Олег Бард – Ундервельт. Западня (страница 38)

Неужели так просто?..

Не успел он додумать, как створка отворилась, выпуская еще двоих мечников. Плевать. Наган продолжал к ним бежать, рубанул одного, грудью напоролся на выставленный меч, и кираса не выдержала. Боль обожгла грудь, ноги подкосились, Наган рухнул на колени, упершись лбом в железо двери, слабеющей рукой сунул ключ в замочную скважину, от нее в стороны побежали волны зеленого света.

Перед глазами потемнело. Наган умирал, зная, что воскреснет, но по привычке хватался за жизнь, шарил в мешке, нащупывая зелье здоровья. Извещение написало, что жизни осталось 2 %, когда он опустошил склянку.

Боль и слабость отступили, перед глазами прояснилось, и первой пришла мысль, почему защитники зиккурата не убивают его, а второй — что теперь будет? Мир схлопнется вместе с ним, рассыплется пикселями?

Он обернулся. Его противники непонимающе озирались вокруг и не думали добивать врага. Наган тоже не спешил их приканчивать. Он ощупал дыру в кирасе, посмотрел на поле боя, где выжившие лучники, гном и раненый Олег сгоняли сумеречных, которых было семеро, в кучу, а те не сопротивлялись. У ангара топтались еще шестеро, сколько-то было внутри.

Из убежища вылез Шимон, выставивший перед собой меч, он все еще не верил, что битва закончилась, и наши победили.

Наган толкнул створки двери, поддавшиеся с ржавым скрипом. В просторном холле, уткнувшись лицами в ладони, валялись сумеречные. Что с ним, выяснять он не стал, развернулся и зашагал к ангару, где скрывался Тарасов и другие пленники, Шимон похромал следом, недоверчиво косясь на сумеречных, напоминающих баранов под новыми воротами.

На полпути к ангару Нагана настиг Олег, остановился, положив ладонь на плечо, и сказал, захлебываясь благоговением:

— Что ты с ними сделал? Они ведь тебя искали, да?..

— Нет, — отмахнулся Наган.

— Ты знаешь, где отсюда выход? Выведешь в Большой мир? Только не ври, — пальцы Олега сжали плечо.

— Большой мир действительно существует! — Наган стряхнул его руку. — Это хорошая новость. Ты готов выслушать плохую?

— Да…

— Но нам туда не попасть. Потому что Ундервельт — это маленький ад, мы все мертвецы, ясно?

Отвернувшись от разинувшего рот Олега, Наган потрусил к ангару. Остановился, чтобы его догнал Шимон, и увидел толпу, высыпавшую из леса — видимо, подкрепление, которое ждал Васян.

Тем временем сумеречные продолжали вести себя, как бараны, словно они только что сюда попали и не понимали, что происходит.

Из ангара начали выходить пленники, вид у них был усталый и потрепанный. Наган привалился к стенке и сканировал каждого выходящего, чтобы не пропустить Тарвита. Все были не выше третьего уровня, кто хромал, кто сутулился. У ворот остановился Шимон, вглядывающийся вдаль, остановил черноволосого, голого по пояс эльфа первого уровня, и спросил:

— Что произошло?

— Сумеречные хотели стереть, — пробормотал он. — Потом мы освободились и заперлись, но сумеречные некоторых подчинили своей воле, чтоб они открыли ворота. Всех связали, но один из зомбированных все-таки успел открыть, сумеречные хлынули внутрь, и мы начали самоубиваться…

— Это еще зачем? — удивился Наган.

— Ну, чтоб воскреснуть в другом месте. Ну, не здесь. Сбежать из плена через смерть и перерождение. А потом они поняли, что есть надежда на освобождение…

Шимон переступил порог и растворился в сумраке ангара, Наган, не дослушав эльфа, зашагал за ним, расталкивая стремящихся к выходу пленников, и заметил, что стоящий к нему спиной Шимон обнимается с высоким молодым парнем в одних рваных штанах, с тонким носом с горбинкой, иконописными чертами лица и растрепанными удлиненными волосами. Пришла подсказка, что это:

Тарвит, человек, 10 уровень.

Сердце забилось часто и гулко. Это и есть персонаж Тарасова? Никакого сходства. Оттолкнув зазевавшегося новичка, Наган направился к ним, изобразив самую приветливую свою улыбку.

— Не знаю, как, но мы это сделали! — Шимон обернулся к Нагану. — Все благодаря ему… А чего не мародеришь? Собирался ведь…

Тарвит-Тарасов смотрел с интересом и благодарностью.

— Нет, — честно ответил Наган, не сводя с него взгляда. — Я немного солгал, моя цель, — он кивнул на Тарвита, — господин Виктор Тарасов.

Шимон переглянулся с Тарвитом, оба были крайне недоуменными. Так, выходит, Краско прав: Тарасов ничего не помнит. Его персонаж сморщил лоб, помотал головой.

— Вспомнил? — поинтересовался Наган.

Тарвит хмурился, пыжился и казалось, слышно, как скрипят шестеренки у него в голове. Наган тоже смотрел в упор и лихорадочно соображал, что делать: отписываться Краско, что нашел беспамятного Тарасова, или пытаться его разговорить.

