Олег Бард – Ундервельт. Западня (страница 34)

Наган предполагал, что его пустят в расход, как только он выполнит свою функцию — найдет Тарасова. Главное правило при выполнении контртеррористических операций — не вести переговоры, а он играет по правилам террористов.

Или нет?

Вдруг они решат, что и Яна много знает? Как он поможет ей отсюда? По спине продрал мороз. Наган ухватился за мысль, что Краско ни при чем, он хороший парень, просто странный.

Получается, Наган одним своим существованием подводит под удар всех, кого любит. Правильнее было застрелиться, когда его уволили из органов по статье.

За свою жизнь Наган не боялся, он сбился со счету, сколько раз хоронил себя. У него был единственный страх: что Яна умрет первой, и его жизнь станет бессмысленной, как скорлупа выеденного яйца.

Он ощутил себя волком, угодившим в капкан во время облавы. Вдалеке грохочут выстрелы загонщиков, обнаруживших его нору, а он не в силах помочь волчице и волчатам.

Собрав волю в кулак, Наган заставил себя сосредоточиться на цели. Открыл карту, сориентировался по сторонам света, прикинул, что нужная ему Цитадель примерно в часе ходьбы, и зашагал туда.

Желаемое и действительное конфликтовали. Он ожидал, что превратится в плоскую картинку, но чувства говорили, что тут все настоящее.

Под ногами хрустела опавшая хвоя, протяжно, на одной ноте пиликал кузнечик. Огибая замшелое болото, Наган заметил… Как будто роилась красноватая мошкара. «Ловушка, — вспомнил он. — Самое время проверить, что может Краско в виртуале».

Наган достал зеркало и, не спеша двигаясь к ловушке, написал:

«Мне от тебя нужен план Цитадели».

Ответ пришел сразу же:

«Она возникла без нашего вмешательства, я не знаю, что там».

Почему-то Наган ему поверил, глянул вперед, зацепив ловушку боковым зрением и все еще шагая туда.

«Слышу голоса. Местные агрессивны?»

«Всякие бывают, — ответил Краско. — Есть игровые, есть неигровые. То есть оцифрованные и цифровые. Понятно?»

Щеку будто бы обожгло горячим дыханием — Наган приблизился к ловушке метров на пять, еще шаг, и его поджарит. Раз Краско не реагирует, значит, не видит, что происходит, уже легче.

«Понял, спс, отбой».

Наган подошел к сосне, похлопал по месту, где должен быть нагрудный карман, и выругался, не обнаружив сигарет. Ничего, злее будет.

Ступал он по возможности бесшумно, принюхивался, приглядывался, прислушивался к каждому звуку, не уставая удивляться реалистичности рукотворного мира: шуршали насекомые и мыши, с болота тянуло прелью, кричал то ли сокол, то ли ястреб.

Услышав бормотание, Наган напрягся, теперь он ступал с особой осторожностью, а в голове крутились мысли о том, почему Краско не сделал его персонажа неубиваемым. Неужели у Ундервельта уже сформировались свои законы, которые нельзя нарушить даже извне.

Бормотание усилилось. Наган переместился из лесу в заросли сирени, окружающие разваленные домики, слишком маленькие, чтобы быть человеческими. Выглянув из засады, он сразу же пригнулся, и вовремя: стрела просвистела над головой, расколошматив листья.

Стрела — не пуля. Кусты послужат неплохой защитой.

— Прекратить стрельбу! — крикнул Наган. — Свои!

— Мигель? Ты что ли? — ответил кто-то с очень грубым голосом.

— Да ну на хрен, не он это, — пропищали в ответ. — Я видел! Чужак это. Крался, ограбить хотел. А вот выкуси!

Скрытые от взгляда люди зашушукались, их было минимум двое. С полминуты они совещались, и в конце концов кто-то почти по-звериному рыкнул густым басом:

— Ты откуда идешь и зачем?

— С севера, — неопределенно ответил Наган.

— Говорят, сумеречные гномью деревню сожгли. Слышал что-нибудь?

— Чуял запах гари. У вас сигареты есть?

— Ты один?

— Двое нас.

«Мародеры, — сообразил Наган и передислоцировался из кустов за сосновый ствол, приготовился отстреливаться. — Осторожные мародеры».

Контакт произошел, как обычно показывают в боевиках: два мира сцепились в смертельной битве.

— Эй, ты где там? — прорычал тот, с кем Наган разговаривал.

