Олег Богай – Путь некроманта (страница 60)

Про фигуру, цвет кожи и многое другое сказать точно никто не сможет — все это было надежно скрыто под толщей лат. Можно предположить, что вышеперечисленное изменилось в лучшую сторону; но говорить наверняка…

А вот с броней произошли самые настоящие чудесатые чудеса: она вмиг очистилась от ржавчины, слоя грязи, пыли, многочисленных мелких и не очень царапин — конечно, для кузнецов высокого класса эта магия не является чем-то выходящем за рамки обыденного восприятия, но вся соль в том, что произошло дальше: сталь начала сползать с лат, как вторая кожа с паука. Она часто и резко качалась по чуть-чуть в разные стороны, чтобы в оконцове открыть под собой гораздо более дорогой металл — сургант. Профессионалы легко могут определить его по мягкому блеску, который, местами, нежно переходит из розового в лазурный.

Сразу после обновления латы стали покрываться настоящими защитными рунами дварфов. класс рун, наверное, поразил бы даже мастеров, которых с уверенностью можно назвать Великими.

Неизвестные для стороннего наблюдателя письмена на таинственном горном языке ярко светились белым, теплым светом.

Дальше пришел черед оружия. Огненный меч сменил свое алое пламя на удивительную светлую субстанцию, которая покрыла толстым слоем оружие и, распространяясь в разные стороны, слабо (к удивлению) освещало все вокруг.

Для любого игрока такие рояли с неба — сказка; своего рода философский камень, который невозможно отыскать, поэтому сердце юного двадцатипятилетнего парня забилось в ритме барабанной дроби. Планы на игру поменялись и теперь он полностью уверен, что останется здесь надолго.

…

Стоило закончиться преобразованию как неизвестная сила со свойственной ей грубостью телепортировала новоиспеченного паладина в центр города. Что это за город необразованный человек сказать не мог, однако большинство «местных» тут же определила по большим белым домам, просторным каменным улицам, — на которых тем не менее было не протолкнуться — по светлым аркам и огромному количеству клумб; что город этот испокон веков (если верить летописям) зовется Светлым.

— Славный, доблестный светлый рыцарь не желаете ли Вы отведать прекрасные и изумительные булочки дядюшки Аюра? — Громко прокричал ближайший лавочник. — Я наслышан о Ваших благих поступках и жажду помочь Вам отдохнуть после дороги.

Предложение пухлого старика человекоподобной расы было как никак кстати — желудок далеко не мягко намекал рыцарю о том, что неплохо было бы и поесть. Молодой паладин, спрятав меч в ножны, с радостью и удивлением откликнулся на зов лавочника.

— Вы спасли наш город, если не врут сплетни. — Стоило только подойти к ресторанчику-лавке как хозяин усадил рыцаря за стол, принес свежего, мягкого хлеба и холодную кружку вкуснейшего молока.

…

Тайный искатель

Человек в белом халате достал из кармана потрепанный, старый, блокнот. На его пожелтевших страницах уже практически не осталось места, но ученый нашел себе небольшой чистый клочек. На нем, взглянув на экран монитора одного из самых сильных нейро-кубитных компьютеров и убедившись в правильности собственных выводов, он написал «1.2 345 324 410 04 6484 7495337725;3 993481_548111095 723,59 02 83».

Бросив быстрый взгляд на экран еще раз, человек в халате исправил последние две цифры.

— Двадцать четыре сорок три восемьсот пятьдесят один! — Идеальную тишину нарушил ворвавшийся как ураган человек в белом балахоне.

Спокойное лицо доктора не изменилось. Кажется, что ему было безразлично все. Не проронив ни слова высокий, худощавый человек с длинным носом и маленькими круглыми очками размеренным, шагом вышел из комнаты и, повернув направо, скрылся.

Младший сотрудник подождал несколько секунд пока звук удаляющихся шагов исчезнет в тишине.

— Спектр. Двадцать три точка один. — Прошипело в рации, незаметно прикрепленной на мочке уха и замаскированной под обычную серьгу.

— Да. Все как мы и предполагали. Это не просто игра. Скорее всего какой-то странный эксперимент, который пока находиться на стадии бето тестирования. Они проводят своего рода диксарбанацию пользователей.

В рации что-то неразборчиво спросили.

— Нет.

И снова непонятный шум из которого разведчик смог выудить что-то внятное.

— Совершенно точно. На мой взгляд это своего рода тест возможностей игры. Не знаю на что она способна, но сам факт столь серьезной охранной системы и прочего настораживает.

Шипение.

— Да. Да. Нет. Двадцать восемь. Нет. Три. Триста два сорок девять восемь.

— Цель?

— Предположительно — контроль.

— Вывод?

— Не хватает данных. предлагаю наблюдать.

