Олег Борисов – Экипаж (страница 22)

Хорошо еще, что кобольды не умотали после ремонта. Они как раз восстановленное днище докрашивали, когда увидели делегацию с туго набитыми мешками, курами в корзинах и горлышками бутылок в ящиках с соломой.

— Это вы к нам? Насовсем или просто рыбалку отметить?

— Рыбалку, — вздохнул старпом. Он уже смирился с тем, что лодку ему не дадут, а в чужой экипаж никто приглашать не станет под страхом лютой смерти.

— Поднимайтесь… Хотя мы бы и насовсем взяли. У нас свободных кораблей — половина порта стоит. Никто не хочет в шторм или жару в море болтаться. Все хотят только рыбу кушать…

На палубе играл патефон, в перерывах между пластинками капитан зачитывал наградной лист и вручал медали и ордена за проявленное мужество и героизм. Чиф и Дига расчувствовались и добыли еще один сундучок, который умудрились каким-то образом утаить от руководства. Под крышкой пряталась фляга с коньяком. Флягу выставили на стол, в осиротевшее нутро сундука положили награды. Водолазов-торпедистов исключительно для профилактики пару раз пихнули пудовыми кулаками в бок, после чего продолжили праздник.

Неожиданно рядом со сходнями заскреблись. Штырь выглянул за фальшборт и насчитал пятерых мордоворотов из охраны.

— Вы чего, служивые? С нами вроде никто с базы старается даже взглядом не встречаться. Говорят, мы заразные.

— Ну, это с погонами. У кого должность, выслуга и пенсия от адмирала зависит. А нам-то чего бояться?

— Тогда зачем пришли?

— У нас тут это… Сала кусочек. Хотим поделиться. Только запивать сало нечем.

Был продемонстрирован упакованный в оберточную бумагу пахучий шмат размером чуть меньше держащего его орка.

— И что же вы стоите, как сиротинушки? Поднимайтесь!

Второй могучей кучкой подгребли из арсенала. Главный кладовщик организовал подчиненных и теперь на импровизированные столы выкладывали соленые огурчики, маринованные помидорчики и острый перец вместе с пучками свежей зелени.

— Я вам так благодарен, парни! Каждое утро шел на службу и думал — все, найду глубокую воронку и гору щебня. Очень уж дурные железки в последний раз яйцеголовые слепили. Чуть чихнул рядом — и шабаш.

— Не, все нормально, — помогал раскладывать угощение по тарелкам Тратта. — Зато дури в новых торпедах было — как следует. С трех выстрелов любой линкор на дно! Раньше приходилось весь боезапас на одну лоханку тратить. А теперь — ух!..

— Точно-точно, — поддакивал ему Ша, успев уже засунуть в рот хрустящие пупырышки россыпью. — Мы ка-а-а-ак вдарим, аж потроха от разрыва в трубочку! Обратно плелись, постоянно вычерпывались. Швы, трубопроводы — все потекло. Зато погуляли хорошо…

К вечеру веселье выплеснуло с палубы на пирс и скоро половина базы отмечала успешный поход в ремонтных мастерских. Кто-то с молчаливого одобрения выскреб запасы сигнальных ракет и ближе к полуночи устроили салют. В небе громыхали огненные вспышки, орки орали гимн подводников “Одним большим буль-буль”, с ближайшего рынка пригнали баржу, забитую бочками с вином. Не поленились — сплавали, разбудили, объяснили и даже деньги с трудом всучили, потому что капитану хотели горячительное отдать в подарок. Одним словом — хорошо сидели.

И только на крыльце полупустого ресторана стояли мрачные офицеры, курили и зло скалились на фейерверк:

— А нас не позвали, сволочи.

— Так вроде сами их выгнали? Нет?

— Заткнись уже. И без того тошно…

В небе гремел салют.

Рано утром шкипер выгребал мимо центральной проходной. Мостовая штормила, но орк выдерживал общее направление и даже не путался в створе ворот.

Неожиданно сбоку возникла знакомая рожа:

— Господин капитан! Как вы посмели устроить загул на базе?! Как вы…

— Адмирал… Иди в… Короче, иди. К тем самым эльфам, с кем целуешься каждые выходные… А я теперь — в запасе с волчьим билетом. Мне теперь на тебя похер… И на твоих дружков с эполетами — тоже… Я “Берту” на дно пустил. Долг перед Родиной отдал. Свободен…

Обогнув остолбеневшего адмирала, кэп двинулся дальше. Домой. Ведь дом — это такое место, где моряка всегда ждут. В любое время дня и ночи. В любое время года и по любой погоде.

Марлезонский балет

На причале гремел оркестр. С борта пришвартовавшегося крейсера сбросили сходни и вниз начала спускаться представительная делегация. Ежемесячные ответные посиделки стартовали как обычно. Правда, в этот раз вместо линкора пришел его младший собрат. И рожи у многочисленных ушастых какие-то скисшие. Но в остальном — медали звенят, солнце играет на эполетах, фуражки спасают от жарящего солнца. И местные адмиралы, изображающие радушных хозяев.

— Как добрались? В шторм не попали?

