Олег Богай – Путь некроманта (страница 43)
Темные точечки маны, достигнув своего пика, исчезли, оставив труп падать в воздухе. Руки бездыханного совуха плавно отпустили секиру. И только я успел подумать: «Ну, все. Победа!», — как заметил приближающуюся в слоумо секиру, угрожающую мне. Она поблескивала на красном заходящем солнце и как бы говорила, смеясь: «Хана тебе, дружочек!» Я ринулся вправо, сложив все свои силы в единый, практически молниеносный рывок.
Я почувствовал, что не успеваю, что моей ловкости не хватает, чтобы уклониться от предсмертной атаки врага. Сердце забилось сильнее. В ушах стоял устойчивый <дзи-инь>. Ноги чувствовали землю, руки — траву, а мозг — надвигающуюся погибель.
Я в самом буквальном смысле взмолился богам. Уверен, что здесь они существуют, уверен, что они в щелчок пальцев могут мне помочь.
— Черт! Черт! — я был готов хорошенько постучать по невидимой механической клавиатуре. Как говорят некоторые весьма непритязательные личности: «Пердак у меня знатно подгорел». А кто сможет остаться спокойным после такого? Нет, серьезно! Умереть от козни уже мертвого соперника, это же просто унизительно! Такого перса запороть, да таким ужасным способом. А вместе с персом, наверное, и себе жизнь. М-да… действительно, получается, что теперь мне придется все начинать сначала, а это трата такого огромного количества времени… наработки, конечно, есть. Но <цензура>! Как это, <цензура>, не справедливо! Я ж, <цензура>, не <цензура>, чтобы <цензура> как <цензура> <цензура>. Да <цензура> оно все конем. Чтоб эти <цензура> стражники сгорели в <цензура> Аду <цензура>! Чтоб их дочерей <цензура> сотня <цензура> демонов <цензура> во все щели!
…
— Так, спокойно. Не поломай аппаратуру. Я знаю, ты сейчас злой, но не волнуйся, я тебе чаечек сделал.
— Какой <цензура> чаечек!! — крикнул я, несмотря на то, что повысить голос оказалось довольно трудно. — Я тут <цензура> так <цензура>, что перед самим собой стыдно, а ты про чаек говоришь, — спокойствие начало понемногу приходить. В конце концов, и не такая херня в жизни приключалась.
— Да успокойся ты, кому говорю! Во-первых, тебе сейчас поесть надо, чтобы желудок о настоящей еде не забывал, во-вторых, чаек попить надо по аналогичным причинам, а, в-третьих, что для тебя самое важное, не улетела твоя бренная тушка в город. Не беспокойся. У тебя есть еще две или четыре жизни в зависимости от того, какая сложность у осколка.
Я с легким бурчанием принял чай. Теплый напиток приятным жаром окатил горло, пробирая мягкой мятой и, кажется, душицей. Я выдохнул. Жизнь налаживается.
— Значит, — решил уточнить я, откусывая кусок от бутерброда, — мне нечего волноваться?
— А вот тут ты не прав. Начнем с того, что помимо тела гиганта никаких питомцев у тебя нет, и не предвидится в ближайшее время. А если учитывать, что следующие противники просто обязаны быть сильнее предыдущих…
— Понятно, в общем, ситуация такая себе, но ты тоже не драматизируй: у меня еще в запасе, в астрале, есть парочка костяшек. Трупы здесь не пропадают?
— Не-а. Просто так, даже в осколках они день-два держатся, потом, правда, рассыпаются на ману, но то — потом. Ты успеешь десять раз его за это время воскресить, а то и угробить.
— Что там насчет еще одного бутерброда? — спросил я, усердно шевеля челюстями.
— Держи, обжора, — Чива протянул мне еще два куска хлеба, обильно сдобренные маслом, поверх которого лежала жирная колбаса. — Ты уж меня извини, кулинар из меня никакой, поэтому предложить что-то другое не могу. Максимум — яичница. Да и та подгорает.
— Не парься, сам же такой. Ты мне вот что лучше расскажи: что за плюшки сыплются за прохождения подземелья?
— Ну… — запнулся Чива, а затем продолжил с привычным для него научным рвением, — во-первых, чисто теоретически, это никакие не подземелья в привычном для тебя понимании. Местные называют эти места Осколками. Какой-то человек рассказывал на одном из форумов, посвященного этой теме, что это, вроде как, то ли душа какого-то злосчастного бога, то ли необычайное природное явление; в общем, не разобрать.
