Олег Белоус – Хроники пропавшего города (страница 2)
Позади раздался женский крик ужаса и боли. Мужчина не всегда был подкаблучником, покорно принимающим тумаки. Когда-то был горяч и скор на расправу с обидчиками и на память о юности и армейской молодости на лбу и груди остались белые полоски шрамов. Лихая юность давно прошла, но, где-то глубоко в душе еще прятался прежний: бесшабашный и скорый на ответку Ванька. Тело среагировало самостоятельно. Нога яростно нажала на педаль. Жилистые, красные руки металлурга с двадцатипятилетним стажем, переключили передачу и газу! Сердце сумасшедше стучало в груди, а в голове билась единственная мысль: «Только бы автомобиль не заглох и не въехал в яму!». А еще он не понимал, откуда в двадцать первом веке убийца со средневековым оружием? Урал не дикая Африка, где до сих пор пользуются стрелами. В этом было нечто мистическое, невозможное в обычной жизни.
Машина, словно подстреленная антилопа, скакнула назад и помчала задом, с каждой секундой набирая скорость. Вновь вжикнуло над ухом, опалило его как огнем. Мужчина скосил взгляд. Вплотную к голове трепетало оперение стрелы, глубоко впившейся в кресло. Надрывный крик на заднем сидении стал потише, перешел в полный страдания прерывистый стон.
Крутому повороту мог бы позавидовать Шумахер. Автомобиль почти на месте развернулся и на полном газу понесся назад. Старик на лошади пропал из виду, а позади наступило зловещее молчание. Мужчина скосил настороженный взгляд на зеркало заднего вида, женщины не видно. Тогда рискнул на секунду повернуться. Жена, с закрытыми глазами, сползла по сидению вниз, из живота торчало короткое древко с оперением, на пальто вокруг расплывалось темное пятно, и лишь едва заметно вздымающаяся грудь подтверждала, что она жива. Сердце в груди мужчины словно остановилось, он вздрогнул. «Умирает! Она умирает! Этот гад подстрелил ее!» – в отчаянной панике думал мужчина. «Откуда он появился, этот сраный Робин Гуд? Не уберег голубку!» – бились в черепе бессвязные отрывки мыслей. Только сейчас старик понял, как супруга дорога ему и что любит ее так же, как и тридцать лет тому назад. Именно поэтому спускал все капризы. Слезы жалости выступили на глаза, торопливо смахнул их рукой. Первым побуждением было остановить машину и оказать жене первую помощь, но тут пришла мысль, что, возможно, убийца догоняет их. Тогда вместо того, помощи погубит любимую. Лицо старика ожесточилось, паника, которой Иван Савелович едва не поддался, отступила.
Ничем другим, кроме божьего промысла, то, что он не заблудился и нашел шоссе, объяснить невозможно. Старик мчался так, как еще никогда в жизни. Встречный ветер из разбитого лобового стекла ярился, рвал одежду, наотмашь стегал лицо. Плечи вдруг задергались, странные корчи потрясали тело, он плакал, дергая головой, без слез, беззвучно.
Считанные минуты бешенной гонки и показались огни придорожных фонарей. Взвизгнули тормоза, машина пошла юзом, но каким-то чудом удержалась на асфальте. Старик с аптечкой в руках выскочил на дорогу, рванул заднюю дверь. От увиденного по спине зазмеила ледяная струйка пота, руки затряслись. Женщина была без сознания, но жива – все так же едва заметно вздымалась грудь. Стрела пробила тело насквозь и глубоко вошла в сидение. Иван Савелович с ужасом понял – «Если сдвину стрелу, то могу ее убить, я же не доктор! Быстрее в больницу, там помогут!».
В мгновение ока мужчина постарел на десяток лет, лицо осунулось, морщины стали глубже и заметнее. Иван Савелович запрыгнул в машину, автомобиль обезумевшей птицей рванул с места.
На въезде в город, за кустами, таился бело-синий патрульный автомобиль ГИБДД, рядом лучился довольствием толстый гаишник с поднятой полосатой палкой в руке – предвкушал от автолихача законный куш. Не доезжая несколько шагов, автомобиль, неистова скрипя тормозами, остановился. Посредине узкого конуса чистого лобового стекла, прорезанного ручными дворниками, дыра, за рулем – смертельно бледный старик с окровавленными руками, кровь капала на руль с разорванного уха. Физиономия полицейского удивленно вытянулось, а рука торопливо залапала кобуру. Хлопнула дверь, Иван Савелович, выскочил из машины. Захлебываясь собственным криком, проорал:
– Моя жена, она умирает! – и кинулся открывать к задней дверце автомобиля.
***
Пробуждение было резким и тревожным, но ничего не предвещало предстоящих фантастических событий.
