Олег Богай – Турнир (страница 17)
Я мгновенно создал копье на сотню маны, а сам же остался сидеть, прислонившись к сосне. «Ясно показывать, что заметил нечто неладное сейчас, не стоит. Это может заставить противника действовать резко. А умирать мне еще рано», - рассудил я.
Чувство тревоги нарастало с каждой секундой, но на ситуации это никак не сказывалось: спокойный, цветущий яркими зелеными красками лес распластался вокруг меня.
Через пять секунд я спокойно, напустив в голос как можно больше уверенности сказал:
— Выходи. Я давно тебя заметил и уже успел приготовить подарочек. Только давай без глупостей.
Вся фраза была как будто выдрана из дешевого и бессмысленного боевика, однако пришлась к месту и подействовала.
Из кустов вышло существо небольшого росточка, закованное в тяжелые латы из-за которых не проглядывалось ничего. Эти же латы, наверное, и были оружием противника: острейшие наросты около двадцати сантиметров в длину торчали из плеч, спины и кистей рук коротышки.
— Предлагаю разойтись миром, — дружелюбным басом сказал путник.
— Если увижу признаки угрозы — спущу заклинание с курка. Только, пожалуйста, не заставляй меня тратить ману, — не знаю, понимает ли железный красавчик, что использовал сейчас довольно популярную уловку в играх: предложить перемирие и, если на него согласится оппонент, — сразиться, а если нет — отступить. Поэтому я ответил нейтрально, но с угрозой.
— Хорошо. Мне тоже ни к чему, знаешь ли, броню марать, — серьезно ответил коротышка.
— Вот и славно. Бывай, — я помахал рукой.
Телу хотелось экшена, оно требовало сражений, но мозг стальной хваткой сдерживал его. «Сейчас я не в лучшей форме, — говорил я самому себе. — Это мне надо бояться удара в спину, а не моим противникам».
Я обернулся. Разыгравшаяся паранойя заставила меня.
Гном, или кто это был, не посрамил своей чести: он медленно удалялся вдаль.
— Такое ощущение, что награду в этой игре можно за каждый пук получить. Главное его, так сказать, правильно… Черт! О чем я думаю?!
Может, правильно папа говорил, что в политики надо было идти…
Я уверенным шагом пошел дальше. Приподнятое настроение после очередных плюшек, вкупе с возросшим навыком ходьбы, серьезно облегчило мне путь. Теперь я не так часто проваливался в ямы, не так много времени тратил на обход сушняка. Мне стало легче искать более удобные маршруты.
…
Журчание речки я услышал задолго до того, как она показалась из-за деревьев. И, если я вначале обрадовался — жажда давала о себе знать — то по мере приближение, по мере усиления звука, радость начала сменяться беспокойством.
И вот сейчас я стою перед бурной рекой шириной, превышающей несколько метров. Брызги летят мне в лицо, попадают на мантию, растворяясь в ней, но я только рад — невероятная усталость, навалившаяся на меня, наряду с потом, давит. Ее так и хочется смыть.
Я присел на камушек неподалеку, стряхнув предварительно с него толстый слой мха, пропитанного влагой. Выносливость близилась к двадцати процентам. Мне требуется отдых и время на то, чтобы поразмыслить над следующими действиями.
Горная река — это сносящий все на своем пути поток смерти. Стоит только оказаться в нем, и выбраться живым уже не будет возможности.
«Итак, какие у меня есть варианты? Или понадеяться на свои профессиональные навыки — на магию то бишь — или на свою удачу пойти вверх, надеясь, что там, выше, уменьшится поток или же будет удачно упавшее дерево, — размышлял я, любуясь прекрасным видом. — Первое — опасно. Даже самые простые заклинания съедят огромное количество маны. Оставаться без манопула не лучшая идея в мире, где каждый встречный хочет тебя убить. Второе может обернуться провалом по той простой причине, что мои ожидания не оправдаются. Грустно это все. Будем пытаться магичить, что еще остается делать?
Я закрыл глаза и сосредоточился на внутреннем резервуаре. Мана перетекла на руки. После, я выпустил ее в окружающую меня среду и представил, как она ловит и «лепит» к себе атомы воздуха. Затем, как частица маны уплотняются, сливаются воедино и образуют подобие воздушной подушки.