— Выполняйте. Последующая связь через неделю. Ждем от вас сигнала. Код два три один девять девять сорок восемь.

— Есть.

Ауст выдохнул с облегчением. Кажется, что пока все проходит успешно. Ему удалось пробраться в один из самых защищенных корпусов всей корпорации «Нейрона»; туда, где даже нет камер слежения датчиков и прочего, где не существует какой-либо техники кроме огромного компьютера, где даже не установлены камеры слежения во имя безопасности. Ему удалось стать сотрудникам штаба, в котором работает всего двенадцать людей каждого из которых сотни раз проверяли. Да. И пусть здесь он — лабораторная крыса, которая делает свою работу безукоризненно, как только он благополучно завершит задание — он станет миллиардером; но пока не стоит расслабляться. Еще не все кончено. Еще не все…

Интернет-искатель

Сява откусил очередной бутерброд. Он, причмокивая маслянистыми губами и очищая пальцы салфеткой, принялся клацать по клавиатуре с невероятной скоростью. Так быстро как только мог.

Он искал информацию. Привычное, надо сказать для него состояние, ведь Сява как никто другой знал, что миром правит именно она. Вообще, одна из главных его мечт была знать все в этом мире. Или, по крайней мере, все что знают люди. На самом деле Сява бы смог извлечь небывалую пользу и из процента… из десятой процента; да что там! Из тысячной доли процента он бы извлек, наверное, гораздо большее, чем многие из нас из ста.

Даже если отбросить столь банальную информацию, как клады, заначки, акции, убийства и прочее-прочее. Даже если в эту тысячную будут входить, скажем, знание о том как сделать топор древних викингов, как играть в «змейку» или о том, что завтра с утра Петьку мама собиралась отправить за хлебом.

Примеров применения самой идиотской на первый взгляд отдельно взятой информации уйма. Допустим мы знаем, что мистер Гере купил сегодня утром розу украшенную полевыми цветами. Цветы жене он не дарит вот уже третий год. Возможно, у нее аллергия, потому что в мистер Гере ни разу не был уличен в том, что забывал о подарках на восьмое марта, новый год и прочие праздники; однако просто так подарки, из-за своей скупости не делал.

Что из этого можно вывести? Да банально то, что идет он вовсе не к жене. А куда он идет? Навряд ли в субботу идет на работу: его начальник не может высказаться о нем как о усердном труженике, скорее наоборот — он явный лентяй, пусть и удачно маскирует это.

Дальше мы знаем, что жена его довольно ревностная женщина может, скажем, оказать в благодарность нам какую-нибудь нужную нам услугу. Тогда мы подходим к условному Петьке, которого мама с утра послала за хлебом, и просим проследить за дядькой в обмен нам тысячу рублей. Подросток без всяких сомнений соглашается, а мы получаем кадры того как гражданин Гери дарит цветы какой-то даме.

(В теории мы даже без фото можем определить, что это за дама, например, по кодуктоше, марке духов, одежды и цветов господино; но нам это не шибко нужно, верно?)

Пабамс! Мы сделали из ничего выгодную себе услугу. А ведь это довольно бредовый пример. Уверен, что обладай я знаниями из мира акций или криминального аллерия бы получилась на порядок колоритнее.

Это я все к чему? К тому, что миром правит информация. Тот, кто много знает плохо спит лишь потому, что деньги отвлекают ото сна.

Сява пролистывал сайт за сайтом, форум за форумом. Лишь парочка из них была по той теме, что он искал, однако и они не несли ничего ценного. Эти странички содержали скорее бред психов-параноиков, которые видел во всем тайный замысел и скрытое влияние извне, чем лаконично и конструктивно описанный случай неладного.

Сява насторожился. Не может быть, чтобы все было хорошо в этом плане. Люди всегда ныли, что какая-нибудь игра изменяет разум детей или, например, призывает к насилию. Про Нейроны в этом плане почему-то никто и ничего не писал. Газеты не трубили о необычных хим. реагентах, которые убивают людей медленно и постепенно; ни одного поста в твиттере или видио ютубе о каком-то негативном, даже мистическом воздействии на серое вещество.

Нет, конечно были негативные комментарии об игре. Конечно, огромное количество срача на эту тему активно велось; но вот по поводу запроса Юры не было ничего. Странно. Очень странно.

Сява решил вернуться к этой, несомненно важной проблеме чуть позже: все-таки скоро начнется турнир. Можно немного расслабиться, поболеть за друга и, при необходимости, дать ему скупые подсказки о том как, где и что лучше сделать.

Открылась банка чипсов, зашипела кока-кола.

Юный искатель

— Итак, что ты знаешь про Богов, Аниел? — Противный, раздражающий всех и каждого голос учителя одной из многих школ светлого королевства всполошил класс.