Олег Белоус – Хроники Мастерграда. Книги 1-4 (страница 36)
Спустя несколько минут примолкшая толпа рассосалась, даже приблатненный незаметно смылся. Александр облегченно выдохнул, начальник разреза, криво усмехнулся и ушел в палатку.
Глава 6
По узкому, темноватому коридору, едва освещенному бойницами-окошками, впереди двух телохранителей с тяжелым сундуком в руках, шел высокий и худой, словно жердь, человек в немыслимом для России семнадцатого века костюме из века двадцатого – начальник планово-промышленного управления администрации города Петр Семенович Рожковский. Лицо надменное, но, если приглядеться, в глубине глаз видна опаска. Во дворе его возвращения поджидала охрана – десять бойцов в экспериментальных доспехах. Штампованные из легированной стали кирасы с наплечниками, наручи и поножи – легкий доспех, аналогичный древнеримскому, плюс морион с забралом из многослойного стекла. Защита не абсолютная, но сильно уменьшила уязвимость бойцов. Если предки поведут себя неправильно – порвут.
Грозный вид латной пехоты внушал надежду на безопасность посольства, но вдруг не успеют прийти на помощь?
В конце коридора у двустворчатой, обложенной медными бармами двери истуканами замерли стрельцы, в ладонях до белизны костяшек зажаты массивные бердыши. Хищно сверкают бритвенно-острые лезвия. Длинные алые кафтаны, лица, до глаз заросли густыми, окладистыми бородами – все это придавало им звероватый и внушительный вид.
Пришельцы приблизились, стрельцы поспешно раздвинули бердыши, украдкой окинув подозрительными и испуганными взглядами.
Вчера на утренней оперативке в кабинете, Соловьев объявил, что пришла пора устанавливать торговые связи с русским государством и, что оптимальным станет контакт с купцами Строгановыми. Как торговцы, они наверняка заинтересуются уникальными городскими товарами, в ответ смогут продать продовольствие, соль, льняные и конопляные ткани, смолу, поташ, деготь и канифоль. Чтобы к купчишкам ехал сам Соловьев – слишком много чести, поэтому поедет… мэр, оглядывая ежащихся чиновников, выдержал поистине мхатовскую паузу. Задумчивый взгляд остановился на женщине – начальнике торгового управления. Мысленно поморщился. Хотя налаживать торговлю – ее обязанность, но бабу не пошлешь к предкам, слишком опасно, да и не поймут. Слишком сильны еще домостроевские порядки. Взгляд устремился дальше и остановился на Петре Семеновиче. «Поедет начальник промышленного управления», – наконец, объявил. Было страшно, но еще больше боялся не выполнить указание Соловьева и вылететь с волчьим билетом из администрации. На следующий день утром, мрачный посол города садился в вертолет.
Рожковский зашел в просторное помещение, залитое ровным светом из низеньких окон под сводами. Вкусно пахло свежими пирогами. Петр Семенович непроизвольно сглотнул голодную слюну – утром кусок в горло не полез. Под образами, за длинным, покрытым вышитой скатертью столом, на веницийских с высокою спинкою стульях сидели именитые гости Строгановы. На столе холодная закуска: блюда с салатами из варенных овощей с мясом и фруктами, многочисленные пироги, заманчиво блестели тарелки со студнями – постные с горохом, репой, солеными грибами, и скоромные – с зайчатиной, с мясом, с лапшой. Отдельно кувшины с иноземным вином. Словом, первая перемена блюд согласно «Росписи к царским кушаньям».
Глава знаменитого рода – Григорий Дмитриевич, встретил внимательным и напряженным взглядом. Прикидывал, что ждать от таинственных пришельцев. Крепкого телосложения, с по обычаю длинной, седеющей бородой, в высокой шапке, отороченной мехом черно-бурой лисицы и богатом кафтане, из-под которого выглядывала вышивка рубашки, он производил внушительное впечатление. Рядом с хозяином дома с настороженными лицами застыли великовозрастные сыновья. Телохранители зашли следом, поставили перед столом ящик, поклонились и вышли. Любопытные взгляды Строгановых скользнули по поклаже и вновь устремились на посла пришельцев.
Как себя вести Рожковского проинструктировал настоятель Храма Живоначальной Троицы. Первым делом он размашисто перекрестился на иконы в красном углу светлицы. Хозяева дружно поднялись с мест и слегка склонились перед гостем. Рожковский коротко кивнул в ответ. Особо религиозным он себя не считал, хотя после Переноса посещал храмы регулярно. Деланно безразличный взгляд старшего Строганова на миг остановился на щепоти, которой крестился пришелец. На лице главы рода не дрогнул ни один мускул, только мысленно сплюнул – крестился тремя перстами по никонианиновски! Незваные пришельцы еще у крылатого корабля продемонстрировали, как взрываются хитрого устройства гранаты и возможности скорострельных мушкетонов и только после продемонстрировали образцы привезенных товаров. Оружие и товары настолько поразило и впечатлили фактических хозяев Пермского края, что они согласились выслушать пришельцев в приватной обстановке и пригласили их предводителя на пир честной в резиденцию.
