Олег Бондарев – Рыцарь понарошку (страница 29)

Дану очень нравилось «играть» своим умением и наблюдать полученные результаты. Он полюбил огонь задолго до того, как отдал «огонек» магистру соответствующего факультета. Даже теперь, два года спустя, Туроски не жалел о сделанном выборе – ни магия воды, ни магия перевоплощения, ни некромантия не были настолько ему близки.

И вот, создав очередное творение – кавалькаду рыцарей в парадных доспехах, – юный маг поднял глаза на окружающую его толпу, чтобы полюбоваться произведенным впечатлением. И увидел Элви – девушку с факультета Перевертышей.

Красавица почему-то пряталась за спиной незнакомого парня, с раскрытым ртом наблюдавшего за его трюками. Дана удивило также, что волшебница смотрит на него с испугом.

Туроски залихватски подмигнул знакомой по Академии: смотри, чего могу! К его величайшему удивлению и разочарованию, девушка лишь поспешно отвела глаза.

Может, не узнала?

– Элви! – воскликнул стоящий на трибуне длинноволосый парень. – Это я, Дан!

– Что еще за Дан? – не понял Фэт. – Ты его знаешь?

– Да, – прошипела Элви. – Если бы ты не раззявил рот и не поперся сюда, все бы уже рассказала. А так… Что теперь делать?

– Элви! – маг все не успокаивался: жонглируя маленькими жарошарами[10], он все еще приветливо улыбался и не отрывал взгляда от знакомой.

– Ну, помаши хоть ему! – хмыкнул Кушегар. – Может, отстанет?

– Дело уже не в нем, – покачала головой Элви. – Вон, по мою душу идут!

Фэт и Комод посмотрели в указанную магичкой сторону и увидели, что двое магов, минутою ранее бесстрастно демонстрировавшие зрителям недюжие чародейские способности, теперь, орудуя локтями, усиленно проталкиваются к ним.

– Что делать будем? – Фэт вспомнил лесное побоище, и на душе стало не слишком хорошо от такого рода воспоминаний.

– Будем бить, – Кушегар поплевал на ладони. – Не отдавать же им девочку, в конце концов?

Фэт не стал возражать, и два детины – учитель и ученик – пошли, расталкивая зевак, к магам навстречу.

Увалень готов был поспорить, что тот чародей даже не заметил, откуда ему в челюсть прилетел пудовый кулачище. Иначе бы точно выставил щит, меч или еще «черт знает что» волшебное!

Его напарник оказался более предусмотрительным: заметив, что товарищ сильно отстал, он прибавил ходу, стремясь добраться до Элви первым.

Но тут его ждало великое разочарование: Кушегар, вынырнувший из толпы прямо за спиной у незадачливого мага, сгреб последнего за шкирку и развернул к себе.

А потом, не медля, дал ему по наглой чародейской роже. Да не раз, а с пяток – чтобы знал, как к незамужним дамам приставать!

– Это чего здесь происходит? – услышал дворянин сердитый голос за спиной.

Обернувшись, он увидел двух стражников. Видимо, один из запущенных в преддверии турнира дополнительных патрулей. Немного неожиданно было видеть их здесь, хотя, признаться, кого ожидает увидеть прилично одетый человек, избивающий посреди главной улицы молодого волшебника из Академии?

– Так что здесь происходит? – повторил один из стражников с нажимом.

– Не поверишь, – предупредил Кушегар.

– Почему? Смотря как врать будете!

– Хороню. Этот подонок, – Комод потряс висящим над землей магом и для верности треснул его еще разок, – только что приставал к девушке моего господина!

– Приставал? – удивился говорливый стражник. – Интересно… Тебя чего, сопляк, не учили в Академии твоей за инстинктом следить? До баб мы все падкие…

– Да я ничего не делал! – захлебываясь от переполнявших его молодую душу эмоций (еще бы – такой поклеп!), начал оправдываться юный маг. – Я вообще мимо шел!..

– Я бы на вашем месте, – обратился Кушегар к стражу, – для начала поместил его в местную тюрьму и заставил посидеть в камере до утра, а после уж разговаривал!

Вокруг стражников и барона с магом стала собираться приличная толпа зевак.