Дальше я даю команду подхватить меня подушке, поднять в воздух на несколько метров и аккуратно перенести через реку. Ей приходиться нелегко, но со своей задачей она все же справляется.
Я оказываюсь по другую сторону бурной стихии. Сердце бьется не то от страха, не то от радости пережитого. Несмотря ни на что, я только что полноценно парил пять или шесть секунд! Какое это блаженное чувство — подниматься над землей! Наверное, то же испытывали братья Райт.
— Много не полетаешь… — вздохнул я, с грустью смотря на опустевший бар маны. — Ограничения класса дают о себе знать. И зачем я его только выбрал!? Сейчас бы летал, кидался бы себе воздушными кулаками… — бубня себе под нос, шел я.
Речь прервало довольно громкое шуршание в стороне леса. Я встал в наиболее удобную для меня стойку, приготовился. Ничего колдовать не стал: маны может не хватить на что-то серьезное, если ее тратить попусту.
Шорох листвы приближался. Я попытался сосредоточиться на происходящем. Я приготовился в любой момент создать смертоносное заклинание, испепеляющее противника или мощный щит, который спас бы мою жизнь.
Прошла секунда. За это время ничего не изменилось. Пространство как будто замерло, решило ненадолго остановиться, чтобы отдышаться, и продолжить видопреображаться в следующую секунду с удвоенной силой.
Звук телепортации. Я ничего не успеваю понять. В меня впивается кинжал. Я чувствую боль, нестерпимую, гложущую душу. В тот момент мои мысли вдруг становятся кристально-чистыми, последовательными. Уверен, что я бы смог в тот момент поставить точку в самой тяжелой философской дискуссии, дать ответ на самый сложный вопрос.
Мой мозг взрывается бурей мыслей. То, что это конец для меня, я понимаю более чем отчетливо. Пережить такой невероятный по силе удар будет не просто сложно, а невозможно. К тому же, кто бы это ни был, если он не дурак — в чем я не сомневаюсь — то скоро в меня воткнется второй кинжал, и жизнь моя точно прекратится.
…
«А как насчет создание щита, покрывающего тело… Не хватит маны. Хм, а если попытаться управлять своей кровью, которая сейчас хлещет из меня ручьем? Не-а, не канает. А как насчет… Не пойдет. А что, если создать механизм, позволяющий… Думаю, не сработает. … … … А как насчет заклинания, которое будет основываться на том, что я умру? Что если попытаться не спасать себя, а попытаться обратить свою смерть не в поражение, а в некую патовую ситуацию? Да, ведь некромагия работает непосредственно с трупами. И мне ничего не мешает, скажем, создать заклинание, на котором будет некий таймер, скажем, на минуту, через которую поднимется мертвяк. Уверен, что если бы мне такое понадобилось, то я бы с легкостью заполучил бы его. Но что, если этим трупом буду я? Как в таком случае поведет себя система? Сложно.
Ведь, по идее, у тварей своей регенерации маны, в большинстве случаев, нет. И даже у моего единственного мага она, насколько я помню, слегка превышала десять или того меньше было.
Сложно.
Положиться на удачу, может? Это конечно, хорошо, но лучше продумать. Особенно, если учесть, что сейчас на кону буквально все мои немалые труды на этом турнире.
Итак, шаг первый: освободить энергию бла-бла-бла. С этим я уже, привыкши, легко справляюсь. Шаг второй: прежде активации и придумывания заклинания установить микро-таймер на, пусть будет, пять секунд. Я представил, что мана сбивается в небольшую кучу внутри моего тела и оборачивается твердой пленкой. С этим я тоже долго не провозился.
Черт, время поджимает!
Шаг третий, самый сложный: создать непосредственно заклинание, способное меня оживить, вернее, дать мне некротическую жизнь или… ну, вы поняли, в общем, и при этом поддерживать ее спокойно. Желательно с сохранением регенерации маны и прочего.
Я попытался представить что мана, как только спадет пленка, ринется бурным потоком по всему телу; заполнит его ровным слоем, а затем будет размножаться, используя мое внутреннее тепло, используя еще живые клетки, добивая их. Когда ничего живого во мне больше не останется, а температура тела опустится до нуля градусов, вся мана должна будет создать из меня существо, способное к драке. Прежде всего, я задал программу создать мне кости-кинжалы, как у росомахи, только небольшие: мне и трех-четырех сантиметров хватит.