— Ближе к теме. Мне тут история вымышленного мира пока не так важна.
— Не торопись. У нас с тобой практически десятичасовое свидание, ничего не поделаешь. К тому же, откуда ты знаешь, что тебе пригодится, лишнее знание никогда не повредит, — я с укором посмотрел на Чиву. — Ладно-ладно, так вот: то, куда ты попал, — это что-то вроде небольшого мира, с теми же физическими законами и прочим. Вернее, нет… Это не совсем мир. Блин, да как же тебе… Короче, это что-то вроде проекции на наш мир… <цензура>! — друг нахмурился.
«М-дам… — Подумал я. — Если Чива матерится — пиши пропало».
— Короче, забудь все, что я тебе до этого сказал. Осколок — это территория, маленький мир, в котором, чаще всего, сохраняются привычные для нас законы физики и магии, однако взаимодействует непосредственно с нашим миром он довольно плохо.
— Теоретик из тебя, конечно, так себе. Между прочим, там мана не регенится. Стоит ли говорить, как это важно для всех кастеров?
— Не перебивай. Я тут, черт тебя побери, стараюсь для тебя изо всех сил. Короче, нельзя оттуда ничего вынести.
— А в чем тогда перфект от всех этих осколков?
— В опыте, наверное…
— Почему «наверное»?
— Да потому, что никто не проходил еще осколок, или старательно молчит об этом! — всполошился товарищ. — После определенного количества смертей осколок или закрывается и исчезает, или монстры в нем становятся раз в десять сильнее.
Мы помолчали около трех минут. Я занимался лучшим делом на земле — обжорствовал, а друг что-то искал в интернете на своем старом, пятидесяти пяти кубитном компьютере.
— Вот, полюбуйся, — воскликнул он неожиданно, я даже немного поперхнулся. — Ты у нас уже важная персона! На тебя охоту открыли. Пока можно несильно волноваться: ты сейчас лакомая добыча для всяких несерьезных охотников за головами, но бдительность просто необходимо…
— Почему несерьезных-то? — перебил я.
— …увеличить, — продолжал Чива. — А, что? Да потому, что оракулы на тебя наводку пока не дают. Скорее всего, это из-за того, что у тебя карма и честь высокая.
— Кто эт такие?
— Ну, я тебе про них рассказывал… непонятные чуваки с горы, самые сильные из которых по мощи равны некоторым божествам, но жизнью мирской не интересуются и только молитвы свои дрочат.
— А… вспомнил. Это те, что наводки на разных плохишей дают, — догадался я.
— Ну, да… своего рода гончие света.
… Опять молчание
— Есть какие-то новости в К'энд'Джи? — я решил развеять тишину.
…
«Иногда надо делать такие перерывы, — с облегчением подумал я, — а то родители мое лицо забудут. Да и про настоящее тело явно нельзя забывать. В общем, возможно, эта смерть даже к лучшему».
«Как-то странно тут время течет», — подумал я и, припрыгивая, пошел вперед навстречу приключениям.
Через десять, может, меньше минут я был на месте недавнего сражения. Мое тело успело куда-то исчезнуть, на его месте осталось лишь мокрое, утрамбованное место и плащ, аккуратно свернутый неподалеку от мощного двустороннего топора. Я подошел к месту весьма трагических событий.
— Я что-то не заметил твоей пропажи. Наверное, выпал во время сражения. Иди сюда, моя маленькая прелесть, — плащ отправился на свое законное место, в сумку.
«Материалов сейчас у меня не так много. Создать что-то мощное из костей в запасе у меня навряд ли получится. Что же тогда делать? Наверное, поступлю, как советовал Чива: сделаю несколько живых пулеметов да посажу их на гиганта новоиспеченного. Будет у них эдакий симбиоз», — думал я, почесывая гладкий подбородок.
Начать решил с великана. Руки привычно нависли над трупом, собирая по крупицам поступающую энергию. Процесс аккумулирования занял около двух, возможно, трех, минут. Далее, когда невидимое нечто у меня в голове решило, что достаточно, мана голубым потоком ринулось в холодное тело. Я, синхронно с новым подопечным, встал и огляделся. Красный гигант непроницаемым взглядом уставился на меня.