Олег Бард – Разрушитель Небес и Миров-2. Легион (страница 20)
Рио заводит песню о том, как мамаша хотела сделать из него сверхчеловека.
— Ну так сделала, — говорит Дана, и я решаю сменить тему:
— Дана, ты, как и я, многоборец, но больше похожа на акробатку. Ты сама выбираешь тактики, или их тебе предлагает система?
— Видно, что ты еще новичок. О каких тактиках ты говоришь? Она у меня одна, я стараюсь довести ее до совершенства, вот и все.
— И на старте была одна?
— На старте не было ничего, я сама ее создавала по приемчику, по кирпичику.
— Ясно.
Только теперь окончательно становится понятно, какое Культиватор дает преимущество: всем доступно одно направление, мне — несколько, я могу их чередовать, прокачивать параллельно, были бы силы и время.
Эх, получить бы еще второй «
Дана укладывается на пол, положив голову на колени сидящего Илая и закинув ногу за ногу.
Хелен берет на себя роль хозяйки, занимается едой. Илай, отойдя от тесного общения с Даной, крутится вокруг нее, обнимает, пытается поцеловать, но она уворачивается и вяло отшучивается. Ромео принимает ее отказ за кокетство, а мне видна паника на дне ее черных глаз.
— Цирк с конями, — говорит наблюдающая за ними Дана. — Красавчик, ну как ты не видишь, что она тебя не хочет? Пошли лучше за мной поухаживаешь.
Все переводят взгляды на нее, кроме Илая, он делает вид, что не слышит, она разводит руками:
— Ну чего вы? Мне нравятся крупные мужчины! Ладно-ладно, давайте спать, вставать ведь нам до рассвета.
Глава 8. Лагерь
«Призраки» засели не так уж и далеко от волнующейся стены марева, что закрывает центр Острова, в зеленой долине между холмами, вдали от дорог и мало-мальски интересных мест. С высокого холма, где расположились мы с Даной, видно синее полотно озера. Сам лагерь не просматривается. Я пишу:
Ответ приходит спустя пару секунд, я почти слышу истеричные нотки:
Встав, сразу же нахожу взглядом холм, нет, скорее бугор со срезанным верхом, точнее, его небольшую часть. Вообще, таких бугров по лагерю несколько, кажется, они полые, их используют под жилье. А еще там виднеются мохнатые колпаки — шатры из шкур. Долли продолжает:
Дана не знает, что я умею управлять животными, но, когда я переворачиваюсь на спину и закрываю глаза, не дергает меня за рукав. Говорю ей:
— Ближе подходить не будем, я отсюда посмотрю.
Наконец-то получается осознанно, вдумчиво опробовать
Секундное сопротивление, и пернатый хищник мой. Теперь я, как вояки с помощью дрона, могу наблюдать за лагерем.
В середине небольшой долины — пруд, скрытый тростником, в него впадает один ручей, а вытекает два: левый тянется вдоль холма со срезанным верхом, правый огибает поляну, где что-то типа грядок. «Призраки» построили собственный поселок: восемь небольших глинобитных хижин окружают торчащий из земли каменный палец — тотем, более крупный, чем те, что мы видели раньше. Огражден поселок самодельным забором из перемазанных глиной камней, так себе защита от хищников. Интересно, где здесь Долли? Где содержат рабов?
Пикирую вниз, чтобы лучше видеть детали, зависаю. Начинает работать обратный отсчет, напоминающий, что времени у меня чертовски мало. Ни клетки, ни голых рабов на цепях не вижу. Вижу распахнутую деревянную дверь в крайней хижине, штаны, сушащиеся на веревке. В лагере как будто бы никого нет.
Под деревом с листьями, похожими на пятерни, жилистый парень строгает палку. Ощутив мой взгляд, вскидывает голову и тянет руку к топору, но мелкий сокол, севший на веревку, не вызывает подозрений. Слышу голоса, но слов не разобрать. Хрен с ними, мне нужно найти Долли, чтоб понять, как ее вызволять. Где она? Чувствую напряжение, подстегиваемое вспыхивающими перед глазами цифрами обратного отсчета:
Из тела сокола невозможно переписываться с Долли. Ага, вон, на периферии — железный кол с кольцом вверху, к нему приспособлена цепь, а на цепи… она?! Наконец-то я ее вижу! Нет, для тринадцатилетней девочки там кто-то слишком небольшой, как будто ребенок прикован.
Усилием воли покидаю разум птицы, оставив себе десять секунд — на всякий случай, ведь
—
Прерываю связь и говорю Дане:
— Возвращаемся, я увидел все, что было нужно.
В нашем лагере вовсю идет кач — Илай бьется с Рио, и выгребают они поочередно. То есть в прокачке роль играет и сила, и сообразительность. Я присоединяюсь к ним, практикую поединок «двое на одного», получаю в копилку еще три единицы деформы, пару раз получаю в тыкву и несколько раз выписываю люлей им. Итого в сундуке одиннадцать единиц. Деформа — мой козырь. Но при этом она же и моя угроза, если перегнуть палку, переполнить хранилище или за раз получить слишком сильные повреждения, она меня убьет.
Во время ужина на шкуре убитой гиены рисую схему лагеря, пересказываю все, что узнал от Долли, и делюсь планом:
— Стартуем до рассвета. Там нужно быть, пока солнце не взошло. Снимаем дозорного на холме, Рио, занимаешь снайперскую позицию, мы с Даной заходим в гости, если повезет, берем второго бойца спящим, если нет — забиваем его толпой. Илай остается в засаде, прикрывает тыл, потом объединяемся, освобождаем рабов, выносим награбленное. Хелен, ты с нами, Вики, ждешь на базе.
Вики бормочет:
— Не нравится мне ваш план, как-то все просто, так не бывает.
— Еще как бывает, думаешь, все бои такие хитрые и стратежные? — не соглашается авантюристка Дана. — Часто это либо короткий простой наскок, либо бестолковое месиво. Люди — не гении, большинство так и вообще дурни.
— Это точно! — неожиданно соглашается Рио и спрашивает у Хелен: — А отхиливать на расстоянии можешь?
— Пока нет, пробую, но…У меня после того, как выбрались из каменоломен и отъелись, такое чувство, что я начинаю ощущать чужие болезни на расстояние. Не все, пока только сильные, но это еще улучшится. Ощущаю их будто… — она морщится, пытаясь описать что-то для себя новое. — Будто очаги чего-то кислого, неприятного. Или такие точки жара, или холода. Вот сейчас у нее внутри нездоровое тепло.