Олег Бондарев – Проходимцы (страница 41)
– Хрен тебе, – в тон ему ответил пожарный.
– Я всего лишь сраный альбинос, какое тебе до меня дело? – возмутился Томас.
– Плевать мне, альбинос ты или кто! Главное, ты – человек, а в мою смену люди не умирают! – заявил Седой. – Так что давай не мешай, а то будешь потом на пепелище жить!
Аргумент подействовал. Все-таки высвободившись из объятий, Томас нехотя отступил в сторону и буркнул:
– Ладно, хорошо…
– То-то, – веско кивнул пожарный.
Подхватив шланг, он снова бросился к машине, где его поджидал напарник – хмурый здоровяк со скуластой небритой физиономией.
– Давай, Боб, помогай! – воскликнул он и, не дожидаясь товарища, устремился ко входу в подвал.
– Да иду я, иду… – проворчал седовласый.
Стоя в сторонке, Томас с отстраненным видом наблюдал за действиями пожарных. Несколько секунд организм альбиноса еще сопротивлялся губительному волшебству, но потом Измерителя все-таки вывернуло – прямо себе под ноги: ни отбежать, ни даже отойти не было сил. Зеваки стали оборачиваться, глазеть; альбинос ощутил их взгляды, презрительные и брезгливые, и мигом возненавидел всех и каждого, кто стоял сейчас перед его домом… да весь чертов город, насквозь пропитанный равнодушием и треклятым волшебством. Томас не просился в этот мир, так за что же люди его так ненавидят? За что травят своей зловонной магией? Зачем жгут его дом? Потому что хотят избавиться от паршивой овцы, дабы не маячила перед глазами… но даже тут терпят неудачу – вместо бледного уродца отправляя на тот свет такого же обычного человека, как они сами.
«Кейси, Кейси… – глядя на дверь подвала и седовласого пожарного с огромным ломом, думал Томас. – Почему же я не разбудил тебя, почему не позвал с собой? Кретин, настоящий кретин…»
Кирпичная кладка жалобно заскрипела под натиском массивного рычага. Седовласый пожарный, обливаясь потом, давил на лом; товарищ помогал, как мог, но у двери было слишком мало места, чтобы там развернулись два таких здоровяка. С трудом заставив себя выпрямиться, Томас сделал несколько шагов в направлении ближайшей подворотни. Измерителя шатало, словно пьяного, но он знал: оставаться на месте нельзя, так будет только хуже.
«Надо… куда-нибудь… подальше отсюда…»
Картинка перед глазами у Измерителя начала подрагивать, но даже в таком состоянии он смог заметить движение слева от себя. Правда, резко повернуться не удалось – только неуклюже, медленно… Ноги подкосились, и альбинос уже начал заваливаться набок, когда кто-то грубо сгреб его в охапку и притянул к себе – точь-в-точь как седовласый пожарный совсем недавно.
– Томми, старина, – горячо прошептал до боли знакомый голос. – Ты как? Ты в порядке? Отвечай, не молчи!
С трудом сфокусировав взгляд, Измеритель оторопело уставился на Кейси, вполне себе целого и невредимого.
– Живой… – одними губами сказал Томас и слабо, через боль, улыбнулся.
– Пошли-ка отсюда, – произнес Кейси, покосившись в сторону зевак, которые безо всякого умиления наблюдали за воссоединением друзей. – Слишком тут много… магии.
– А как же… дом? – проблеял Измеритель.
Последнее слово далось Томасу непросто. Подвал, мягко говоря, не был самым лучшим местом на свете, но за годы, проведенные там, Измеритель успел прикипеть душой к каждой трещине в стене, к старой тахте, пыльным томам на покосившихся полках и даже печке, темнеющей в углу.
«Это был гребаный дом, как бы я ни хотел оттуда съехать».
– Там все сгорело, Томми, – с печальным вздохом сказал Кейси. – И спасать уже нечего. Пошли…
Он потянул альбиноса за собой, и Измеритель отдался на волю бородача. Магическое поле артефактов, установленных на пожарной машине, истощило Томаса; если б Кейси его не держал, он бы давно лежал на земле, не в силах пошевелить даже бледным пальцем. Но бородач снова пришел на выручку, когда альбинос больше всего в этом нуждался.
«Может, это мой персональный ангел-хранитель? – мелькнуло в голове. – Странный и неказистый, как и я сам… Было бы логично…»
Мысли походили на ворох карнавальных лент всех цветов и оттенков. Самая черная намекала, что Томас двинет кони, если в ближайшие пару минут не найдет защищенный от магии уголок. Самая белая касалась бородача Кейси.
– Прости меня… – простонал альбинос.
