Олег Бондарев – Проходимцы (страница 12)
«Уступлю сейчас – придется уступать и дальше. Начнут с двадцати процентов, потом захотят сорок или сразу – половину… а затем будут забирать все себе и отдавать мне десятую часть, чтоб с голоду не подох. Классика».
– Думал, все позади, Холтон? – схватив Томаса за грудки, прошипел Стивен. – Так вот, у меня для тебя хреновые вести: от меня не спрячешься, понял?
Его глаза были налиты кровью. Судя по перекошенной физиономии, бугай лишь с большим трудом преодолевал желание задушить Томаса прямо здесь и сейчас. Все, что останавливало Стивена, – это жажда наживы. Даже скудного умишки, спрятанного в черепной коробке «стервятника», хватало, чтобы понять: этот бледнокожий уродец нужен профсоюзу живым и более-менее целым.
«С мертвого процент не удержишь».
– А теперь слушай, че будет дальше, – важно произнес Стивен. – Дальше мы с тобой пойдем к моей самоходке и поедем на ней в наш профсоюз. Там ты подпишешь все нужные бумажки, скажешь нам всем спасибо и…
– Отпусти его, – послышалось из-за спины «стервятника».
Стивен замер от неожиданности. Вытянув шею, Томас с удивлением обнаружил, что бородатый «проповедник» теперь стоит позади бугая и хмуро смотрит ему в затылок.
«Стервятник», не поворачивая головы, бросил:
– Я не понял…
– Закрой свой гребаный рот и отпусти его, – прорычал «проповедник», – или я спущу курок.
«У него что же, револьвер?» – оторопело глядя на уличного крикуна, подумал Измеритель.
Он не понимал, что происходит. С чего вдруг этот странный тип решил вступиться за альбиноса? Из-за десяти оливеров, которые Измеритель ему дал?
«Если так, то он действительно псих…»
Стивен нехотя разжал пальцы и поднял руки кверху, демонстрируя, что больше не держит Томаса. Лоб «стервятника» блестел от проступившего пота.
– Отойди-ка в сторонку, парень, – переведя взгляд на Измерителя, велел «проповедник».
Альбинос торопливо отступил и замер, тяжело дыша и испуганно глядя на спасителя. Теперь Томас видел, что сумасброд и вправду сжимает в грязной руке видавший виды черный револьвер.
«Дурдом какой-то натуральный…»
Хотелось бежать, но ноги будто вросли в тротуар. Кто знает, что на уме у этого типа? Пока он, кажется, на стороне Томаса, но что будет потом? Не захочет ли бородач воспользоваться ситуацией и вытрясти из не в меру щедрого альбиноса все имеющиеся у него оливеры?
«Дурдом, дурдом…»
– Отпустил, дальше че? – сквозь зубы процедил Стивен.
– А теперь вали туда, откуда пришел, и больше тут не показывайся, – велел бродяга и грубо толкнул «стервятника» в спину рукой с зажатой в ней банкой.
Бугай пошатнулся и, недобро оглянувшись на «проповедника», устремился прочь.
– Это еще не конец, Холтон! – проорал Стивен, отойдя футов на тридцать. – Я вернусь! И к тебе тоже, борода!
– Давай-давай, ублюдок! – подначил его «проповедник». – Всегда пожалуйста! Ты знаешь, где меня искать!
Пораженный дерзостью бородача, Стивен растерянно зыркнул в сторону альбиноса и, не говоря больше ни слова, скрылся за углом бара. «Проповедник» удовлетворенно хмыкнул и, спрятав револьвер в карман потасканной коричневой куртки, повернулся к Томасу. Лицо уличного крикуна покрывали неглубокие морщины, под глазами были синюшные мешки, но взгляд зеленых глаз казался на удивление живым – будто некий шутник заключил в тело потрепанного голема душу сатира.
– Понимаю, что это не мое дело, – сказал «проповедник», с любопытством рассматривая альбиноса, – но какого черта ему от тебя понадобилось? Ты ему денег должен, что ли?
– Можно и так сказать, – помедлив, признался Измеритель.
Подумав, он добавил:
– Спасибо, что выручил.
– Не за что, – утерев большой, похожий на перезрелый помидор нос, сказал бородач. – Меня с детства учили, что надо помогать хорошим людям. Вот и пытаюсь, по мере сил, так сказать…
Помедлив, он рефлекторно вытер руку о темно-синие штаны и протянул ее альбиносу:
– Кейси.
