Олег Богомолов – Судьба выбирает тёмное (страница 5)
– Не то слово! Просто бред какой-то со мной здесь происходит. Так вы где?
– Я в «Лазурной».
– Отлично! Пожалуйста, никуда не уходите! Я буду через пятнадцать минут.
– Хорошо. Найдёте меня в баре. Вам что-нибудь заказать?
– Да. Хорошего коньяку. Пятьдесят….нет, сто пятьдесят грамм.
– Хм, вот теперь я понимаю, что дело действительно серьёзное.
– Не знаю, насколько серьёзное, но то, что странное – это факт. – Сказала Кира и поспешила к гостинице.
Штольц добрался до Анапы перекладными буквально пару часов назад. Поужинав, он уже было собрался идти спать, планируя переговорить с Кирой завтра. Но не тут-то было. Теперь он сидел в небольшом баре пансионата и пытался прогнать накопившуюся усталость чашечкой крепкого кофе.
Кира появилась, как и обещала, через пятнадцать минут. Выглядела она неважно, под глазами виднелись крупные желтоватые пятна, взгляд был хмурым и сосредоточенным. Присев, она сразу же взяла рюмку с коньяком и двумя жадными глотками отправила её содержимое внутрь. Сейчас она была похожа на самоуверенного, но озадаченного мальчишку, который впервые столкнулся с проблемой, которая выходила за рамки его представлений о природе реальности. Штольц внимательно наблюдал за своей знакомой, не спеша с расспросами, давая ей время прийти в себя.
– Я думаю, нам лучше переговорить в моей комнате. – Сказала Кира.
– Добро. Вам заказать ещё чего-нибудь?
– Да, стаканчик двойного эспрессо мне бы сейчас не помешал.
– Тогда идите, соберитесь с мыслями. А я подойду минут через десять, как только будет готов кофе.
– Спасибо, Лука. Чертовски приятно, когда кто-то о тебе так искренне заботится.
Штольц на пару секунд задумался над сказанными словами и мысленно произнёс.
– В этом ты права, детка. В этом ты совершенно права.
Будильник был похож на разрезанного поперёк колобка. Когда стрелки показали пять утра, он мелодично затрезвонил, танцуя на полированной поверхности журнального столика.
Вика проснулась и порывистым движением выключила его. «Помолчи, а!» – прошептала она еле слышно и вновь залезла с головой под одеяло. Мир отпрянул, уступив место сновидению.
В полдевятого мир вернулся вместе с мелодией сотового, непринуждённо напевая «А нам всё равно…», вместе с ним притащился ещё грубый и недовольный голос главного менеджера отеля, в котором Вика работала администратором на ресепшн. Голос хладнокровно, и даже с некоторым злорадством известил её, что она с сегодняшнего дня уволена. Потом голос слегка подобрел, сообщив, что ждёт от неё заявления по собственному желанию, иначе придётся сделать в трудовую некрасивую запись.
Вика отключила сотовый и уткнулась взглядом в постер, который надёжно был прикреплен к стене английскими булавками. Подобрав под себя хрупкие, украшенные белыми гольфами ноги, в кресле с пистолетом в руке сидела Генриэтта из «Школы убийц». Сегодня её взгляд показался Вике особенно пристальным и задумчивым.
Аэропорт был пустынен, беззащитен и не представлял серьезной опасности. Она быстро передвигалась по его просторным залам. Заметив бойцов Синдиката – пряталась за терминалами, заманивала их поближе и безжалостно уничтожала молниеносными приемами, не забывая собирать живительный гипо-спрей и боеприпасы, оставшиеся у поверженных противников. Испуганные сотрудники аэропорта, пытавшиеся укрыться за рядами кресел от вездесущих пуль и плевков перегретой плазмы, иногда осмеливались на помощь, пополняя её запас жизнеобеспечения драгоценными тюбиками с гипо-спреем. Разделавшись с очередным противником, она шагнула за стеклянную дверь и оказалась в небольшом зале, воздух которого был пропитан гарью полимеров – огонь неистово уничтожал разрушенные терминалы. И вновь перед глазами возник этот черный занавес, отсекающий очередной этап её нескончаемой борьбы то ли со злом, то ли с самой собой. Появился человек в черном. Пытается сбить её с толку дешевой, наигранной лестью, а потом, как бывало уже не раз, непринужденно исчезает за дверью, спустив на неё своих волкодавов.
Опять драка. Отчаянная, жестокая и безжалостная. Она выбила из рук противника фазовый потоковый излучатель. Бросок на ходу – и один из бойцов неподвижно распластался на полу. В это время другой пытался провести против неё болевой прием. Она выставила блок, а затем нанесла тройной удар – противник в отключке.
Блок…удар ногой…бросок на ходу…снова блок…вертушка…колесо Дьявола…
Кончено! Пора продолжать преследование.