— Нет, все хорошо…

— А где вице-адмирал Анри? В прошлый раз обещал обязательно проведать.

Где-где. К стенке его прислонили за все хорошее. Но ведь не станешь о таком говорить в слух.

— Он приболел. Свинцовая лихорадка…

Внимательные взгляды, поздравления с новыми наградами:

— За что получили? Медаль свежая, я такой в каталогах не припомню.

— За отличную службу и боевой поход. Вот эта — за потопленную подводную лодку. Вот эта — за сбитый гномий дирижабль. Вот тут — за отличное бомбометание.

— Подлодку?

— Да-да. Мы ведь тоже не лаптем щи хлебаем, хе-хе. Сколько за прошлый месяц ваших прихлопнули? Четыре днем, во время первого сражения. Потом еще две у побережья. И две рядом с Элегиумом. Это только из подтвержденных, в ночной потасовке даже не считали утопленников.

Орочьи адмиралы задумчиво переглядываются. Боеготовых лодок на базе сейчас ровно три штуки. Одна болталась у Паучьей гряды, одна вернулась после прогулки к Элегиуму и еще на одной выходили порыбачить. Кого там эльфы перетопили со всем усердием — непонятно. Но не обижать же гостей. Тем более — вон они, медали. И морды вроде довольные.

— А эскадра? В которой флагманом “Толстуха” была?

— Эскадра с дружеским визитом у соседей. Вернется когда-нибудь.

— Отличная новость.

[за спинами расслабившегося оркестра в кучке адъютантов]

— Ну и козел ваш этот капитан. Мы думали, вообще визит отменят. Взял и перетопил всех к чертям морским без предупреждения.

— Так его уволили уже за все хорошее и плохое.

— А толку-то? Хотя, вакансий новых куча. Есть куда расти в чинах. Просто — хоть бы предупредил. Все планы вверх тормашками!

Толпа прибывших рассаживается по каретам и раздолбанным лимузинам, чтобы отправиться в усадьбу к накрытым столам. Про приграничный инцидент больше не разговаривают. В самом деле — у соседей горе, люстрации и похороны каждый день. Неудобно получилось.

Через два дня представительную делегацию грузят обратно на крейсер. Вместе с телами на палубу поднимают ящики с напитками, свежие фрукты и разнокалиберные подарки.

С трудом стоящие на пирсе адмиралы машут вслед платочками и бухтят между собой:

— Как-то странно получается. Будто это не мы их эскадру потопили, а они нам одолжение сделали. И медали с орденами — у них. И хамили нам же. Правда, с утра вроде извинялись, но осадочек-то остался.

Поправив залитую соусом фуражку, командир подплава озвучивает предложение:

— А давайте мы пока лодку разбирать не станем. В ремдоках стоит? Вот пусть и подшаманят. На всякий пожарный.

— И кого в капитаны выберем?

— Найдем, если приспичит. Главное, чтобы железо было в наличии. А то в самом деле — как медали, так им. Как обтекать и разное выслушивать — так нам. Задолбали…

Костюмчик

— Главное в нашем деле что?

Отец внимательно разглядывал бывшего капитана и пытался вдолбить в огромную голову прописные истины.

— Деньги вперед взять. Когда клиент еще окочурится, а деньги нужны.

— Это само собой. А еще?

— Еще?

Кэпу было скучно. Когда он с удочками в одной лапе и видавшим виды чемоданчиком в другой возник на пороге родного дома, то несколько иначе представлял себе заслуженную пенсию. Нет, родня и слова не сказала, накрыла, налила и выпила всей улицей. Потом неделю просыхала и радовалась мирной жизни. Но вот после того, как последнюю чашку и плошку домыли после посиделок, наступили занудливые будни. Потому что жизнь брала свое, по городу и окрестностями мертвецы плодились с положенной им регулярностью. А лучшую похоронную контору держал отец. Младший брат, которого прочили на смену, передал ученические бразды кэпу и на радостях ушел в запой. И теперь бывший потрошитель морей выслушивал каждое утро:

— Главное, чтобы костюмчик сидел. Чтобы глянул на покойника — и лепота. Стрелочки на брюках — аж порезаться можно. Клыки отполированы. Морду подправить благолепно. За это еще и накинут по итогам. И — костюмчик, он ведь на допуски влияет. Лишние пару-другую ладоней не добавил при оформлении — все, бедолагу придется утрамбовывать. Перестараешься и широко сделаешь — надо веночком по бокам прокладывать и древесину потратишь почем зря. Поэтому — бери мерный метр в зубы и пошли тренироваться.

Тренироваться кэпу не хотелось. Но — с отцом не поспоришь. Это на палубе ты царь и бог. А дома — взял под козырек, метр сгреб и пошел манекена мучать. Над допусками медитировать.

— И чтобы оборочки с кистями по краю, — диктовала дородная мадама, готовя подарок мужу на годовщину свадьбы. Конечно, ее любимый пока еще вполне способен лапами двигать, но вы же знаете за эти цены? Не успеешь обернуться, как приличный гроб подорожает втрое! Так что — лучше заранее. На антресолях полно места, там и полежит до нужного момента.