– Томас, – ответил Измеритель.
Ладонь «проповедника» оказалась сухой и шершавой, словно наждак. Едва коснувшись ее, Томас тут же захотел разжать пальцы, но сдержался: обижать нового знакомца не хотелось.
«Да и револьвер все еще при нем…» – невольно скосив глаза на карман куртки, подумал Измеритель.
Сейчас Кейси не выглядел опасным. Так, обычный бродяга, который не прочь выпить и поорать в голос, привлекая внимание горожан. Но еще пару минут назад этот помятый тип был полон решимости застрелить бугая Стивена.
«Нехилые такие перепады настроения…»
Хотелось уйти, но казалось, что так поступать невежливо – как и стоять молча.
– А почему ты решил, что я хороший человек? – осторожно поинтересовался Томас. – Потому что я десятку тебе дал?
– Что? – поморщился Кейси. – Да это-то тут при чем? Хорошего человека деньгами не измеришь – его видно издалека, причем под любым углом!
– И тебя совсем не смущает, что я альбинос?
– А почему меня это должно смущать? – пожал плечами Кейси.
Измеритель удивленно выгнул бровь. Большинство жителей Вандерсайда ненавидели альбиносов на подсознательном уровне, Ребекка обожала, но как диковинных зверьков, привезенных из-за Бездушного моря – восторгалась его инаковостью, с интересом рассматривала его белое лицо и руки. Кейси же оставался совершенно невозмутимым, и Томас вдруг поймал себя на мысли, что всегда мечтал именно об этом – чтобы к нему не относились как к
Просто еще один человек. Самый
– Ну в интернате Святого Якоба, где я рос, все, включая воспитателей, думали немного иначе, – невесело усмехнулся Томас.
Бородач смерил его взглядом и сказал:
– Ну, Бог им судья, этим кретинам, а я вот, допустим, считаю, что все люди равны, и всех одинаково ненавижу. Включая, кстати, и себя… Слушай, как жрать-то хочется, а? Я, прикинь, со вчера ничего не ел. Ты как насчет перекусить? Составишь компанию?
«У него револьвер. Осторожней».
– Ну, наверное, можно, – помедлив, ответил Томас. – Есть тут какое-нибудь кафе неподалеку?
– «Кафе»!.. – беззлобно фыркнул «проповедник». – Нам такая роскошь не по карману! Зато я знаю одну лавку, где можно за несколько оливеров купить свежего эля и сыра.
– А есть мы где это будем? Прямо на улице? – неуверенно спросил альбинос.
– Ну почему? Можно у меня, – с прежней невозмутимостью заявил Кейси. – Я тут живу неподалеку…
«Что-то он прямо слишком добр, – подумал Измеритель, рассматривая бродягу. – И от Стивена спас, и домой на эль с сыром позвал… Как-то… неловко…»
В принципе, Измеритель мог сослаться на какие-то важные дела и уйти, но выглядело бы это, мягко говоря, некрасиво – учитывая, что Кейси вступился за него перед Стивеном.
«Пожалуй, он заслужил, чтобы я его угостил».
– Ну что, пошли? – спросил бродяга, со странной полуулыбкой глядя на Томаса.
Измеритель, отчего-то смутившись, тихо буркнул:
– Покажешь, где эта лавка?
– Готов спорить, тебе понравится их эль, – с ухмылкой сказал Кейси. – Темный, с горчинкой, а послевкусие… м-м-м… Чудо-вещь!
Они побрели от бара прочь.
– А сыр? – спросил Томас, глядя на широкую спину бродяги.
– А что сыр? – пожал плечами Кейси. – Нормальный… Я в них не разбираюсь.
Нельсон смутно помнил, когда в последний раз заправлял полный бак. Возможно, такого с ним не случалось вовсе, и потому вдвойне приятно было слышать, как шипит корф, растворяясь в воде, и как радостно рычит мотор после поворота ключа в замке зажигания. Впрочем, стоило вспомнить, откуда пришли деньги на топливо, и хорошее настроение улетучивалось в момент.
«Мало мне проблем со складником, так теперь еще за этим… Дином гоняйся!..»
Нельсон никогда не был великим сыщиком. К сожалению, единственное, что он более-менее умел, – это рулить машиной и находить зеркальные проемы в пещеры складников.