Олег Белоус – Герой должен умереть (страница 10)

Рациональность, цивилизованность смело, словно щепку. Смерть отца, бой выжгли из него прежнего осторожного парня. Стерпеть побои? Ни в жизнь! В его рыке не осталось человеческого — только хриплый, звериный вопль загнанного зверя, готового утащить врага с собой. Так выл раненый волк, так рычал камикадзе, направляя пылающий самолет в палубу вражеского авианосца.

Девичий вскрик — тонкий, режущий —пробился сквозь красный туман. Этого хватило.

Пальцы нащупали шею врага, рванули на себя. И — зубы в щеку. Плоть поддалась не сразу, пришлось стиснуть челюсти сильнее, продавить, а когда лопнула — в рот хлынуло теплое, соленое, с привкусом меди. Рванул головой, выдирая кусок. Бешеная, сжимавшая виски волна отступила.

Над ухом — визг, полный животного ужаса. Алексей разжал зубы, поднял взгляд и сквозь кровавую пелену увидел себя в глазах Сандро. Там, в чужих зрачках, отражалось существо с окровавленным ртом. Чужое. Страшное.

На миг в голове прояснилось. Это я?

Сандро изо всех сил рванулся, вскочил, в глазах его плескался ледяной ужас и ошеломление. Через окровавленную дыру в щеке просвечивала багрово-белая эмаль зубов, капали бардовые капли, расплываясь на безупречно чистом полу в кровавую лужицу. В его глазах не было больше злобы — только животный, первобытный ужас. Никто еще не давал ему ТАКОГО отпора. Попятился, не отводя расширенных, полных панического ужаса глаз от алых, словно у вампира, окровавленных губ Алексея.

Алексей повернул голову. Плюнул - окровавленный кусок чужой плоти шлепнулся на каменный пол

Это стало для Сандро заключительным ударом.

- Ааааа! - с криком, полным ужаса, он выбежал в коридор.

Тишина повисла густая и звенящая. Алексей медленно поднялся. В дверях застыли одноклассники. Артем смотрел с новым, оценивающим и боязливым уважением — заносчивого Сандро не любили, и палец, поднятый вверх, сказал об этом без слов. Айна — с ужасом и состраданием.

- Как Волк! – негромко прошептал кто-то то ли восхищенно, то ли испуганно, но это услышали все.

«Все правильно, - с спокойствием, удивившим его самого, подумал Алексей, - у Волка сын может быть только Волчонком».

Посреди одноклассников — Мила. Бледная, но не от отвращения. Глаза сузились, зрачки застыли, но в них не было осуждения. Ее сердце сжималось от понимания: его загнали в угол, и он выбрал единственный выход — стать тем, кого побоятся тронуть. Волком.

Она подошла, достала белоснежный платок, дрожащими пальцами сунула ему в руки, не глядя в глаза.

— Вытри, — пробормотала, отвернувшись, словно отдала приказ.

Ярость схлынула — резко, как вода из пробитой цистерны. Тут же навалилась дрожь, ватная слабость в коленях, тошнотный холод в животе. Тело возвращало долг за бешеную энергию, что сжигала минуту назад.

Алексей вытер губы. На белом платке остался багровый след. Металлический привкус чужой крови смешался с липким, пугающим жаром внутри.

Ему понравилось.

Эта мысль пришла неожиданно и страшно. Не победа — сам укус, хруст плоти, соленый вкус, дикое, первобытное чувство власти над чужим телом. Он сжал зубы, прогоняя наваждение, но поздно — след остался.

— Спасибо, — пробормотал хрипло. Внутри поднялась теплая, острая благодарность — за все.

И лицо девушки почему-то показалось еще более красивым, чем обычно.

Мила заслоняла его собой, и в ее спокойном, испытующем взгляде читалось то, что не требовало слов.

В напряженной тишине зала читалось опасливое уважение.

Данилов стал легендой — опасной, дикой, непобежденной. И Мила, дочь генерала, была на его стороне.

Вдали уже раздавались торопливые шаги дежурного офицера.

***

Медкапсула тихо гудела, перебирая манипуляторами. Сандро лежал, не шевелясь. Взгляд не отрывался от идеально-белого потолка больничной палаты категории «Люкс+». Обезболивающее взяло свое — щеку стянуло холодком регенерирующей пленки, боль ушла, оставив после себя странную, звенящую пустоту.

Он повернул голову. В полированной крышке соседнего аппарата - собственное отражение. Перекошенное, чужое. Сквозь полупрозрачную пленку проступали контуры рваной раны от зубов Волчонка.

Сандро смотрел на себя долго. В глазах плескалась боль, злоба, унижение. Но сквозь них, где-то на самом дне, мелькнуло другое. Вопрос, который он никогда никому не задал бы вслух: «А смог бы я?.. Ради матери — вот так, зубами, насмерть?»

И вдруг подумал о лошадях. О конюшне отца в пригородах Зегани, где пахло сеном, яблоками и конским потом. О вороном жеребце Шайтане, которого только он смог объездить. Скачки на приз колонии среди подростков он выигрывал три года подряд. Тогда, на финишной прямой, когда за спиной оставались соперники, а сердце готово было выпрыгнуть из груди, он чувствовал себя… живым. Настоящим. И там не было ни Волчонка, ни Милы. И не было отцовского презрения. Была только скорость и власть над полутонной мускулов и нервов.

Он зажмурился, мотнул головой, прогоняя наваждение. Резко отвернулся от зеркала, уставился в стену.

— Чтоб ты сдох, Данилов, — прошептал едва, шевеля губами. – Клянусь, я станцую на твоей могиле!

И теперь эта мысль будет возвращаться. Каждый раз, когда он будет смотреть на собственное лицо.

***

Тяжелая дверь директорского кабинета закрылась, отсекая гулкий шум коридора школы. Воздух, стерильно-прохладный, пах полиролью и натуральным деревом. Кабинет оказался не огромным, а, скорее, непомерно дорогим. Массивный стол из редкого черного дерева темнел громадой, с безупречной полировкой, в которой отражался потолок. Кресла-трансформеры из наномассы — последний писк технологии, стоившие больше, чем квартира в «Стволе», — бесшумно подстраивались под тело вошедшего. На стене мерцала роскошная голографическая панель последнего поколения, обрамленная тонкой полоской платины. Над столом, как полагается, висел портрет Беслана Виелхоева — одутловатое лицо, неизменный символ власти на «Новом Востоке».

За столом, не отрывая взгляда от вмонтированного в него монитора, восседал полковник Джабраилов. Невысокий, лысеющий, в безупречной форме из интеллектуальной ткани, он казался воплощением чиновника, пока не поднимал взгляд. Этот взгляд, холодный, словно у рептилии, заставлял самых отъявленных сорванцов боязливо ежиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.