

Вздохнув, Макото кается:

— А я ему предлагал на встречу на машине приехать. На прокатной. Вот бы опозорил…

— На мотоцикле — типа можно?

— Тэкеши-сан сказал, что это прикольно. Таких байков в Токио почти нет. Все лишь удивятся.

— Ладно, пойдемте дальше пиво пить. Завтра расспросим у него, как ему в машине катается.

Пока все рассаживались на привычных местах, Горо успел вспомнить ходившие с утра субботы разговоры между людьми про убитых китайцев и сожженную яхту. Может, за это знакомого наградили? Но вслух даже заикаться про такое не стал. Если Тэкеши-сан приезжает в офис борекудан и его встречают у входа, как очень большого человека, то лучше вообще говорить о нем как можно меньше. И радоваться, что знаком с таким человеком лично.

Аки-сан к гостю отнесся достаточно спокойно. Я лишь обмолвился, что мне для разного рода важных визитов выделили машину с водителем и он изредка будет меня сопровождать в поездках. Можно и дальше мотаться на метро, но в союзе Микоками, например, такое уже не поймут. Кто именно выделил — не уточнял.

Опекун довольно покивал, поздоровался и достаточно быстро закончил есть. Я так понимаю, он до сих пор не до конца отошел от пивного загула, на супчики в основном налегает. Сославшись на необходимость работы с документами на завтра, откланялся. Не забыв при этом холодную банку из холодильника прихватить с собой.

Я навалил нам с Хасэгаве побольше риса, овощей и отварной рыбы. Оценив взглядом обилие на столе, спросил:

— Что пить будешь, Масаюки-сан? Чай, минеральную воду или пиво?

— Чай, если можно.

— Можно. Я тогда тоже чай. Сейчас заварю.

Было видно, что головорез стесняется, поэтому постарался его растормошить.

— Масаюки-сан, давай без дурацкого чинопочитания. Ты у меня дома, я тебя угощаю, просто ужинаем. Все эти «да, господин, никак нет, господин» — оставь пока. На людях можешь ходить, словно лом проглотил. Я же дома не кусаюсь. И вообще, мне всего шестнадцать, я в школе учусь. До уровня того же Кэйташи-сама мне еще лет десять ползти, если не больше… Конечно, хочется серьезное положение в борекудан занять, но меня еще даже не приняли… Добавку надо?

Через час уже просто пили чай.

— Значит, жизнь у нас будет простая. Где-то раз в неделю или чаще я буду мотаться по городу. Вроде особых дел пока нет, но пока непонятно, как сложится. Телефон у тебя есть? Отлично, номерами обменяемся. Если я буду знать на следующий день планы после обеда — перезвоню… Так, во вторник нам к Кэйташи-сама насчет офиса. В пятницу учеба — но до госпиталя десять минут пешком. Вроде пока ничего больше нет… А, да. Через неделю в понедельник на показательные выступления поедем… Отлично. Значит, у тебя как минимум неделя руки подлечить. И если к докторам нужно, то в больницу тебя положим.

— Спасибо, Тэкеши-сан, меня уже осмотрели. Сказали, что все нормально. А пальцы заживут.

— Как скажешь. Лангеты носить три недели, потом будешь разрабатывать… Все, я наелся и напился. Чай еще будешь?

— Аригато гозаймасу, я сыт.

— Ну и отлично.

Мое внимание привлекает непонятный звук над головой. Поворачиваю голову и вижу осу, которая пытается пристроиться на стеклянной банке на верхней полке. Может, там что-то сладкое хранили раньше и не промыли толком? Хорошо еще, что это не местный шершень, те вообще летающая смерть.

На полном автопилоте создаю крохотный огненный шарик, и щелком отправляю его в полет. Вижу, что промазываю на пару сантиметров и усилием воли подправляю в нужную точку. Хлоп! Только крылья и остатки башки вниз осыпались. Прикольно — мои фокусы еще и самонаведением обладают. Достаю из-под раковины совок, сметаю мусор в ведро и встаю, потягиваясь.

— Отлично. Значит, на сегодня мы все дела закончили. Ты где живешь, Масаюки-сан?

— В Фуджисаве, меньше часа поездом до офиса.

— Парковка есть?

— Да, на улице есть место.

— Тогда давай, я тебе сейчас кое-что дам и можешь ехать домой. Сегодня у нас шестое число, завтра седьмое. Есть у меня одна мысль, в школе надо ее будет проверить. Если что, я тебе после обеда перезвоню.

— Слушаюсь, Тэкеши-сан.

