Олег Бард – Ундервельт. Западня (страница 17)

— Создаем неразбериху. — Метнулся в сторону, где засел гном, выпуская стрелу в орчиху.

Промазал. А вот в гнома попал. Ушел кувырком от арбалетного болта в кусты, добил там гнома, принял его облик и заголосил:

— Фая, скорее сюда, помоги!

Орчиха, уверенная, что Серго одолеет Шимона без ее помощи, бросилась спасать самого слабого подельника. Тарвит в облике гнома шагнул ей навстречу, хрипя и подволакивая ногу. Она остановилась, уперла руки в боки:

— Какого хрена…

Тарвит выхватил ножи, один метнул орчихе в горло — она выронила арбалет, хватаясь за рукоять кинжала. Второй зажал в руке и набросился на орчиху, строча им, как швейная машинка. Пропустил удар — в глазах потемнело от боли, — но успел выбить из рук Файны зелье здоровья.

Два удара в шею — и туша орчихи упала, Тарвит забрал свои кинжалы, глянул на Шимона — тот пропустил удар латника, и его левая рука повисла плетью. Серго теснил его, но уступал ловкостью и часто промахивался.

Облик гнома еще держался, бодрость прямо на глазах сменила цифру с 57 на 56. Сообразив, что с кинжалами против латника не повоюешь, с криком: «Фаю убили» — Тарвит ринулся на Серго, тот обернулся, в прорезях шлема мелькнули его удивленные глаза, и секундного замешательства хватило, чтоб Шимон нанес решающий удар, выбивая двуручный меч. Тарвит в облике гнома, разогнавшись, врезался в Серго, сбивая его с ног и в полете трансформируясь в человека.

Оторопевший Шимон пару мгновений удивленно таращился, как Тарвит, схвативший меч за рукоять, пытался забрать оружие у его владельца, держащего его стальными перчатками за лезвие, а потом с воинственным кличем бросился на мародера. Чтобы отсечь ему голову, потребовалось шесть ударов, в это время Тарвит прижимал Серго к земле своим телом.

Повысив уровни до девятых, напарники упали в траву, чтобы отдышаться.

— Ты полон сюрпризов, — проговорил Шимон. — Как ты это сделал? В смысле, переделался в гнома? У тебя девятый уровень, и особых умений быть не должно.

— Я не вполне человек, — признался Тарвит. — Но никому этого знать не нужно.

— И пох, — сказал Шимон. — Если б не ты, они бы нас прикончили.

Шимон попытался выпить зелье здоровья, чтоб зажила раненая рука, чертыхнулся.

— Оно действует раз в час, мать его так!

Поднявшись, они поплелись дальше, теперь впереди топал Тарвит, для обнаружения ловушек по-прежнему использовали кристалл Шимона.

Бодрость снижалась слишком быстро, когда она достигла 36 %, Тарвит понял, что разумнее проситься к гномам на ночлег. К тому же у них можно продать доспехи и меч Серго, арбалет Файны и лук Тарвита. Гномий был лучше, он оставил его себе.

По пути Тарвит учился стрелять, целясь в сосновые стволы. Очко характеристик он вкинул в выносливость и поднял ее до трех, а то уж очень он слабосильный и дохлый.

Когда начало смеркаться, до гномьей деревни оставалось два километра. Напарники в очередной раз остановились, Тарвит прицелился вперед. От усталости картинка перед глазами плыла и казалось, вспыхивают и гаснут разноцветные мошки. Мотнув головой, он с трудом сфокусировал взгляд и спустил тетиву.

Стрела устремилась вперед, а потом будто бы попала в кисель, замедлилась, проминая пространство…

— Ложись! — заорал Шимон, толкнул в спину, сбил с ног, и вовремя: воздух впереди обрел очертания искрящейся рогатой фигуры.

Глава 10. Нападение

На Нагана ринулись с двух сторон парни в светлых безрукавках, на одном добротные синие джинсы недорогого бренда, на втором — черные классические брюки.

Наган отступил, заслонив собой Яну. Жена соображала быстро; не издав ни звука, она отпрыгнула назад в подъезд, чтоб дать мужу простор. Ноздри защекотал аромат дорогой туалетной воды — той, что он учуял в подъезде.

Выхватить «травматик» Наган не успевал.

Первого напавшего ударил коротко, без замаха: кулаком под дых, словно штыком ткнул. Второму врезал лбом по переносице, услышав при этом, как у противника хрустнули хрящи. Сверкнули в ярких лучах солнца рубиновые капли крови.

Охнули бабки, сидящие на скамейке в тени клена. Студент-третьекурсник, сосед Нагана сверху, резко свернул в сторону от подъезда.

Закричала Яна, и Наган понял, что все-таки есть и третий. Ждал этажом выше. Распахнулась дверь, и в полумраке подъезда обозначились два силуэта, слившиеся в один. Этот третий набросился на Яну сзади, схватил за шею, прижал к ее виску дуло «грача» — пистолета Ярыгина.

— Стоять!.. — просипел, не разгибаясь, тот, кому Наган врезал в живот, голос его звучал скорее жалобно, чем угрожающе. — Полиция!..

