Олег Бард – Разрушитель Небес и Миров-2. Легион (страница 35)
— Чего тебе?
— Надо поговорить о нашем сосуществовании.
— Чё… Ааа! Забудь.
И молчит. Он думает, я телепат? Как понимать его слова? До Быка доходит, что я так просто не отстану, он плямкает губами, чешет лоб и наконец делает то, что ему не очень нравится — говорить:
— Ты был моим врагом, я напал на ваш лагерь, ты защищался. И навалял мне. Бывает, — он пожимает покатыми плечами. — Мог бы я навалять тебе. Но ты тогда оказался шибчее. Ладно, переживу. Я не буду тебе мстить.
За нами, скрестив руки на груди, наблюдает Линда, которая телепат.
— Он не врет. Ему можно доверять.
— Не врет, не врет, — Бык кивает и начинает раскачиваться. Камешки, подрагивая, взлетают в воздух и качаются в такт с ним.
Он какой-то странный, ну да ладно. Собираюсь спросить Линду, все время ли она читает мысли и выудила ли из моего разума то, что на самом деле случилось при схватке с «призраками», но девушка не дает произнести ни слова:
— Способность работает две минуты, при этом забирает все силы, откат — два часа. То есть если залезу в чьи-то мозги, боец я никакой.
— Так, у нас все готово, — Илай хлопает по огромному самошитому рюкзаку. — Дожидаемся наших и идем?
— А если никто не появится? — уточняет Линда.
Я решаю:
— Ждем час. Потом осторожно двигаемся к арке.
Пытаюсь заполнить мучительные минуты ожидания, открываю список когорт:
Когорта «Сверхлюди», «Потрошители» уничтожены. «Наядам», вступившим в альянс со «Сверхлюдьми», во время набега «призраков» досталось так, что они откатились на последнее место. Рыцарей тоже знатно потрепало, благодаря чему мы уже не последние в списке.
Лидируют «Анархисты». Но, скорее всего, это не самая мощная когорта, а самая целая, они забились туда, откуда их никто не достанет, и радуются, потому что не несут никаких потерь, только жиреют. Хотя, возможно, среди них тоже есть мажор, которого предупредила родня, и когорта ломится к завесе. А может «анархисты» уже преодолели ее.
Илай, меряющий шагами поляну, замирает, смотрит куда-то и наконец указывает на холм:
— Смотрите! Там кто-то есть… Ой, уже нету.
На Острове полно опасных тварей, взять тех же драугов или зомбопауков, потому мы молча поднимаемся, расчехляем оружие и становимся в круг, спиной к спине.
— Зверь или человек? — шепчет Линда.
— Не разглядел.
Сосредоточиваюсь на холме, пытаюсь нащупать поблизости какого-нибудь зверя, а еще лучше — птицу, чтобы посмотреть на вероятного врага чужими глазами, но рядом нет, похоже, даже червей, всех разогнала мерцающая стена завесы. Только кости валяются тут и там. Такие старые, что скелеты рассыпались, и непонятно, каким существам они принадлежали.
В предрассветной серости различаю движущиеся к нам смутные силуэты. Они слишком далеко, на таком расстоянии система не идентифицирует объекты и не дает подсказок. Это какие-то твари, точно не люди. Взять самый крупный силуэт. Очертания у него фантастические. Больше всего он напоминает кентавра: человеческий верх, низ звериный, хотя какой-то косматый для лошади. Рассеянный свет мерцающей завесы не позволяет разглядеть толком.
— Что из артефактов у нас есть? — спрашиваю я и проверяю собственные возможности.
У меня четыре единицы
— Да вообще ерунда, — говорит Илай, стоящий справа. — Почти не осталось…
Завеса вспыхивает лиловым, и мне удается разглядеть гостя, а через миг получается и считать информацию:
Старик… Пятнадцать лет?! Да, это он! Верхом на белом медведе!
— Отбой тревога, свои, — говорю я, фокусирую взгляд на медведе:
Культиватор автоматически переходит в режим исследования, но дополнительной информации немного:
Теперь понятно, как Старику удалось выжить на Острове. Завидев меня, медведь издает то ли рык, то ли рев, и топает быстрее.
— Ой, блиин… — тянет Илай. — Это что за чудище меховое?
Да уж, зверюга знатный, теперь я это вижу особенно хорошо, в прошлый раз во время схватки с «призраками» было все же не совсем до того. Белый зверь крупнее черного, в которого обращался карлик, он толстый, косматый, башка здоровенная, лапы могучие. В его облике мощь странным образом сочетается с добродушием.
Старик вцепился в густую шерсть на загривке, сжимает бока короткими ножками. Я так загляделся на всадника, что не сразу заметил идущих позади людей. Это же наша когорта! Кому-то помогают идти, кто-то хромает, но они живы! Пытаюсь найти Вики, но медведь закрывает обзор.
Чуки приостанавливается, и Старик неловко сползает с него. Освободившись от наездника, зверюга фыркает и косолапит прямиком ко мне. Вблизи вижу, что у него ярко-синие чуть светящиеся глаза, будто сквозь них пробивается его фантомная сущность.
— Чуки, спокойно! — бормочет Артур, идущий за ним. Ага, даже нашего отважного героя-спартанца проняло.
Медведь останавливается и с утробным урчанием толкает меня в живот башкой, а затем начинает лизать лицо. Язык у него такой, что скоро останусь без кожи, но я терплю. Потом не выдерживаю, хватаюсь за мягкое ухо и тяну, отводя в сторону голову Чуки.
— Ладно, ладно, бро. Тоже рад тебя видеть.
Медведь фыркает. Сзади раздается негромкий свист, Чуки нехотя глядит туда, разворачивается и уходит к Старику, наконец открыв мне обзор.
Вики жива и невредима. Илай уже обнимает Хелен. Хайям подходит к нам, пытается улыбнуться. Он пошатывался от усталости, глаза красные. Поднимается радостный галдеж, мы хлопаем друг друга по спинам, дружески пихаем, делимся впечатлениями. Артур и Хайям в норме, а Лео сильно ранен. Дана успешно влилась в коллектив и активничает больше всех: заигрывает с Илаем, поглядывая на Рио, который делает вид, что ему все равно. Одна рука у нее на перевязи. Илай всецело поглощен Хелен, покрывает ее лицо поцелуями, а она изо всех сил старается не кривиться. Даже не знаю, кого из них больше жаль.
Вики, не выдержав, обнимает меня:
— Рада тебя видеть, Ник.
— Тоже рад, — улыбаюсь я.
«Спарта» ведет себя сдержанно, словно они не радуются воссоединению когорты, а разрабатывают детальный план нападения на противника.
Только Быку все равно, отойдя в сторону, он садится под деревом и принимается жонглировать камешками при помощи своей силы.