Спустилась в подземную часть аэропорта, спеша на помощь рабочему, вступившему в неравную схватку с бойцом Синдиката. Заметила в глазах противника удивление – наверное, он никогда и представить себе не мог, что смерть придет к нему в таком обличье. Прости, дружок, но костлявую старуху с косой срочно вызвали по другому адресу. Твоей смертью буду я! Бросок на ходу…удар ногой…и не надо на меня так смотреть! Не люблю любопытных мертвецов.
По наклонному подъему осторожно выбралась на поверхность. Среди самолетов снуют бдительные охранники. Прячась за металлическими контейнерами, выманила на себя одного самоуверенного идиота и тремя приемами отправила его в путешествие к предкам. Нельзя в наше время быть таким самоуверенным.
А теперь короткими перебежками, прячась за шасси самолетов, необходимо добраться до заветных дверей, которые откроют дорогу к секретному ангару. Не стоит медлить…
Oni broke down! – вспыхнула на экране монитора странная надпись.
Все оборвалось. Остановилось. Повисло. Замерло.
Что это? Она не в силах сделать и шагу…
Вика смотрела на экран, на эту странную шутку программистов-разработчиков игры и отчего то ей было совсем не смешно.
И если говорить уж совсем откровенно, хотя она в этом никогда и никому не признается, в ее мысли, в ее ощущения вкрался страх – это жуткое, безобразное чудовище, заставляющее человека особенно остро чувствовать свою беззащитность перед необъяснимым.
Она отключила питание старенького ноутбука. Достала CD-ROM из дисковода. Паутина трещин расползлась по всему диску. ОНИчка и вправду навернулась.
Вика была сильно разочарована – она не ожидала такого предательства со стороны ОНИчки. Игра, которая в отличие от других игр, была для неё всегда чем-то большим, чем простое развлечение, подвела ее, оставила один на один с этим заплесневелым миром. Вике не нравилось, когда с ней поступали вот так – не по- честному, когда рушились намеченные планы.
В этот момент она вдруг необычайно остро почувствовала, что весь мир идёт на неё войной. Весь мир ополчился на неё в едином стремлении – сделать её взрослой. Все вокруг хотели только этого. Это неотступное, непрекращающееся, нестирающееся: «тебе уже восемнадцать, тебе бы уже давно пора повзрослеть», словно засохший клей «Момент» на кончиках пальцев, возбуждал лишь одно желание – отделаться от этого решительно и навсегда. Но как? Как победить этот мир? И тогда она решила, что станет сильной во что бы то ни стало. Сильной настолько, чтобы ни люди, ни вещи никогда больше просто не посмели бы предать её.
«ХОЧУ БЫТЬ КАК ОНИ» – набрала она крупным шрифтом по центру белого вордовского листа.
И в этом намерении было столько глубокой сердечной тоски, что мир просто не мог её не услышать.
__________________________________________
В одной из петербургских квартир, которые по причине отсутствия в них излишних стен и перегородок было принято называть студиями, от звука телефонного звонка проснулся человек.
Для идентификации в этом мире у него, как у всех нормальных людей, был паспорт, из которого можно было узнать, что зовут человека – Глеб Андреевич Купалов. Паспорт также свидетельствовал, что человек прибыл в этот мир чуть больше тридцати семи лет назад. Для чего и зачем – вот об этом в документе не было ни слова.
Он поднял трубку, но услышал лишь длинные гудки. Определитель показывал незнакомый набор цифр, по которому Глеб понял, что ему пришло письмо. Он встал и включил ноутбук, чтобы проверить почту. Среди груды спама нашел нужное сообщение, состоящее всего из одного слова. И это слово обозначало вполне конкретное место на географической карте. Ему предстояло отправиться на черноморское побережье, что было приятным сюрпризом для этого жаркого июня, когда мир вокруг был похож на подгоревший слоёный пирог из асфальта, металла, стекла и растекающихся человеческих тел. Глеб подошёл к настенному календарю, на котором был изображён тибетский монастырь Джоканг, и обвёл оранжевым маркером цифру десять. Скоро ему предстояло отправиться в своё десятое путешествие.
«И отправился Иван-царевич за тридевять земель, за тридевять морей, в тридесятое царство, в подсолнечное государство своё счастье искать?» – почему-то пришла на ум Глебу фраза из сказки. После чего он ещё долго всматривался в необычный архитектурный пейзаж, который отстоял на бесконечное множество миль от того места, куда ему предстояло направиться сейчас. А может быть, эти места располагались совсем рядом, или даже были одним целым, если посмотреть на мир с другой точки зрения.
____________________________________________
Звезды.
Эти мерцающие пробоины в черном куполе бесконечности.
У Вики начинала кружиться голова, когда она пристально всматривалась в хаос, устроенный ими на ночном небе. Они были слишком далеки и непостижимы, чтобы ощущать их реальность, но в то же время в ней жило чувство, что между ней и ими существует какая-то близость, какое-то странное единение. Словно она – одна из них, заблудившаяся во времени и пространстве, облаченная в неуклюжую форму существа, которое называет себя человеком.