Олег Белоус – Земля! Месть проигравших (страница 11)
Над приборами заплясали разноцветные искры, через миг сложились в красно-коричневый шар, в голубой каемке атмосферы, на фоне усыпанного разноцветными искорками звезд черного безмолвья космоса. Горы, обширные долины с бесчисленными крохотными и гигантскими кратерами – напоминаниями о давних столкновениях с метеоритами и астероидами. Материки окружали более темные области – миллионы лет тому назад там плескались моря и океаны. На полюсах сверкали вечные ледники. Петр узнал планету – Марс, вид с орбиты.
Изображение стремительно укрупнилось и поднялось вверх, застыв напротив полярного ледника и Петр увидел на краю неровную, темную окружность. Приходилось вам видеть, как бурно исходит паром сухой лед? Вот такое же воздействие производила эта «окружность» на окружающие ледники – они «взрывались» паром. И у кромки «окружности» уже виднелась серая материковая поверхность.
Петр на миг застыл. Что это? Вулкан? Какой, к черту вулкан – планета давно рассталась с молодостью, когда они были не редкостью и сейчас действующих вулканов на Марсе нет. Или есть? Ничего не понимаю!
Повернулся с Волынову. На расстоянии вытянутой руки увидел лицо, на котором недоумение и растерянность сменились огромным удивлением.
***
Прошло два дня. Штаб-квартира НАСА, Вашингтон, округ Колумбия.
– Ну и кто может мне объяснить, что происходит на чертовом Марсе, – произнес резким, жестяным голосом доктор Чарльз Лайтфут – руководитель НАСА и окинул людей за длинным столом взглядом, каким, бывало, смотрел на бедолаг-студентов, которые не в состоянии ответить на элементарный вопрос. Руки его, на столе, плотно сжаты в замок.
Срочное совещание, собранное лично директором НАСА, проходило в защищенной от прослушивания переговорной на первом этаже штаб-квартиры: мягкие кресла, удобные столы, огромные проекторы, спецсвязь.
Спецсвязь была необходима для некоего чина администрации президента, не посчитавшего возможным прибыть лично, но желавшего получить информацию из первых рук и инкогнито. И, естественно, линия связи отличалась от гражданских надежной защитой и, не могла быть несанкционированно прослушана даже теоретически. По крайней мере так утверждала земная наука. Что на этот счет считала наука пришельцев-драуни, не знал никто.
– Сэр, если бы кто-нибудь знал все точно, то мог бы претендовать на Нобелевскую, а мы можем только предполагать, исходя из скудной информации, которая у нас есть, – резко произнес профессор Алекс Холл – младший, заслуженно считавшийся лучшим планетологом Америки, – наблюдения с Земли и данные с «Маринер-12». Хорошо русским – они в самом сердце феномена!
– Трава всегда зеленее по другую сторону забора
Алекс Холл – младший утвердительно наклонил голову, дав присутствующим рассмотреть крупные завитки седых волос, плотно покрывавшие макушку, не давая лысине ни малейшего шанса.
– Безусловно. Коллеги, итак, двое суток тому назад «Маринер – 12» зафиксировал на полюсах Марса аномальные тепловые районы с температурой порядка 733 градусов Кельвина
– Подождите, – с удивленным выражением лица перебил руководитель НАСА, – углекислый газ со всеми этими примесями, это… – испытывающе посмотрел на Алекса Холла – младшего.
– Совершенно верно, сэр! – с энтузиазмом откликнулся профессор, – Это состав атмосферы Венеры. Каким-то неизвестным науке образом ее перебрасывают на Марс… При чем в значительных объемах – суммарно несколько десятков тонн в секунду. Возможно, это пресловутая нуль-транспортировка
– Полно жаловаться профессор, – руководитель НАСА не скрывал раздражение, – у вас есть ИК-съемка.
– Конечно, сэр, – пожал плечами профессор, – только от этого не легче. На планете сущий хаос. И на полюсах по-прежнему гуляют два горячих очага с температурой более 700 градусов Кельвина.
– Искусственное явление? Считаете, что мы имеем дело с попыткой терраформирования Марса некими разумными силами. Драуни? – с сомнением сказал директор НАСА и бросил взгляд на темный экран монитора на стене, за которым скрывался некий босс из администрации Белого Дома. С каждой минутой совещания директор все больше мрачнел.
