Олег Бард – Разрушитель Небес и Миров-2. Легион (страница 11)
Наверху топчется Илай, даже отсюда видно, как шевелятся его губы. Наконец он решается и с нечеловеческим криком летит прямо в середину заводи. Поднимается фонтан брызг, и вот его голова на поверхности. О-па! Настораживается, вертит башкой, ныряет, всплывает, опять ныряет и, издав победный клич, вытаскивает на берег дергающуюся креветку. Недолго думая отсекает ей хвост, снимает панцирь, делит на пару кусков, бросает мне один, во второй впивается зубами.
Смотрю на кусок полупрозрачного, неаппетитного на вид мяса. Чистый белок! Не уточняю состав у системы, зажмуриваюсь и отгрызаю кусок — оно оказывается мягким, каким-то желеобразным. По сравнению с сырой воронятиной — объедение! Хоть и попахивает сыростью.
Приговорив рачка, испытываю удовольствие насыщения и чувствую, как по жилам, словно расплавленный огонь, струится энергия.
Кто говорил, что нет жратвы — нет кача? В общем, он был прав.
Прыгает Вики, затем Рио, последней решается Хелен. Алебарду, арбалет они сбросили раньше. Пока все ловят креветок, Рио смотрит, не сломался ли арбалет. Удовлетворенно кивает. Нажравшийся Илай наконец левелапается и валяется по берегу, не в силах побороть нахлынувшую волну кайфа.
Только Хелен куда-то подевалась… Вспоминаю, что она грозилась вырубиться, ныряю и нахожу ее безвольное тело, прижатое ко дну ручья падающей водой. Твою ж налево! Подхватываю ее, вытаскиваю на берег. Она не дышит!
Прижимаюсь ухом к груди — и сердце ее не бьется! Никого и ничего не замечая, лихорадочно пытаюсь вспомнить, как спасать утопленников. Перевернуть набок, вылить воду из легких. Отталкиваю подбежавшего Илая, перегибаю тело Хелен через бедро, и изо рта хлещет вода. Получилось! Теперь надо запустить ее сердце с помощью непрямого массажа. Зажимаю ее нос, делаю выдох в открытый рот, с силой трижды нажимаю туда, где сердце. Еще вдох, три нажатия на грудь. Вдох…
— Ты неправильно делаешь, — бормочет Рио. — Надо держать язык, а то…
— Заткнись и не мешай!
Илай мечется вокруг, как жаворонок, гнездо которого подверглось атаке хищника.
Три нажатия… Хелен делает хриплый вдох, и ее скручивает приступами кашля. К ней бросается Илай, тормошит, пытается поднять, но она сворачивается в калачик и продолжает кашлять. Вики сидит перед ней на коленях, в глазах — медленно гаснущая паника. Надутый Рио сидит в сторонке. Ну как он не понимает, что бесит, когда говорят под руку! Пробуждение Хелен никак его не трогает, зато Илай неподдельно счастлив.
Наконец она садится, смотрит на меня с щенячьей благодарностью:
— Спасибо тебе.
— Откуда ты знаешь, что именно я…
— Я видела себя сверху. Знаю, знаю, это невозможно, но… Спасибо! — она сжимает меня в объятиях.
Вот и вернулось все, что слетело. Хелен трясет, она не хочет меня отпускать, но все-таки отлипает, садится на песок, зевает. Илай, багровый от ревности, усаживается рядом. Хелен укладывается набок и отрубается, тогда он, плюнув, раздевается до трусов и лезет в воду, не стесняясь Вики. С воинственным кличем, переполненным яростью, выбрасывает нам креветок, мы алчно поглощаем мясо, а он, выбравшись обратно и натянув штаны, напоминает:
— Ладно, значит, нейросеть эта гребаная предложила нам переголосовать, чтоб Ник стал у нас главным. Так че, голосуем?
Я предлагаю:
— Давайте лучше запасемся едой, свалим в безопасное место и проголосуем там.
Тем временем система выдает:
— А это место чем тебе не нравится? — бубнит Илай с набитым ртом.
— Из каменоломен один выход, ведет он сюда, — говорю я, уже понимая, что придется с ними согласиться. — Шаман или Серк могли, побродив под землей, выйти сюда, возможно, даже раньше нас. Если бы я хотел устроить засаду, то сделал бы это здесь.
Илай разводит руками:
— Так нет никого!
Вики кивает на Хелен:
— А с ней что? Нести ее?
Возразить нечего. Предлагаю:
— Хелен выбыла из голосования. Потому сначала спим. Но не все сразу, кто-то должен караулить, чтобы нас не загрызли спящими.
— И кто это будет? — спрашивает Илай.
— Как и в прошлый раз я. когда начнет срубать, разбужу тебя. После тебя заступает Рио, потом — Вики. Давайте только уйдем с косы, например, в тростник, чтоб не валяться у всех на виду.
В тростнике вырубаем проплешину, застилаем ее срезанными стеблями. Илай на руках переносит Хелен, кладет на настил, обнимает ее сзади. Даже жаль ее, ей теперь придется отвечать за свои слова перед Илаем.
Между Хелен и Рио укладывается Вики и, сладко зевая, спрашивает:
— Я не усну, пока не пойму, где мы. Из-за тумана ничего не видно. Никак, даже по солнцу, не сориентироваться.
— Пусть тебе это приснится, — говорю я. — Даже если подчиню птицу, ничего не пойму из-за того же тумана. Так что спи.
Завидую им — мне бы тоже сейчас заснуть. Сажусь на протоптанной нами тропинке в тростнике, отворачиваюсь от мирно сопящих сокланов.
Надо чем-то себя занять. Чем же? Ответ приходит сам: загорается сообщение от Долли. Как же ты вовремя, девочка. Читаю послание:
Стоп, так она из когорты Ганка? Осторожно пишу:
Стоит прерваться диалогу, и глаза начинают слипаться. Заставляю себя продолжать: