Олег Борисов – Экипаж (страница 27)

— Не надо на взрыватель. Взрыватель доработанный. Очень чуткий к любым нештатным воздействиям.

— Плохо, — скалится пара изыскателей. — Надо бы как-то покумекать. Чтобы оно до приказа — даже не шелохнулось. Чтобы одним железным куском. Хоть с пирса, хоть с крана. И вообще…

Смирившись с тем, что попался, яйцеголовый пытается что-то там мыкать про сложность процесса и недостаток материально-технической базы. Сообразив, что варианты для оптимизации еще имеются, его подхватывают под локти и транспортируют к причалу. Там как раз идет погрузка торпед, где наглядно и демонстрируют — как железные сигары падают на лапы, втыкаются в пирс и ведут себя неподобающим образом.

Через сутки все нужное барахло втрамбовано в корпус, ненужное же свалено грудами на пирсе, пополнив старые неразобранные запасы. Капитан с шаманом только что закончили прикидывать маршрут и теперь старпом орет на матросов:

— Я сказал — через пять минут отчаливаем! Шабаш! Хватит ящики с ромом пихать, у нас внутри уже места свободного нет!

— Ром — и бросить? На произвол судьбы? — Острый Глаз возмущен. Он с таким трудом организовал экспроприацию любимого напитка и теперь — бросить? — Давайте тогда плотик сзади привяжем и на него перегрузим. Что нам какой-то плотик? Мы целый линкор буксировать можем!

— Плотик? — задумываются Чиф и Дика, которые только что закончили штабелировать на палубе тушенку в ящиках и развесили на лейерах копченые окорока с колбасами. После визита на Паучатник парни обзавелись полезными контактами, по которым прогулялись ночью и заработали чуть-чуть для оголодавших молодых организмов.

— Какой-такой плотик?! — сатанеет старпом. Он подозревает, что, если лодка проторчит на базе еще лишние час-другой, сюда сбежится толпа адмиралов и начнут домогаться в особо извращенной форме. И достанется в первую очередь помощнику, потому как капитана никто не трогает. Капитан умеет прикидываться дундуком и ничего не боится. Орать на капитана — бесполезно, пропадает сам смысл мероприятия. А вот старпом — он еще не до конца ороговел, поэтому с него стружку снимать — одно удовольствие.

Лодка должна была выйти еще вчера утром, но до сих пор привязана к берегу. Поэтому огрести на орехи можно от всего руководства скопом и каждого из адмиралов в частности.

— Какой плотик, крабы коротколапые?! Я вам сейчас эти ящики в дупло ввинчу и заставлю так и бегать!

Закончив с шаманом и картами, кэп выползает на свет божий, довольно щурится и принюхивается. Заметив босса, веселая троица мимикой просит прощения, одновременно изображая несчастных котиков. Ром и копчености — ведь это святое.

— Что-нибудь для меня взяли? — уточняет кэп.

— Так точно! Спотыкач двойной перегонки! Проверяли на охране, кто нас на вахте тормознул. С одной рюмки — сшибает напрочь!

— И что, только одну фляжку добыли для старика?

— Две, — тут же добывает из ящика необходимое Глаз. — Вот, на два литра. И вторая, про запас. Вторая на пятьдесят.

Жестом подозвав к себе наблюдателя, кэп попутно шепчет на ухо старпому:

— Ты это, иди обедать. Там как раз супчик приготовили. Хороший такой, с перчинкой. Я плошку заглотнул, так проморгаться до сих пор не могу. Так что — иди, я здесь за тебя докомандую.

Убедившись, что помощник прогремел костями вниз, кэп берет маленькую флягу, отвинчивает крышку и принюхивается. Оценив крепость напитка, блаженно щурится.

— Так что насчет плотика, босс?

— На винты намотаем. Поэтому — спереди пристраивайте, толкать будем. И чтобы не выше рубки навалили, а то знаю вас…

Сделав первый глоток, капитан причмокивает и ощущает, как к перцовому пожару в желудке добавилась ударная доза ядреной жидкости. Вечером кок обещал приготовить бифштексы, мясо уже маринуется. Вот тогда пятьдесят литров можно будет прикончить окончательно. А сейчас — размяться чуть-чуть. Для хорошего настроения.

По пирсу бродит злой начальник арсенала, заглядывает во все щели и орет:

— Вы тут доходягу не видели? В зеленом халате с дырками. Высокий такой, еще волос на башке с левой стороны нет.

Кэп как раз добил пробную фляжку, теперь благодушно разглядывает пристроенную к носу баржу со спиртным и едой. Когда вопли снизу начинают надоедать, спрашивает у арсенальщика:

— Что так верещишь? Где мы тебе доходягу возьмем? Он что, на палубе кнехты ворочает или мусор сметает? Нет? Ну и чего тогда беспокоишь зря?

— Сюда пошел! Обещал проверку новых торпед закончить!

— Ну не знаю. Боезапас мы уже два часа как погрузили, посторонних на пирсе теперь нет. В другом месте ищи.

К вечеру лодку все же освобождают от канатов, и она ползет на выход, толкая баржу перед собой.

В кают-кампании изобретателю накладывают полную миску овощей с мясом, попутно вручая здоровенную кружку с ромом. Любые попытки отказаться от безразмерной порции разбиваются на “ты же нас уважаешь”.

Капитан интересуется у оружейника:

— Он нам зачем? Вроде все полезное с берега прихватили.

— Обещал чуть подшурупить, чтобы дальность хода у торпед была в два раза больше. И взрыватели настроил. Теперь — только когда в борт влепится торговцу. А еще там хитрую такую штуку из осьминога пришпандорит. Выпустил, торпеда пошла-пошла, до чужого корабля добежала, под брюхом поднырнула — и тут осьминог понимает — мимо! Сейчас его счастье над башкой пролетит и не заметит. Лапами за чужое дно цепляется — детонация — все рады.

— Интересная задумка, — вгрызается в мясо капитан. — Но по глазам вижу, что есть какая-то не решенная до конца проблема.

— Ага. Пока эта зараза лапами за торпедный аппарат хватается. Не хочет наружу. Вот поэтому и прихватили науку с собой, пусть голову поломает.

— Пусть. Может, вообще самонаводящиеся торпеды смастерит. Чтобы каждый выстрел — в цель… Вы только его в кормовые не пускайте. Бдык терпеть не может чужаков рядом с движками. Прибьет ненароком.

Вечером осоловевший гений шестеренок и прочей машинерии меняет драный халат на комбез подводника и, уткнувшись башкой в переборку, пытается выдерживать вертикальное положение. Создателю торпед и прочих полезных военных безделушек нравится на подлодке. Тут столько всяких труб, вентилей и прочего — просто раздолье для оптимизации и инноваций. А еще ром. Который вышибает тебя в нирвану после первой же кружки.

— А осьминогу мы стопочку… Перед выстрелом… Нальем… Ик… Пока продышится… Глаза в кучу соберет… Там и чужой борт… Ик…

Для профилактики

Похоже, звезды удачно для нас сложились.

Первыми проскакали мимо миноноски и пожалобились, что у эльфов праздники начались. На целых две недели. Праздники — это когда все синие с перепоя и в море ни ногой. Ведь в море — качает. И тогда все салатики-рулетики попросятся обратно. Вот и встали на прикол торговые корытца. Вместе с ними на неделю любой пассажирооборот замерз. Вместе с туристами, кто на чемоданах в портах кукует. А нет туристов — гоблинам некому амулеты и сувениры продавать. То есть и тут ушастые подгадили.

Вторым плюсом было это желание старпома как можно быстрее удрать с базы. В результате все намеченные работы ударно выполнены за четыре дня, положенное и прихватизированное складировано на каждом свободном квадрате. И мы — в море. Без эксцессов. С опережением графика.

Вот с графиком и нужно что-то делать. Потому как плевать на суда снабжения — они рано или поздно в назначенные точки доберутся. Проблема в том, что воевать не с кем. И топить некого. Поторопились мы чуть-чуть.

Поэтому кэп ведет пальцем вдоль карты и останавливает перст указующий над россыпью мелких островков:

— Так, народ. Учитывая тяжелые будни и ратный подвиг на Паучьей гряде, приказываю. В целях профилактики и поддержания здоровья экипажа, на недельку зависнем на любимом месте. Заодно хоть часть с баржи сжуем, а то ведь засмеют — переделали подлодку в буксир-толкач… Поэтому — готовимся.

Готовиться — это добыть из нычек гавайские рубахи, панамы и настроиться на отдых на свежем воздухе. Профилактика — она такая. Промывание ромом оптических осей, борьба с голодом при помощи копченостей и спортивные мероприятия в чистейшей бухте. Там еще на пальмы гамаки из сетей отлично подвешиваются. И все — ради профилактики возможных проблем в будущем.

Что еще скажешь — наш капитан мудр. И добр. Временами.

Лодка аккуратно подгребла к атоллу, проскользнула в маленькую бухту и приткнула гору барахла к песчаному пляжу. Прибыли.

Кстати, бывший вулкан за долгие годы превратился в отличное курортное место. Пальмы, травка, минимум живности и дыра под брюхом нашего боевого корабля, куда можно занырнуть при случае. Но место отдаленное, в стороне от любых торговых и пассажирских трасс. Поэтому просто сеточку сверху натягиваем, маскируясь чисто для проформы, и начинаем обживаться.

Гамаки, ящики вместо кресел и столов, магический усиленный холодильник, воткнутый в центре лагеря. Слева — разложены копчености. Справа радуют глаз солености. Вина и ром — блестят горлышками бутылок. На мангале уже шкворчит шашлык. Половина матросов трогает лапой воду и пытается прийти к консенсусу: жарко или освежает? И купаться после первой-второй или лучше не частить?

— Эй, мясо я за вас жевать буду? — удивляется кок, меняя шампуры над огнем.

— Одну секунду! — отвечает Бдык, пролетая эдаким метеором по пляжу. В лапах у механика снятая крышка с огромного ящика. Поэтому вся толпа задумчивых и нерешительных летят в воду, а Бдык делает вираж и первым подгребает к раздаче. — Расчет закончил! Давай три порции сразу, а то понабегут разные…