— Кто ты такой? — отступив на шаг, спросил Тарвит. — Чего тебе нужно?

— Виктор, я здесь, чтобы помочь тебе, меня нанял Краско и твоя жена Карина.

Тарвит непонимающе хлопал широко распахнутыми глазами, Шимон смотрел с восхищением и не удержался от вопроса:

— Избранный — это ты?

Наган мотнул головой.

— Не я, а он. Ну? Мир будешь спасать?

Сощурившись, Тарвит помассировал виски.

— Ничего не помню, но имена вроде знакомые. Краско… Неприятное ощущение. Я бы не стал с ним связываться.

— Что, проклевывается память? — ободрил его Наган. — Может, вспомнишь детали? Зачем ты здесь? Как влиять на людей с помощью линз, что задумал Гурский и Гошкодеря. Или — ты и Краско? И как мне вернуть сознание в нормальное тело?

Тарвит помассировал пальцем лоб, будто пытался просверлить там дырку, задумался, замер, вперившись в одну точку. А потом по его лицу будто бы пробежала волна, он зыркнул на Нагана злобно и бросил грубым, властным голосом:

— Говоришь, нанял Краско?

Наган напрягся, Шимон разинул рот. Тарвит выхватил у Шимона кинжал, видимо, чтоб перерезать себе горло и возродиться в другом месте. Но Наган рванул к нему, схватил за руку, ударил по затылку — Тарвит закатил глаза и упал носом в пол.

Шимон наблюдал за происходящим, не зная, как быть: друга спасать или помогать избранному.

— Я так и знал, — проговорил он, обретя дар речи и обращаясь к Нагану. — Ты с самого начала странно себя вел. И арбалет не заряжал после выстрела, и болты странные, никогда таких не видел.

Наган связал руки Тарвита, занялся его ногами, говоря:

— Он собирался уничтожить Ундервельт. — Брови Шимона взлетели на лоб, а Наган продолжил: — Если не хочешь исчезнуть, забудь, что видел. А мне нужно допросить Тарвита. Кстати, на самом деле его зовут Виктор.

Глава 22. Время пришло

О том, что время пришло, Виктор Тарасов узнал вчера, когда киллер, нанятый для ликвидации Антона Краско, бесследно исчез.

Виктор окончательно убедился, что у него мягко и нежно отжали бразды правления корпорацией, и скоро начнется прямое воздействие, причем все будет обставлено так, что его смерть покажется окружающим естественной. Потому надо действовать на опережение.

Обычно в таких ситуациях положено не спать, ворочаться с боку на бок, мять подушку, терзаться сомнениями, но Виктор спал беззаботным сном младенца и проснулся на десять минут раньше будильника, как показывали настенные часы, потому что его разбудил тонкий солнечный луч. Золотая точка, похожая на лазерный прицел, медленно переползала по подушке к спящей Карине.

Три года назад, когда ушел от Светланы, Виктор думал, что Карина — все, что у него есть. Сейчас же хотел удавить ее подушкой как свидетельство своей слабости и позора. Перед тем, как совершить опасную задумку, он написал завещание, Карине достанется старая «лада-калина» и все. Пусть она честно и оттарабанила пять лет: три в роли жены, два — в роли любовницы. Ничего, такие не пропадают, ей особо без разницы, перед кем выгодно раздвигать ноги. И в любовь она играет отменно, рога почти не чешутся. Что ж поделаешь, когда нравится обожание восторженных щенков, а приходится играть примерную супругу, чтоб иметь доступ к благам и связам постылого старика, которые щенки обеспечить не в состоянии.

Будто почуяв его взгляд, Карина заворочалась, перевернулась на спину, и ее пышная грудь разъехалась в стороны.

Как он любил ее! Так, что готов был стерпеть что угодно, лишь бы снова испытать это чувство, вернуться в молодость. А по сути любил лицемерную пустышку и пытался заставить быть другой, наполнить смыслом нечто бездонно-пустое. Как ни старайся, на крыльях любви не воспарить над здравым смыслом.

«Тебя снимают все подряд, и тебе это лестно». Прощай, Карина!

Виктор босиком протопал в ванную, где с упоением намылился и включил горячую воду, впитывал ощущения, запахи, звуки. В Ундервельте все будет по-другому, да и не факт, что он оттуда вернется. Конечно же, Краско бросится его искать, но Виктор станет наивным парнишкой Тарвитом, который ничего не помнит. На четвертый день личность разрушится, и память вернется. А в первые три, если его поймают прихлебатели Краско и начнут пытать, ничего не добьются. Подумают, что в их руки попала очередная мертвая душа.

На миг взгрустнулось о временах, когда они с Антоном мечтали о бессмертии. Но кто же знал, что беспомощный восторженный парень окажется властолюбцем-социопатом?

Однозначно кто-то ему помогает. Наверное, Гурский. А может, он хакнул Гурского или даже кого повыше. Вот же как все завернул, стервец! Обложил со всех сторон, и если начать действовать, как обычно, силой и правдой, Краско подключит своих марионеток, и Виктора прирежет кто-то из сотрудников. Или он разобьется на машине, как армянин, виновный в увечье Краско. Никто ведь не обратил внимания на то, что его сынок за неделю до того, как броситься на папашу в машине, выиграл линзы дополненной реальности!