— Ах, полиция! — Наган от души врезал ему между ног — за то, что они покусились на святое, на его Яну, тем более сейчас, когда она беременна.

Он редко испытывал сильные эмоции, но когда это происходило, они напоминали ударную волну ядерного взрыва.

— Полиция, да? — прорычал он и рывком повернулся к Яне. Мент, стоявший у нее за спиной, само собой, не посмел бы стрелять в ни в чем не повинную женщину. Зато запросто мог пальнуть в переступившего порог Нагана.

Молодой опер, лейтенант, глаза васильковые… почти вылезли из орбит от адреналинового опьянения.

Навел ствол на детектива, вот-вот нажмет на спусковой крючок.

Ситуацию спасла Яна: локтем ударила руку полицейского снизу-вверх, одновременно присев и изо всех сил припечатав каблучком его сандалии к полу. Пуля чиркнула в потолок, бледная от испуга Яна рванула по лестнице вверх, а Наган ринулся к менту, который к тому моменту пришел в себя и навел на него ствол.

И опять не успел выстрелить.

Детектив ударил ребром ладони. Пистолет бабахнул вбок, противно взвизгнул рикошет, и пуля ушла гулять на улицу вдоль кленовой аллеи. Полицейский зашипел и затряс рукой.

Наган, оскалившись, потянулся к молодому оперу. Ладонь широкая, как экскаваторный ковш, а пальцы — словно слегка гнутая толстая арматура. И в этом движении было что-то от механической неотвратимости Терминатора, подобравшегося к цели на расстояние вытянутой руки.

— Наган, стой! — в дверном проеме стоял опер. Из носа у него хлестало, как из прорвавшей трубы. — Я — Азурин из главка! Я веду дело Тарасова!

— Да мне плевать! — бросил Наган, наводя на него оброненный пистолет коллеги.

— Я собирался с тобой потолковать о деле!..

— Не с того начал разговор, Евгений! — Наган специально назвал его имя, демонстрируя осведомленность. — Ты что о себе думаешь?

Азурин отшатнулся, ему показалось, что Наган вот-вот на него набросится и станет рвать зубами.

— Тут тебе не бандитский Петербург! — Вид детектива был страшен: волосы растрепались, глаза сияли адским огнем, на шее вспухли жилы, брызги чужой крови окропили перекошенное яростью лицо. — Неприкасаемым заделался? При свидетелях напал! — Он повернулся к жене. — Яна, ты как?

— Жива, — шмыгнув носом, отозвалась Яна и сразу перебежала за широкую спину Нагана.

— Старые ментовские методы! — продолжал возмущаться Наган.

К ним стали подтягиваться люди: бабульки покинули скамейки и ринулись на шум голосов, как акулы — на запах крови, подтянулись мужики, которые играли во дворе в домино, подошло несколько дам и господ в жилетках работников жэка.

— Скрутить человека, разбить ему морду, вымутить из него все, что нужно, — от сведений до мобильного телефона, — а потом сказать, мол, ошибочка вышла, мол, вали подобру-поздорову, пока в обезьянник не увезли!

— Я веду дело Тарасова, — прошипел Азурин, размазывая по лицу кровь носовым платком. — Если ты, частник хренов, оказался на моем поле, то ты будешь следовать моим правилам! А то быстро прикроют лавочку, и позвонить кому следует не успеешь!

— А может, мы его — того… за неповиновение… — нерешительно предложил молодой опер и, поймав взгляд Азурина, попятился.

— Рот закрой! — бросил ему, словно мальчишке, Азурин.

Наган взял Яну за руку, потянул к лестнице.

— Никакого Тарасова я не знаю! — бросил на ходу Наган. — И не суйся без ордера!

— Ордер раздобыть несложно! — бросил опер детективу в спину.

Наган хотел повернуться и прострелить полицейским коленки, но Яна, точно предвидя намерения мужа, крепко вцепилась ему в руку.

— Испугалась? — спросил Наган, когда за спиной клацнула дверь квартиры.

— Чуток, — призналась Яна.

Он прижал жену к себе, ткнулся носом в макушку и зажмурился, стиснул кулаки, подавляя накатывающую волну паники. Он ведь мог потерять Яну! И что тогда?

— Ты молодцом, здорово мне помогла.

— Размякла, — продолжила она. — Два месяца без драк и перестрелок, уже начала скучать. Затупила, вот, когда надо было сразу ему врезать. А так — да, твоя школа

— Шутишь — значит, шока нет.

— Да какой там шок, — Яна вынула из сумочки зеркальце, принялась рассматривать свое отражение. — Только неправильно это все… Не так, как должно быть…

— Вот! — Наган указал пальцем вверх. — А ты говорила, что я — параноик.

— Не ври, ничего я такого не говорила! — насупилась Яна.

— Этот мир определенно сошел с ума, причем давно. — Наган подошел к окну и бросил взгляд на полицейских: те что-то втолковывали собравшимся вокруг них людям; все это хреново пахло. — Симптомы, дорогая, видны теперь не только специалистам, вроде меня, но и простым смертным.