Наган не отвечал, наблюдал за кустами и заметил крадущегося ребенка… тьфу ты — гнома! Натурального гнома с бородой! И двумя кинжалами. И женщину с огромной грудью и арбалетом, они обходили сирень с разных сторон. Плюс еще один в засаде. Трое.

— Сбежал, — вздохнул обыскавший кусты гном. — А жаль. Хорошо прикинутый был чувак.

— В погоню? — промурлыкала женщина.

— Ага, ну давай попытаемся! — пропищал гном, обращаясь в невидимому третьему члену банды. — Ну Ганнибал! Он реально круто прикинут был. Что мы, втроем не справимся?

— Заткнись! — рявкнул Ганнибал, и над кустами появилась башка бурокожего клыкастого урода, смотрел он куда-то вниз.

— Ну че там, далеко он?

— Отвали. Смотрю.

Вот вся компания и в сборе. И, похоже, они пытаются его отследить с помощью какой-то штуки, на промедление времени нет. Наган выхватил нож, из арбалета выстрелил в орка — его башку разворотило вопреки законам физики, метнул нож в разинувшего рот гнома — попал точно промеж глаз, а вот женщина, ругнувшись, прыгнула в кусты.

Наган метнулся к ней, с удивлением отмечая, что гном вместо того, чтоб рухнуть, вытащил зеленую склянку и попытался выпить. Пришлось стрелять в него. Болт вошел в грудь, как разрывная пуля, разворотив грудную клетку мелкого мародера.

Перед тем, как гному издохнуть, Наган, приблизившийся к нему метров на пять, увидел текст, что гнома зовут Смол, он 39 уровня.

Удирающая женщина зашуршала в кустах, по кирасе Нагана чиркнул арбалетный болт, даже не оцарапав ее.

— Бесполезно, — крикнул Наган, на полусогнутых направляющийся к стене разваленной хижины. — Я сильнее. Если дашь сигареты, не трону.

— У Ганнибала были самокрутки, — крикнула она уже издалека.

Не соврал Краско: обитатели Ундервельта не боятся смерти, их натаскивают на убийство.

Посекундно оглядываясь, Наган подошел к трупу Ганнибала с развороченной башкой, обыскал его, снял здоровенный тесак. Сигарет, правда, не нашел — откуда им тут взяться. Зато отыскал табак и бумагу, повертел в руках и выкинул. Он не готов курить самосад. Да здравствуют здоровые виртуальные легкие!

Убедившись, что женщина из команды мародеров его не преследует, он отправился на поиски Тарасова, смекнув, что время в Ундервельте не совпадает с московским: когда он приехал в Зеленоград, была уже ночь. Надо идти в логово сумечных, и будь что будет.

И он пошел, вот только по прямой идти не получилось: то ловушки преграждали путь, то топь, то непонятная ерунда, подсвеченная красным. Возле болот его атаковала двуногая тварь, глаза были на шее, а на месте головы — окруженная щупальцами гигантская пасть.

Наган три болта на нее извел, добил тесаком Ганнибала.

Начало темнеть, а до места оставалась еще пара километров по прямой. Понимая, что засветло не доберется, Наган решил искать ночлег. Взмыленный, с арбалетом в руках, он вышел на поляну, посреди которой стоял деревянный домик, судя по всему, собственноручно сколоченный, а за закрытыми ставнями горел свет.

Первая встреча с местными вышла мягко сказать недружественной, потому знакомиться с обитателями хижины он не спешил. Прежде надо послушать, о чем они говорят и кто вообще такие…

От запаха жареного мяса заурчал живот, есть хотелось, будто он и правда проголодался.

Только он собрался притаиться, чтоб подслушать разговор, как сумрак будто бы ожил, задвигались силуэты слишком маленькие, чтобы быть человеческими. Наган лег на землю, надеясь, что его не заметили.

— Васян! — прокричали приятным баритоном. — Открывай, это Шимон.

— Вас сколько? — пропищали из хижины.

— Двенадцать.

Низкие силуэты столпились у входа. Уже стемнело, и гномов было не рассмотреть. Высокий Шимон у них, видимо, предводительствовал. Он в сопровождении двоих коротышек вошел в хижину, остальные рассредоточились по поляне напротив входа, загалдели, как опустившаяся стая скворцов. Потянуло дымом — гномы развели костер и принялись что-то жарить.

— Еды не хватит всем, — пискляво пожаловались в хижине.

— И упырь с ним. Не для того собрались. Бро, наверное, на месте уже, на перекрестке.

Сообразив, что к его убежищу никто идти не собирается, Наган встал, приник к щели в ставнях.