Олег Айрапетов – Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи (страница 9)

Название доклада явно было связано со статьей «Об отношении литературы 1857 года к общественному мнению», опубликованной в февральском номере «Отечественных записок» в 1858 году. Штюрмер обвинял редакцию в желании опорочить русских военных. Этот документ был передан Военным министром на Высочайшее Имя¹⁶⁶. Примечательно, что при проверке обвинений, содержавшихся в докладе Штюрмера, некоторые из приписываемых им «Военному сборнику» фраз (напр. «служба офицеров бесцветна, скучна, не представляет никакой пищи для ума и потому приводит некоторых к пьянству») обнаружены не были¹⁶⁷.

Совершенно не ясно было уже тогда, почему с точки зрения цензора неправильной и вредной была публикация в июньском выпуске журнала четырех статей офицеров разных родов войск (казаки, пехота, кавалерия, артиллерия) и из разных концов России, в которых обсуждались схожие проблемы¹⁶⁸. В объяснительной записке после проверки «Военного сборника» особо отмечалось, что задачей журнала было привлечение офицеров к обсуждению недостатков в армии и что редакция его не выходила за пределы задач, указанных правительством¹⁶⁹.

Обвинения Штюрмера в нарушении пунктов 1 и 2 военно-цензурных правил («1) не допускать к печатанию ничего оскорбительного для чести русского войска; 2) не допускать никаких нападков, ни насмешек насчет какой-либо части наших войск или корпуса офицеров») были признаны безосновательными. Объяснение, представленное проверяющими, вообще содержало достаточно много весьма неприятных для автора доклада определений¹⁷⁰.

Тем не менее в результате доклада Штюрмера редакция «Военного сборника» была смещена после первых восьми выпусков. Напомню, что она состояла из двух молодых офицеров Генерального штаба, которые одновременно были профессорами Николаевской академии Генерального штаба – В. М. Аничкова и Н. Н. Обручева, редактировавших журнал по военным наукам; Чернышевский же редактировал литературную и заведовал хозяйственной частью журнала¹⁷¹, который до 1 января 1859 года издавался при штабе отдельного гвардейского корпуса. После этого журнал был передан в непосредственное подчинение Военного министра¹⁷².

Рассмотрим, насколько были обоснованы упреки П. К. Менькова и «Русского инвалида». За восемь месяцев «Военный сборник» опубликовал 64 статьи и пять рассказов (литературный отдел), которые группируются по следующим темам:

1) о Крымской войне – 11;

2) о состоянии русской пехоты – 6;

3) о русско-турецкой войне 1828–1929 годов и венгерском походе 1848 года – 5;

4) литературная часть (рассказы) – 5;

5) о русской кавалерии – 4;

6) об образовании в армии – 4;

7) о роли стрелкового оружия – 4;

8) о состоянии европейской пехоты – 3;

9) о горной войне в Алжире – 3;

10) о реформе в армии – 2;

11) о телесных наказаниях – 2;

12) военная статистика – 2;

13) войсковое хозяйство – 2;

14) военная история – 2;

15) о Казахстане и Средней Азии – 2;

16) об изменениях в артиллерии – 1;

17) о казаках – 1;

18) о призывной системе во Франции – 1;

19) о произволе чиновников во Франции – 1;

20) записки М. И. Драгомирова о Франции – 1;

21) о снабжении в европейских армиях – 1;

22) о военном департаменте в Англии – 1;

23) о восстании сипаев – 1;

24) о Кавказе – 1;

25) о военных училищах – 1;

26) о военной медицине – 1;

27) о лагерных занятиях гвардии – 1.

Из 25 подписавшихся авторов первого периода существования журнала (восемь выпусков) четверо были генералами, причем отнюдь не либеральных настроений: Непокойчицкий, Карпов, Вунш, Затлер.

О значительном влиянии Чернышевского на направление журнала трудно говорить – его отдел был представлен всего пятью рассказами, а специфический характер остальных тем, как мне кажется, излагавшихся вполне профессионально, не позволяет говорить о серьезном вмешательстве штатского литератора, не имевшего военного образования. Безусловно, выделяется особое пристрастие В. М. Аничкова к военной системе Франции, но его работы занимают примерно такой же объем, что и работы Х. Г. Окерблома, не скрывавшего своих прусских симпатий в военном деле. Показательной для позиции журнала была первая статья в первом его номере (май 1858 года), опубликованная без подписи под названием «Взгляд на состояние русских войск в минувшую войну». Неизвестный автор подчеркнул невозможность победы России в войне со всей Европой, каковой, по его мнению, была Крымская война. По этой причине автор считал несостоятельными упреки критиков русской армии. Он обратил внимание на усилившуюся мощь нарезного стрелкового оружия и в связи с этим на значение одиночной подготовки солдата. Вся военная система прошлого царствования не подвергалась автором критике, но среди ее отрицательных свойств были названы стремление к излишнему лоску и отсутствие инициативы в армии. Основной вывод автора был прост – развитие военной науки и военных знаний есть лучшая гарантия исправления ошибок прошлого. Хотя критика в статье изобиловала оговорками, ее нельзя назвать резкой. Но это была первая критика, очевидно, она воспринималась современниками по-другому, скорее эмоционально, чем логически.