«Шшш» – громогласно зашипело разозленной гадюкой. Александр Петелин Вздрогнул и с трудом открыл глаза, непонимающий взгляд уперся в низкий белый потолок. «Где я?» Спустя миг пришло понимание, дома. Квартиру он снимал в небольшой двушке в «брежневке» в 16 микрорайоне пополам с приятелем-летчиком. Приподнялся. В маленькой комнате с трудом разгонял полумрак светящийся экран телевизора – он и свистел, блеклый свет едва пробивался сквозь плотные занавески. На стене – фотографии «псов войны» – молодцов с квадратными челюстями в беретах, в руках автоматы и гранатометы. Взгляд упал на стол, где на фотографии в деревянной рамке улыбалась Оля, или как он называл ее ласково Олененок, рядом фото родителей, они молодые и отец еще жив. Александр познакомился с девушкой в ноябре прошлого года в небольшом кафе, где Оля в обществе подружек праздновала день рождения. Бледное лицо с ярко-алыми губами в обрамлении радикально черных волос, она сразу приковала жадный мужской взгляд. По прошествии полугода дело уверенно шло к свадьбе, по крайней мере, предложение супового набора (
Губы расплылись в беспечной и чуть-чуть сонной улыбке, какая, казалось, никогда не сходила с лица.
Рука торопливо зашарила по тумбочке, на пол спланировало вскрытое письмо. Мать писала, что у них все хорошо: сестренка готовится поступать в институт и интересовалась, когда приедет в отпуск? Александр чертыхнулся. Наконец пальцы нащупали среди царившего на тумбочке бардака дистанционник. Прошелся по всем каналам. Один белый фон. Хмыкнул удивленно, месяца два тому назад на ретрансляторной вышке проводили профилактику, но даже тогда почти половина российских каналов и оба казахских работали, выключил телевизор и протяжно зевнул. «Черт! Спать как охота!» Вчера до двенадцати с Олененком зажигал в кафешке. Домой добрался поздно, и, когда улегся спать, часы показывали ближе к двум ночи.
Поднялся с кровати, по курсантской привычке, за почти год офицерской службы не успел от нее избавиться, сразу застелил одеяло и открыл окно. Вместе с бодрящей, весенней свежестью, пропитанной пряным запахом набухающих почек, в комнату проник заунывный колокольный звон – в церкви неподалеку началась служба. За мутноватым после зимы окном над обшарпанными пятиэтажками неторопливо подымалось алое, словно губы любимой женщины, весеннее солнце. Поднял с пола письмо и, прихватив мобильный, поплелся в ванную. Время – без десяти семь утра. Впритык умыться, позавтракать и добраться до части.
На ходу вытирая полотенцем лицо, Александр заскочил на кухню. На общем с соседом кухонном столе – недопитая кружка с чаем, и тарелка с засохшими остатками яичницы. Сосед – Сергей, лейтенант-вертолетчик из базировавшегося на Горке отряда, вчера был на ночных полетах. Познакомились они прошлым летом. К невысокому парню приставали двое местных, а Александр заступился. Вырос он на радость родителям крупный – под метр девяносто и широкоплечий, так что местные здраво оценив шансы и последствия, предпочли отступить. Так началась дружба. Характер у Александра был веселый, хотя, как он сам признавал, немного авантюрный, и с соседом за год они крепко подружились. После Оли и мамы он стал самым близким человеком. Укоризненно покачал головой и убрал грязную посуду в мойку.
Пожарив холостяцкую глазунью, как любил с мелко нарезанной колбасой, налил кофе и принялся привычно быстро «работать» вилкой. Дверь пронзительно заскрипела, в проеме возникла заспанная, мятая физиономия соседа, простоватым славянским лицом он крайне напоминал киноартиста Охлопкова в молодые годы.
Александр поморщился и в который раз напомнил себе – не забыть смазать дверь машинным маслом.
– Привет, – пробормотал сонно Сергей и вяло ударил по протянутой ладони. Зевнул, прикрыв рот, потом принюхался к витавшему на кухне горько-сладкому запаху кофе. Уже гораздо энергичнее плюхнулся на стул, щелкнул переключателем мгновенно заурчавшего электрочайника.
– Ты чего так рано? – Александр из-за набитого рта произнес невнятно, – Вроде после ночных у тебя отсыпной?
– Кто ходит утром по делам, тот поступает мудро! – летчик поднял указательный палец вверх, – О как получилось!
Александр в ответ неопределенно хмыкнул. Понятно. Опять познакомился с кем-то.
Приятель заварил в большой кружке черного, как африканская ночь, кофе. Понемногу прихлебывал, с собачьей тоской в глазах посматривая на залитую солнечным светом улицу. Закончив с яичницей, Александр пододвинул кружку и включил мобильный. Интернет открываться отказывался – на экране висела надпись: нет соединения. Попытался еще несколько раз, досадливо поморщился и бросил телефон на стол.
– Слушай. А что с интернетом? Нет связи показывает!
– Да? – Сергей вяло удивился и достал телефон. Интернета и не было у него, – У меня тоже нет, – на секунду замер, потом предположил, – Может профилактика какая-нибудь или порыв.