– Зачем? – удивился служитель правопорядка. – Сейчас нельзя поговорить?

– Да вы чего, не видите? – воскликнул Комод и ткнул мага кулаком в скулу. – Он же под муравкой!

– Чего, правда, что ли? – почесал репу доселе молчавший стражник. – То-то я думаю: они ж все, из Академии, обычно вежливые, тихие, а этот… Короче, сразу видно, что курит!

– Ничего я не курю! – испуганно пролепетал маг. – Я… даже не видел, как она выглядит, как ее курили…

– Вот с утра все и выясним! – заверил его говорливый и кивнул молчуну: – Подсоби, руки свяжем.

– Стойте! – воскликнули в толпе.

Все замерли.

Растолкав зевак, на свободный пятачок вышел Фэт, волоча за собой уже совершенно не противящегося волшебника.

– Этого тоже возьмите, – просто сказал он.

Говорливый и молчун переглянулись (и откуда только эти маги переняли моду курить?..) и, связав заодно второго чародея, потащили пойманных «муравцев» в местную тюрьму, не забыв перед этим отблагодарить друзей «за содействие».

Толпа, проследив за этой сценой, видимо, решила, что до вечера представлений не предвидится, и со спокойной душой отправилась домой. Остались только самые упорные либо глупые, – те, кто еще ждал продолжения.

– Пошли-ка лучше в корчму! – резонно предложил Кушегар. – Там и шансов меньше на магов нарваться, и поесть можно, и поспать – не лишнее с дороги, кстати!

– Неужто кто-то додумался? – всплеснула руками Элви. – Надеюсь, ты не против? – это уже Фэту. – Или малыш хочет еще посмотреть на дядек-фокусников?

– Да ну вас… – отмахнулся рыцарь. – И так не дали поглядеть как следует!

– Не волнуйся! – хлопнул его по плечу Кушегар. – В этом городе есть еще одно очень любопытное местечко… Там нет ни магов, ни стражников…

– Что за место? – недоверчиво покосился на учителя Фэт. – Ристалище?

– Сам ты ристалище! – в сердцах плюнул Кушегар. – Корчма! А, ладно… Сам сейчас все увидишь…

Волшебница хотела вставить веское слово, но тут сзади послышался знакомый голос:

– Элви! Элви!

Волшебница с видом загнанной волчицы прорычала под нос все известные ей проклятия и только тогда соизволила ответить:

– Что, Дан?

– Я… это… – Маг тяжело дышал – запыхался, пока догонял, сквозь толпу продираясь. – Хотел спросить…

– Что? – Элви даже не думала меняться в лице: Туроски сглотнул, когда огромные карие глаза вперили свой взгляд в него.

– Я… давно хотел спросить…

– Ну, давай, говори, не стесняйся! – подбодрил его Кушегар.

– Почему ты сбежала? – решился парень.

– Я… люблю одного… человека… – теперь уже Элви делала между словами внушительные паузы, каждый раз обдумывая, что же сказать. – Но он… не в Академии.

– Как не в Академии?! – огорчился Дан. – А… я?..

– Ты? – усмехнулась Элви. – Пожалуй что, Дан, у тебя нет и половины его достоинств! Извини за откровенность. Нам пора. Пока.

И троица путешественников тронулась в дальнейший путь. На встречу с кушегарским приятелем.

А Дан… Бедный Дан! Поторговав лицом на площади, юный маг отправился в общежитие Академии – топить обиду в пиве.

А пива у Филли Мона имелось в избытке.

Среди запасов его таверны было и обычное ячменное пиво – светлое, темное – на выбор, и настоянное на травах, в лучгпих традициях древней пивоварни бабушки Агафы.

Но особой гордостью Филли заслуженно считал пиво, рецепт которого он придумал сам.

В таверне «Гречишная долина», и больше нигде, подавали гречишное пиво.

Со всего королевства, прослышав об этом открытии, съезжались пивовары и корчмари всех известных и не очень городов да сел. И все они слезно умоляли за баснословные деньги продать этот рецепт им. Потому что все равно, поделится Филли с кем-то или нет, ему до гроба заработанных денег хватит, еще и в Ад с собой сундук возьмет.