За восемь месяцев работы в журнале Обручев написал четыре статьи, из которых три были посвящены проблемам Крымской войны, а одна – «О вооруженной силе и ее устройстве» – имела цель «ознакомить читателей с разумными истинными началами, на которых происходят материальные и нравственные преобразования в войсках, не только наших, но и вообще всех образованных государств»¹⁷³.

Известно, что долгие годы многие государственные деятели России мечтали остановить ее территориальное расширение, но логика ее восточных границ диктовала дальнейшее движение вперед. Даже Николай I завещал своему наследнику еще в 1835 году: «Не в новых завоеваниях, но в устройстве ее (России. – О. А.) областей отныне должна быть твоя забота»¹⁷⁴. Разумеется, Обручев не мог этого знать, но самая идея остановки расширения границ Империи пронизывала все русское общество, доходя до Зимнего дворца. Крымская война усилила эти настроения.

В апреле 1856 года К. В. Нессельроде на посту главы МИД сменил А. М. Горчаков. Программным документом нового министра стал циркуляр русским представителям при дворах иностранных держав от 21 августа (2 сентября) 1856 года, в котором, частности, говорилось о приоритете внутренних задач России над внешними: «Государь принял решение посвятить свои заботы по преимуществу благу своих подданных и развитию внутренних сил страны, сосредоточив на них всю свою деятельность, которая будет направлена на внешние дела только в том случае, если этого потребуют положительные пользы России»¹⁷⁵. Поэтому, казалось бы, основная посылка Обручева звучала вполне актуально и не должна была вызвать возражений: «Если вообще завоевания бывают часто бесполезными, то в Европе они делаются совершенно невозможными»¹⁷⁶.

Обручев справедливо считал, что военные приобретения требуют значительных сумм на освоение завоеванных территорий, поэтому «на завоевание страны государство будет расходовать средства своего собственного народа и никогда не достигнет тех выгод, которые могли бы искупать все принесенные пожертвования»¹⁷⁷. Рассуждения молодого Обручева обладают железной внутренней логикой и взаимосвязью выводов, но проблема состояла в том, что эта логика не имела ничего общего с реальной жизнью, чего не понимал еще 28-летний капитан гвардии, полагавший, что система коллективной безопасности обеспечит мир Европе. «В веке будущем им (миром. – О. А.) будут дорожить еще более»¹⁷⁸, – завершал он свой прогноз военной политики и в связи с этим предрекал уменьшение значения армии в обществе.

Нельзя не отметить, что если в анализе внешней политики из правильно понятых фактов Обручев пришел к идеалистическим выводам, то в сфере чисто военной он все же оказался на высоте. Обручев выделяет четыре условия, необходимые для эффективного функционирования каждой военной системы:

Во-первых, армия должна быть не инструментом для завоевания, а «для обеспечения внутренней и внешней безопасности страны» (выделено Обручевым. – О. А.)¹⁷⁹. (Важный момент: Обручев не исключает внутреннего врага как потенциальный объект действия армии.) Армия должна быть сокращена, так как большая армия не предотвращает, а вызывает войну.

Во-вторых, армия должна быть соразмерна с населением страны, причем не только с современным, но и с будущим, так как «большие постоянные армии и флоты, несоразмерные с населением и излишне его отягощающие, точно так же на него действуют, как и другие причины, имеющие влияние на уменьшение населения: войны, болезни, голод и проч.»¹⁸⁰.

В-третьих, армия должна быть соразмерна с материальной силой государства, так как главное условие ее силы – материальное могущество народа (страны)¹⁸¹.

В-четвертых, армия должна иметь хорошо подготовленный, образованный состав войск, так как «результат кампании зависит часто от одного сражения, сражение же решается иногда в одно мгновение, на одном каком-нибудь пункте; следовательно, успех боя будет в руках того, кто в этот момент бросит на спорный пункт колонну лучшего качества. Качество же войск зависит от физического состава, от степени их искусства, от образования офицеров и высших чинов армии и, наконец, от духа, ее оживляющего»¹⁸².