Олег Бард – Разрушитель Небес и Миров. Арена (страница 11)
Я просто счастлив! А дальше что? А дальше из темноты проступают очертания предметов: замерший Рио, рычащий и дергающийся Илай (видимо, у них еще не прошла синхронизация), кровати больше не кружатся, но цвета будто бы ярче, детали — отчетливей, словно миру прибавили яркости.
Постепенно начинаю чувствовать свое тело, но как-то иначе, оно словно потеряло в весе. И снова всплывает сообщение:
Дальше — вспышки слов, смысл которых ускользает. Смотрю в потолок, разукрашенный фейерверками непонятных символов. Понемногу круговерть в голове успокаивается, я снова ощущаю тело, оно будто бы наполнено звоном, хочется говорить, двигаться, действовать.
Надо мной склоняется Зара, что-то говорит, но я не слышу ее, а она все продолжает шевелить губами, а потом замирает на секунду, две, три…
Лавиной обрушиваются ощущения и звуки: рев и проклятья Илая, тихий стон Рио. Слова Зары впечатываются в мозг, словно он — податливый воск:
— Не вставай, это опасно, пока не завершится синхронизация.
Заслоняя весь мир, появляется полоска загрузки с мигающей шкалой в десять, пятнадцать, двадцать процентов. Значение замирает на двадцати, и меня скручивает судорогой. Стискиваю челюсти.
Меня словно включают и выключают. Мгновения расслабления чередуются с периодами адского напряга. Я то переполнен энергией, то похож на выпотрошенную тушку, а полоска загрузки растет предательски медленно.
Когда наконец процесс завершается, я настолько обессилен, что не могу двигать пальцами, даже языком шевелить лень, и на помощь приходит спасительный сон.
Сколько я продрых, сказать сложно. Может, час, может, день. В комнате по-прежнему горит свет. Уже не тошнит, в глазах не двоится, лишь слегка кружится голова. Я сперва поднимаю руки, потом переворачиваюсь набок и обнаруживаю, что кровати моих братьев по несчастью пустуют.
Они уже синхронизировались, и их перевели? Или они умерли?
Застилая реальность, всплывают слова:
Под надписью мигает пустое поле. И что делать? Направляю на него взгляд и вздрагиваю, когда рядом возникает серая виртуальная клавиатура с буквами. Какой-то хренов киберпанк! Как будто в игровой приставке регистрируюсь! Мне нужно выбрать никнейм? Вот уж с этим проблем нет ни малейших...
Мысленно тычу в клавиши, и надпись сменяется:
Текст медленно гаснет, и еще несколько секунд после того, как он исчезает, горят расплывчатые следы букв. Превозмогая слабость, я свешиваю ноги с кровати и только сейчас обнаруживаю на руке браслет, мигающий зеленой кнопкой. И что теперь со всем этим делать? Зара, где ты шляешься? Словно отзываясь на мои мысли, она открывает дверь, окидывает меня оценивающим взглядом.
— Где все? — хриплю я.
— В столовой, ты провалялся дольше других, целые сутки.
— Сутки?!
— Но это даже хорошо — твой организм успел восстановиться.
— Сутки… блин… — бормочу я и показываю браслет: — Эй, а это что?
— Мы волновались за тебя. Он передает данные о работе жизненно важных систем и органов. Если мешает, сними его, я вижу, что с тобой все в порядке. Можешь встать?
В ее голосе скорее утверждение, чем вопрос. Придерживаясь за спинку кровати, поднимаюсь и делаю несколько неловких шагов к выходу. С каждым движением тело все послушнее. Интересно, они волновались за меня, как за человека, или как за ценное биологическое оборудование? Не верю я в реальное сочувствие Зары. Она и сама больше напоминает хорошо отлаженный прибор, чем живое существо.
— Тебе надо поесть, восстановить силы. Идем, провожу. А потом вам расскажут, что делать дальше, — говорит она. — Поторопись, тебя все ждут.
