Олег Бард – Разрушитель Небес и Миров-2. Легион (страница 5)
А потом меня подхватывают невидимые руки, возносят на сверкающую вершину. Голод и жажда пропадают, их будто никогда не было. Я парю! Я лечу над Островом, над всем миром! Нет — над мирами! Системки сыплются звенящим дождем, не успеваю читать их.
Я буквально рождаюсь заново. Голова гудит от круговерти цифр, наконец, их поток заканчивается итоговыми характеристиками:
Я мотаю головой, сжимаю виски, потом, крепче сцепив зубы, снова читаю системные сообщения.
Ну, спасибо вам, Анта с Морфом, кем бы вы там ни были. Наверное, у вас есть своя выгода в том, чтобы я жил. И да пожрет
Так, это уже чересчур. Удовольствие и ощущение всесилия схлынули, и я чувствую, как меня распирает изнутри:
Даже не получив от системы никаких подсказок, сам понимаю, что нужно сделать. Покачиваясь, ныряю в ближайший коридор. Сосредоточившись на своих руках, широко распахиваю крышку внутреннего хранилища и замахиваюсь.
Рокочущая энергия разрушения устремляется к моим крепко сжатым кулакам. Не сумев сдержать хриплый крик, я бью в свисающий со свода длинный толстый сталактит. Место удара окутывает бурым облаком, наношу второй удар другой рукой в ту же точку — снова из кулака вырывается сила, взрывается облаком, и камень меняет цвет, он теперь напоминает старческую кожу, покрытую морщинами-трещинами.
Трещины ширятся, истекая бурой ржой деформы. Еще удар! Сталактит взрывается осколками, которые разлетаются вокруг, барабанят по стенам. Я отбегаю назад, тяжело дыша, сердце колотится, пульсирует
Позади затихает стук камней. Вижу перед собой слабое мерцание, иду туда.
В круглом зале взгляду открывается тотем, чуть светящийся камень стоит возле чаши-бассейна. Падают капли со сталактита, тотем мягко разгорается и затухает.
Только сейчас замечаю пульсацию костяного ножа на шее, он почему-то реагирует на тотем. Сажусь на корточки перед камнем, начинаю внимательно его осматривать, и появляется ощущение, что он смотрит на меня.
С долей первобытного трепета перед сверхъестественным веду рукой по изображениям диковинных зверей, по рунам-символам, пальцы застывают над отверстием, напоминающим замочную скважину. Где-то я не так давно видел подобное… Черт! На моем ноже! Неужели…
Едва не порвав самодельные ножны из древесных листьев, вытаскиваю нож, пытаюсь вставить рукоять в паз. Не подходит. Слишком узкая щель. Хотя ведь похоже, похоже! Может, мой нож попросту сломан?
С другой стороны, он связан с деформированным тотемом, а не с обычным. Может такое быть, что на сломанных камнях есть свой тип замочных скважин? И что случится, если нож войдет в паз? Я смогу повернуть его, как ключ, и тогда…
Что?
Сказав себе, что нужно обязательно проверить это на деформированном тотеме, если я только решусь подойти к нему, возвращаю нож обратно и покидаю зал, так и не решив загадку исчезнувшей парочки. Сейчас для меня главное — найти остальных, пока работает дарованный эликсиром
Сколько прошло времени с момента, как мы с сокланами расстались? Я шагаю туда, где наши дороги разошлись, рассматривая стены, и нахожу нацарапанную кривую стрелку — указатель направления, оставленный Рио.
Глава 3. Пещера
Бегу, ведя рукой по стене — ищу подсказки. Система предупреждает, что ночное зрение прослужит три… уже две минуты.
— Э-ге-гей! — ору я, прибавляя скорость.
Обидно после стольких злоключений помереть в черноте. Как бы ни был крут
Эхо отражается в пустых коридорах, дробится, усиливается и затихает — кажется, что в каменоломнях носится полчище неприкаянных духов.
Поворот. Шершавая стрелка. Длинный коридор. Поворот — не туда. Нет стрелки на стене. Значит, дальше — прямо. Вот она, новая подсказка…
Хлоп! И мир погружается в темноту, наваливается не то чтобы усталость — я снова ощущаю утомленное тело, которое требует еды и воды.
— Вики! Илай! — рву глотку я, но никто не отзывается.
С каждым шагом вера в лучшее всё слабее.
— Вы где? Ну же! — не унимаюсь я.
Смолкаю, и в гаснущем эхе слышу другие звуки. Замираю, задерживаю дыхание. Сердце, прекрати колотиться так громко! Так… Вот еще! Да! Они меня услышали. Иду на звуки, мысленно успокаивая себя, что это не обман слуха. Вскоре различаю слова:
— Ник, ты? — вроде голос принадлежит Рио.
— Да, мать вашу!