Профессор красноречиво пожал плечами.
– А кто еще это может быть? Ну не русские же! – эмоционально воскликнул профессор Адам из Калифорнийского института, моложавый и рослый, – Этот астроинженерный акт им явно не по силам!
Раздались сдержанные смешки, директор НАСА с недовольством покосился на смельчаков:
– Об актах сейчас не будем, – потом вновь повернулся к Холлу – младшему, -Скажите, профессор, что по вашему мнению будет дальше?
Тот ответил, не раздумывая и, с огромным энтузиазмом:
– Все вышеизложенное позволяет уверенно утверждать, что если переброска с Венеры газов продолжится, то через какое-то время процесс изменения атмосферы станет самоподдерживающимся. Углекислота и вода полярных шапок испарятся, что еще больше уплотнит и разогреет атмосферу. Двуокись углерода – прекрасный парниковый газ – он будет способствовать удержанию тепла и дальнейшему разогреву. К сожалению, мы скоро потеряем часть возможностей по наблюдению за планетой. Атмосфера распухает, и «Маринер-12» попадет в плотные слои и сойдет с орбиты.
Руководитель НАСА доктор Чарльз Лайтфут несколько мгновений смотрел в горящие энтузиазмом глаза профессора, потом искривил губы в нехорошей усмешке.
– Джентльмены теперь у русских и чертовых пришельцев целая планета, которую они могут осваивать, а нам до этого, далеко… нда. Немножко поздно – это слишком поздно. Джентльмены – мы в эпическом проигрыше… – и вновь покосился на черный экран монитора…
Пролетел месяц. С легким треском открылась входная диафрагма шлюза земной колонии. Один за другим на алый, словно облитый свежей кровью, песок Марса выскочили русские космонавты в кислородных масках на лицах и уже одно то, что они не в скафандрах – уже чудо. Застыли, подняв лица к почти темному от набежавших туч небу. Ветер безостановочно гнал по земле змеистые струйки песка. И вдруг…
С неба впервые за много миллионов лет закапали редкие, но крупные капли. Пылающим столбом в отдалении рухнула молния, через несколько секунд гром вновь заставил дрожать землю.
За несколько секунд дождь усилился, на землю упал настоящий ливень, сбивая на землю пыль, смывая прах бесплодных миллионолетий.
Люди застыли – никто даже не думал прятаться.
Петр Александров расхохотался беззаботно, не обращая внимания на мгновенно промокшую одежду. Его друг – Анатолий Сидоркин несколько мгновений недоуменно смотрел на него, потом хихикнул в кулак, еще миг и он уже от души смеялся. А дождевые струи все били и били по плоской, как тарелка, поверхности кратера, собираясь в мутные лужи и узкие, стремительные ручейки.
Петр Александров вскинул руки к истекающему щедрыми косыми струями дождя небу и заорал изо всех сил:
– Ура!
Волынов, с доброй полуулыбкой, покачал головой- ну дает!
А безумие радости уже охватило всех. Люди орали в безучастное небо, обнимались и, поскальзываясь, падали на мокрый песок. Вскакивали и гремел над древним кратером никогда не слышанный им клич:
– Ура!
И на Марсе будут яблони цвести!
Глава 5
22 октября 20… г., завод Уралмаш, Екатеринбург.
Цех Александра Сергеевича, только не Пушкина, а Головкина – один из крупнейших на Уралмаше, уже неделю простаивал. Нет это не забастовка доведенных до отчаяния рабочих, не локаут разжиревших на народной крови буржуинов, – цех закрыли для капитальной реконструкции.
А началось все буднично. Утром понедельника Александр Сергеевич, многоопытный слесарь одного их высших – пятого разряда, подъехал на старенькой, но вполне приличной – уж в этом Александр Сергеевич разбирался, Ауди, взятой в кредит, к заводской проходной. За последние годы простые работяги стали жить получше, и многие обзавелись личным транспортом, на нем и ездили на работу. Очень удобно, за город свозить детишек и «любимую» тещу добросить до дачи, но вот с парковками и пробками в Екатеринбурге, ситуация мягко говоря не радовала. Свободные места поблизости от проходной заполнили те, кому посчастливилось проживать рядом. Долго искал место, наконец с трудом припарковался в полукилометре от КПП. А как вы хотели? Порядки на заводе полувоенные – он и военную технику выпускает, просто так на территорию не попадешь!