Они сидят за круглым столом, в середине которого — какая-то плоская ерундовина наподобие большой тарелки. Занимаю место между Илаем и Рио, которые теперь держатся друг друга, и парнем с девушкой, которых мы уже видели. И у него, и у нее светло-русые волосы, но глаза темно-карие, почти черные, и широкие брови, будто нарисованные смоляным карандашом. У обоих вздернутые носы и губки бантиком. Похоже, что они близнецы. Мою догадку подтверждает крупная родинка в форме полумесяца, пометившая их подбородки справа. Борис и Хелен. А еще у них сильный акцент.
Над «тарелкой» появляется голограмма, в которой узнаю наш Остров в миниатюре.
— Приветствую вас, рекруты! — приятный голос льется, казалось, отовсюду. — Добро пожаловать на Остров! Место новых возможностей!
Голограмма висит над столом, очень медленно увеличиваясь, она такая густая, плотная, что кажется материальной.
— Здесь нет гражданских и посторонних лиц, обычные самолеты и суда огибают Остров, который представляет собой большую кальдеру древнего вулкана. По периметру его тянется кольцевой горный хребет под названием Цепь… — на голограмме горы окрашиваются в темно-серый и как будто тяжелеют. — Сейчас вы находитесь здесь, — на макете загорается зеленая точка. — Внутри Цепи расположена большая долина, — часть местности вспыхивает и наливается зеленым, появляются синяя прожилка реки, едва различимые руины каких-то зданий. — Центр долины называется Ареной. Рекруты! Создатель проекта, нобелевский лауреат нейробиолог Анатоль Крылов назвал стадии, которые в эксперименте должен пройти каждый из вас,
Илай гогочет:
— Охренеть! Обряды! Он псих, этот ваш Крылов? Что вообще за фамилия такая?
Он заметно нервничает, Рио предельно собран, брат и сестра угрюмы и подавлены. Странно, но Илаю отвечают:
— К сожалению, данную информацию сейчас я не могу донести до вашего сведения. Итак, первый
— Что за нафиг? — голос у Бориса хриплый, как у пятидесятилетнего старика, который курит всю жизнь. — Что за ког… конг… тьху, блин! Функции?
На помощь приходит умник Рио:
— А ничего хорошего. Вот же черт! — он чешет лоб, соображая. — Короче, если все так, то мы отупеем и превратимся в животных. Или сойдем с ума. Я на это не подписывался!
— Да ладно! Не понимаю, в чем сложность? — разводит руками Илай.
Искусственный интеллект, или кто там с нами говорит этим синтетическим голосом, в котором вроде бы проскальзывают зачатки эмоций, сообщает:
— Вам предстоит добраться до Базы исключительно при помощи собственных сил.
Борис краснеет, начинает тяжело дышать, глядит на меня:
— Я правильно понял, что из-за этого дебила мы потеряли сутки? Итого у нас осталось два дня. Чего же мы ждем? — он выпрямляется. — Надо действовать!
Рио тоже встает, но возражает:
— Минута ничего не решит. Нам нужно знать, куда мы идем, с какими трудностями предстоит столкнуться. Эй, ты! Голос! Это опасно?
Вдруг я с оторопью замечаю, что и у него, и у близнецов исчез акцент. Как такое может быть?!
— Дальнейшую информацию вы получите на Базе, — вещает голос. — Пойдете сами, без сопровождения. Как будете готовы, сообщите, и меха-коршун укажет путь. Предупреждение: болезненные ощущения могут вернуться. Из-за усиленного метаболизма при перестройке ваших организмов возможны обезвоживание и жажда.
— А все из-за тебя, козел! — обвиняет Борис, тыча в меня пальцем. — Так бы мы уже полдороги прошли до этой Базы!
— Пошел на хрен, — отрезаю я.
— Хватит собачиться, — вмешивается Рио. — Нас ждет серьезное испытание, потому оставьте все разборки на потом, нужно действовать вместе.
Хелен толкает брата в бок:
— Он прав. Ноги в руки и вперед! — она запрокидывает голову и кричит: — Мы готовы. Что за меха-коршун? Эй, что нам делать дальше?..
— Стоп-стоп-стоп! — Рио склоняется над голограммой Острова. — Нужно запомнить карту и в первую очередь — где ручей.
— Типа ты сможешь, — не верит Илай.
— Смогу. У меня хорошая память… Все. Готово.