Пальцы главы рода Строгановых скользили по деревянным бусинкам четок привезенных из святого града Иерусалима. По старшинству начинать разговор предстояло именно ему.
– Гость именитый, присаживайся, отведай яств наших, – дождавшись, когда пришелец расположиться на свободном стульце, продолжил, – Все же никак не возьму в толк, откуда град взялся на берегу Вельки. Сто раз ходили казачки, но город великий там не видели!
Русский язык семнадцатого века хотя и отличался от того, каким пользовались попаданцы, но все же вполне понятен. Рожковский досадливо нахмурил брови:
– Григорий Дмитриевич, я же вам уже объяснял. Господь наш Вседержатель, – при этих словах посланник города повернулся к иконам и осенил себя крестом, – совершил чудо, перенеся наш город в ваш мир.
Мужчины за столом еще раз внимательно пронаблюдали, как крестился пришелец, никониан Строгановы не любили, но слишком ослепительные перспективы разворачивались перед купцами. Синхронно повернулись к красному углу, на иконы, осенили себя крестом. В душах купцов алчность боролась с неприязнью к никонианам и, победила.
– Ну пусть будет так, – Григорий Дмитриевич согласно кивнул, – нет ничего невозможного для Господа нашего, – и вновь осенил себя крестом, – Возможно и сие чудо.
Помолчали, Надетый Рожковским под рубашку кевларовый бронежилет болезненно врезался в тело, то ли плохо подогнан, то ли мал. Но не раздеваться же, чтобы поправить!
Пришелец поднялся из-за стола, вытащил из сундука оббитую алым бархатом коробочку, положил на стол перед старшим Строгановым.
– Виктор Александрович Соловьев, глава нашего города, жалует вас набором столовых приборов, – сел обратно.
В открытой коробке золотом блеснули ложки, вилки и ножи. В светлице повисла звенящая тишина. «Неужели, это все злато», – потрясенно подумал глава рода. Подарки впору царю. Несколько секунд завороженным взглядом рассматривал содержимое коробки, затем зло глянул на сыновей с отвисшими челюстями. Младшие, заметив взгляд отца, постарались принять безразличный вид. Старший Строганов недовольно крякнул, резким движением захлопнул коробку и придвинул поближе к себе. Двигалась она легко. «Значит, не злато, оно тяжелое, – понял Григорий Дмитриевич, – но почему сверкает словно злато? Непонятно… Потом разберусь что это». Низко наклонив голову.
– Лепо, уважил, гость дорогой. Порадовал подарком драгоценным, – сказал степенно и тихо.
– По нраву ли тебе, Григорий Дмитриевич, наши товары? – учтиво кивнув, поинтересовался посланец города.
Глава рода пробежался пальцами по бусинам четок, блеснул огромный зеленый камень с кольца на пальце и кивнул собственным мыслям.
– Привезены тобой на дивном летучем корабле товары, хороши, особливо топоры, пилы и лопаты железные, и цены невеликие. Тебе, Петр Семенович, позавидуешь, хороши мастера в твоем городе. Опять же, зеркала огромные, не хуже веницийских, искусно изукрашенные шкафы холодильные, но уж больно много просишь за них, надо бы сбавить цену. Слишком дорого! – глава рода Строгановых досадливо поморщился. – Ты влезь в нашу шкуру. Налоги внеси в царскую казну, работникам заплати, да воеводам, да что воеводам, каждому дьяку посул занеси. А торговлишка совсем захирела. Как жить? А? Надо бы скидку.
Для производства невероятной по меркам семнадцатого века новинки – газоэлектрического холодильника, попаданцы воспользовались давно известной технологией, несложной и легко воспроизводимой. Охлаждение достигалось за счет испарения аммиака из смеси водорода, аммиака и воды. Горелка подогревала водно-аммиачный раствор в абсорбере, в нем за счет нагрева аммиак растворялся водой и двигался дальше по трубкам до испарителя. В испарителе аммиак испарялся из водно-аммиачной смеси и охлаждал пластины испарителя и морозильную камеру холодильника. Другим дорогостоящим новшеством стали зеркала больших размеров, до этого монопольно производимые венецианцами. Стекольного завода в городе не было, но в окрестностях были месторождения известняков, кварцевых песков и соленые озера. Имея сырье, развернуть полукустарное производство зеркал и оконных стекол оказалось несложным, благо специалисты, ранее работавшие на стекольном производстве, нашлись. Несколько недель шли опыты по литью стеклянной массы, по всем правилам на слое расплавленного олова, пока не удалось добиться приемлемого качества зеркал.