— Все. Можешь обуваться, я сейчас буду. Подожди буквально пару минут…

Вернувшись из своей комнаты, передаю толстую пачку наличных, завернутую в газету:

— Вот, у меня конвертов таких просто нет. Здесь двести тысяч, твоя зарплата за этот месяц. Костюм мы тебе чуть позже купим, ближе к выходным. Номер твой я забил, созвонимся.

— У меня есть костюм, Тэкеши-сан.

— У меня старый тоже есть. Ремонт по дому делать или еще чем заниматься. Просто сравни его с подаренной мне машиной. Сам понимаешь — в таком виде над нами станут смеяться. Скажут, что мы ее угнали.

Хасэгава кланяется:

— Я не подумал, господин. Неряшливо одетый слуга послужит позором.

— Все, не заморачивайся. И не вздумай деньги на это тратить. Я знаю, кто нам поможет и чтобы выглядело стильно… Все, до завтра. Парням привет передавай, если они с парковки еще не разбежались.

Масаюки Хасэгава медленно ехал домой и размышлял, насколько интересные выверты делает жизненный путь. Неделю назад он был всего лишь мелким боевиком в организации, стоял на входе в офис, участвовал в качестве силовой поддержки на выездах для решения каких-либо проблем. Потом глупая стычка с китайцами, ожидание смерти. И чужак, освободивший его и вернувший честь. Масаюки видел, как с парнем разговаривал оябун. Почти как с равным. Так же Гото-сама говорит с вакагасира-хоса, офицерами борекудан. И теперь он, простой боевик, стал личным водителем и телохранителем молодого господина.

Конечно, с виду ничего особенного, всего лишь несовершеннолетний пацан. Но пусть Масаюки не может похвастать хорошим образованием, он даже в старшую школу не ходил. Но он все видит и замечает, как и положено воину. И обратил внимание, насколько непринужденно Тэкеши-сан уничтожил осу. Для него пользоваться даром совершенно естественно. А убитые на яхте китайцы? Стоявшие на посту, с оружием в руках. Они даже закричать не успели, как умерли… Да, новый господин очень серьезный человек. Как тот же Гото-сама, в начале карьеры лихо рубивший головы врагам. И молодость скорее всего используется как ширма, чтобы не привлекать лишнее внимание. А еще он совершенно не жаден. За такого можно и умереть.

Хасэгава вспомнил, как уже попрощавшись, на крыльце Тэкеши-сан тихо сказал:

— У тебя неделя, Масаюки-сан, чтобы определиться. И либо ты мой человек, которому я могу доверить прикрывать спину. Либо ты человек Гото-сама. Просто когда вернешься в семью, не все вещи про меня можно будет рассказывать.

— Я никогда не посмею открыть рот без вашего разрешения, господин.

— Я знаю. Но все же подумай. Я видел, что ты был готов умереть там, в порту. Надеюсь, до такого не дойдет. Но есть тайны, которые я могу доверить лишь своим людям. Надеюсь, ты войдешь в это число.

Притормозив на красном светофоре, Хасэгава удобнее перехватил руль. Он заслужит доверие и докажет, что достоин оказанной чести. Ему дали второй шанс и он не подведет. Никогда больше.

Понедельник — дежавю. Зарядка, медитация, легкий завтрак, пробежка до школы. Там спортзал, душ, переодеться и в класс. Кстати, поправляя пиджак, задумался — хватит ли мне до конца года одного стандартного костюма или придется покупать еще? Вроде в плечах не раздался, сроки еще не прошли. Но держать имущество в зале — как-то странно. Ладно, в конце месяца определимся с оябуном, что они там между своими надумают, от этого и буду плясать. Вплоть до того, что подыщу где-нибудь домик поближе для съема, туда временно переселю Масаюки. Покупать свою недвижимость смысла пока не вижу — без понятия, каким именно образом и с какими ограничениями борекудан такие вопросы решает. А ведь наверняка есть какие-то требования. Может — особняк за городом отстраивают. Или наоборот — скупают этаж-другой для своих в небоскребе. Но телохранителя лучше держать поближе вместе с машиной.

Кстати, про машину. Вчера я после разговора был уставший. Не совсем выжатый, но внимание на внутреннюю отделку толком не обратил. И лишь в зале, отрабатывая кувырки, перекаты и падения в разные стороны, подумал: маты жестковаты. А кресла в лимузине — просто высший класс. В прошлой жизни у меня была обычная «Шкода» — вполне хватало сначала для себя, потом и для семьи. Просто модель взял попросторнее. А вот так, чтобы в супер-люксе на четырех колесах…