Олег Бореко – ПОРОДА. ИСТОРИЯ СЫРОГО АЛМАЗА (страница 4)

– Хватит, Артём! Я устал от этой твоей… пасторали про «сырость»! – Максим, безупречный в своём тёмном пиджаке, стоял у панорамного окна лофта RAW, за которым чернела промзона и редкие огни заброшенных элеваторов. – Философия «сырого материала» – это нишевый бред для хипстеров с кольцом в носу. Ты хочешь строить бренд на ржавчине и потёртостях, пока весь мир кричит о блеске, гиперлояльности и безупречности!

Артём сидел, откинувшись в кресле из чёрной кожи, лицо его было освещено холодным синим светом монитора. На экране – очередные безупречные, выверенные до миллиметра эскизы от их штатного дизайнера. Идеальные. Мёртвые.

– А я хочу строить бренд на правде, – ответил он тихо, но так, что каждое слово отдавалось металлическим эхом в почти пустом пространстве. – На материале, у которого есть память. Шрам. История.

– История не продаётся! – Максим резко развернулся, и в его глазах, обычно холодных и расчётливых, вспыхнуло настоящее, яростное раздражение. – Продаётся мечта! Гладкая, красивая, упакованная мечта! Твои «шрамы» – это удел маргиналов и неудачников, которые носят это не от философии, а от бедности!

Артём медленно поднял на него взгляд. В этом взгляде не было злости. Была усталость, перемешанная с презрением, которое годами копилось где-то глубоко.

– Знаешь, Макс, – его голос стал опасным, тихим, – если бы не мои «маргинальные» идеи семь лет назад, ты бы до сих пор торговал контрафактными кроссовками из подвала на Садовом. Ты бы не сидел в этом лофте и не учил меня, что продаётся. Я вытащил тебя в мир, где у бренда может быть душа, а не только наценка. И кажется, ты так и не понял, куда тебя привёл.

Максим побледнел. Старая, никогда не заживающая обида – обида человека, которого когда-то спасли и который теперь ненавидит своего спасителя за это – скривила его губы.

– Ты привёл нас к банкротству, если будем продолжать в том же духе, – прошипел он. – У нас кончаются деньги, Артём. Клиенты уходят к тем, кто даёт им лоск, а не… сырое мясо эстетики. Тебе нужно выбрать. Или мы становимся такими же, как все, и выживаем. Или ты остаёшься верен своему манифесту и хоронишь нас обоих.

Он схватил со стола кожаную папку, резким движением поправил галстук.

– Подумай. К утру мне нужен ответ. Или по рыночным эскизам, или по заявлению о выходе из доли.

Дверь в его кабинет закрылась с мягким, но окончательным щелчком.

Артём остался один в огромном, холодном пространстве лофта. Он провёл рукой по лицу, потом с отвращением ткнул пальцем в монитор, закрыв портфолио «идеальных» эскизов. Его взгляд упал на пробковую доску, где был приколот единственный, пожелтевший от времени листок – его первый набросок логотипа RAW. Грубая, углём нанесённая буква «R», похожая на трещину в скале. Он смотрел на неё и чувствовал, как что-то важное, живое и хрупкое внутри него самого, трещит по швам. Он искал правду материала, а натыкался на непробиваемую стену прагматизма. Он стоял на краю. И того, и другого. И тишина вокруг была не творческой, а зловещей – тишиной перед капитуляцией.

Если бы в тот момент Артём вышел на улицу и вдохнул ледяной, пахнущий металлом и снегом воздух промзоны, а Алина – тёплый, пряный воздух из-под двери бара, они бы вдохнули одну и ту же городскую ночь. Но дышали бы ею по-разному. Один – как последним шансом. Другая – как первым глотком.

Тишина, что встретила Алину в баре «Дзинь», была другой. Не пустой, а густой, бархатной, насыщенной. Воздух пах кофе, мёдом и старыми книгами. За стойкой, больше похожей на лабораторный стол алхимика, стоял мужчина. Он не был похож на бармена. Он был хранителем порога

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.