– Ты чего, уже бредишь? – проворчал незадачливый проповедник. – Ничего, потерпи малехо… Сейчас полегчает…
И действительно: боль постепенно покидала тело Томаса. Он все еще болтался на плече бородача безжизненной куклой, но уже потихоньку снова начинал чувствовать себя человеком: по крайней мере, заставил пальцы на руках шевелиться, а это в подобной ситуации было сродни подвигу.
В подворотне, куда они вскоре свернули, обнаружились помойные баки и старое кресло, которое кто-то вынес на мусорку.
«Как кстати…» – подумал Томас.
Будто прочтя его мысли, Кейси бережно усадил альбиноса в кресло, а сам присел на подлокотник и тихо буркнул:
– Вот вроде тощий, а долго нести тебя – тяжело. Тоже магия?
– Извини… – пробормотал Томас.
– Заканчивай… – поморщился Кейси.
Шумно вздохнув, он утер пот со лба грязным рукавом. Рассеянно глядя в стену перед собой, Томас еле слышно пробормотал:
– Надо с этим как-то… заканчивать.
– Ты прав, – кивнул бородач. – Пока нам везет, но бесконечно это не продлится. Нужно действовать. Отправиться к Стивену домой и разобраться со всем этим раз и навсегда.
– Знать бы еще, где он живет…
– Ну я еще вчера попросил моих Вестников это узнать, – огладив бороду, сказал Кейси. – Уже, думаю, должны были справиться.
– Ты серьезно их об этом попросил? – удивился Измеритель.
– Нет, блин, шучу!
– Слушай, я… я благодарен… – пробормотал Томас. – Но, правда, не стоило…
– В смысле – не стоило?! – мигом взвившись на ноги, воскликнул Кейси. – С ума сошел? А прикинь, если бы я там был? Да от меня бы горстка пепла осталась и только!
Глядя на то, как бушует его бородатый знакомец, Томас невольно подумал, что всегда мечтал именно о таком товарище – который всегда заступится, всегда защитит от нападок со стороны.
«Старший товарищ… или отец».
Измеритель плохо представлял себя, что значит иметь родителей, но всю жизнь мечтал это ощутить. Узнать, что за счастье – мамины блинчики по утрам или совместная с отцом вылазка к Бездушному морю, на рыбалку. Уже после интерната они как-то выбрались с Патриком на бережок, но так и просидели два часа в абсолютной тишине, просто не зная, о чем говорить, – тогда они виделись каждый день и все свободное время проводили вместе, а потому тем для бесед было не слишком много.
«И вот небеса послали мне Кейси…»
– Так что, пойдем вместе? – спросил Томас.
– К Вестникам-то? – нахмурился бородач. – Да нет, я лучше сам… а с тобой мы потом встретимся вечерком и, как стемнеет, двинем к Стивену.
– Почему так поздно?
– Потому что раньше его элементарно может не оказаться дома. Да и темные делишки при свете дня не делаются…
Кейси задорно подмигнул Томасу, но альбинос не оценил юмора. Сейчас он вообще очень туго соображал. Более всего нынешнее состояние Томаса походило на похмелье, только перепил он не эля и не вина, а чертовой магии. Кожа до сих пор пылала, словно Измеритель весь день напролет загорал под беспощадным августовским солнцем, однако эта боль, физическая, сейчас волновала альбиноса меньше всего.
– Как скажешь, – покорно произнес он. – Только вот где мне… быть до вечера?
– О, точно… – пробормотал Кейси. – Об этом я как-то… не подумал…
Некоторое время он стоял, задумчиво кусая нижнюю губу, а потом вытащил из кармана связку ключей и протянул ее Томасу:
– Держи. Адрес помнишь?
– Твой? – удивленно спросил альбинос.
– Ну а то чей же еще? – хмыкнул бородач. – Посидишь пока у меня, там и встретимся. Хоть буду знать, где тебя искать!
Решение показалось Томасу настолько простым, логичным и правильным, что он даже не стал возражать – просто из последних сил потянулся за ключами, забрал их и беспомощно уронил руку обратно на подлокотник.
– Ну, в общем, дорогу знаешь… – пробормотал Кейси, скорей рассуждая вслух, чем обращаясь к альбиносу. – Идти-то как, сможешь?
– Думаю, да, – хрипло ответил Томас. – Отдышусь только…
– Ну давай, не засиживайся тоже. – Кейси положил руку Измерителю на плечо, сжал пальцы. – И по центральным улицам особо не ходи – мало ли, наткнешься на Стивена или кого-то из его дружков, которых и в лицо-то не знаешь… а я, как выясню все, сразу домой двинусь. Добро?
– Добро, – промямлил Томас.
Кейси кивнул на прощание и быстрым шагом устремился прочь. Измеритель смотрел ему вслед, покуда бородач не скрылся за углом. Затем альбинос шумно выдохнул и, резко поднявшись из кресла, пошел в направлении дома Кейси.
«Прощай, любимый подвал… Прощай навсегда…»