Олег Авраменко – Конноры и Хранители (страница 74)

Марика вопросительно посмотрела на неё, затем перевела взгляд на Кейта.

— Это с самого начала предлагал Главный Мастер, — объяснил он. — Его поддерживали Мастера из умеренных и все осведомлённые правительства, за исключением страдающих от перенаселения Китая и Индии. Зато Штаты, Россия, Германия и Великобритания были обеими руками «за», у них хватает забот и без другого мира с Коннорами в придачу. Американцы, кстати, первые предложили сравнять Норвик с землёй. Я внимательно следил за обсуждением этого вопроса, и если бы решение о бомбардировке было принято, я бы немедленно предупредил вас… — Кейт осёкся. Только сейчас он понял, чтó произошло и чем это было чревато. — Чёрт побери! Надеюсь, никто не пострадал?

— К счастью, никто, — ответила Марика. — Хранители выбрали день, когда в замке никого, кроме меня, отца и Алисы, не было. А нас предупредила ваша мать, и мы успели вовремя скрыться.

— Наша мать?! — хором воскликнули Кейт и Джейн. Краем глаза Кейт заметил, что их восклицание потревожило сон Марчии. И он продолжил уже тише: — Так ты разговаривала с ней?

— Да, — сказала Марика, усаживаясь на стул. — И не раз. Она очень хотела убедиться, что с вами всё в порядке.

— Она знает, что с нами произошло?

— Не совсем так. Она думает, что ты, наконец, добился моей любви и бежал в наш мир, чтобы жениться на мне. — При этих словах в глазах Марики вспыхнули лукавые огоньки. — Ну, а Джейн бежала с тобой за компанию, потому что по уши влюблена в Алису.

Джейн покраснела и стыдливо опустила глаза. Марика продолжала смотреть на Кейта, её взгляд становился всё более нежным и томным. С трудом проглотив комок, застрявший у него в горле, Кейт сбивчиво произнёс:

— А другие… другие что думают?

— Они считают тебя предателем. Обнаружив исчезновение денег с твоего счёта, Хранители решили, что ты сепаратно сотрудничал с одним из тамошних правительств, продавая ему ваши секреты. А что касается Джейн, то тут мнения разделились: одни уверены, что она помогала тебе, иные думают, что ты убил её или взял в заложники, когда она прознала о твоём предательстве и попыталась заставить тебя явиться с повинной. Вот и всё. Так что сейчас за тобой охотятся не только Хранители, но и спецслужбы всех крупнейших государств. Ни тебе, ни Джейн нельзя и на секунду появляться в вашем мире. А нам с Алисой можно. Нас считают погибшими — а мёртвых никто не ищет.

Марика вытряхнула из шкатулки всё содержимое и положила в неё лишь парализатор и оба Ключа. Затем закрыла крышку и заперла шкатулку на замок.

Наблюдая за её действиями, Кейт горько сожалел, что не узнал о бомбардировке Норвика раньше. Он бы уничтожил Ключи и тем самым разорвал последнее звено, связывавшее оба мира. А они с Джейн как-нибудь прожили бы и без тех полутора миллионов фунтов. На первых порах им, правда, пришлось бы несладко, но они всё же получили обязательное для всех Хранителей образование и обладают кое-какими познаниями в технических и естественных науках, чем могли бы зарабатывать себе на жизнь. Например, медицинской практикой — Кейт был уверен, что сможет синтезировать простейшие антибиотики…

Марика будто подслушала его мысли.

— Даже не думай, — сказала она, перехватив устремлённый на шкатулку жадный взгляд Кейта. — Я понимаю, что в таком ценном и крайне секретном устройстве, как Ключ, должен присутствовать механизм самоуничтожения. Поэтому ты будешь учить меня пользоваться им лишь под действием чар послушания. Это не очень приятно, но… — Она развела руками. — Я могла бы не говорить о разрушении Норвика, и всё было бы в порядке. Но мне очень не хотелось лгать тебе, между нами должно быть полное доверие. Понимаешь?

— Понимаю.

Раздался стук в дверь. Точно ожидавшая этого (а может, действительно ожидавшая), Марика произнесла по-славонски:

— Да, входите.

Дверь отворилась, и в комнату вошёл высокий мужчина лет тридцати пяти, одетый в гвардейскую форму. Увидев его, Кейт еле удержался от изумлённого восклицания и тут же вскочил на ноги. А Джейн тихо охнула, медленно поднялась с кресла и во все глаза уставилась на вошедшего.

Мужчина сначала поклонился Марике — почтительно, как своей госпоже; затем Кейту и Джейн — по-дружески, как равным.

— Думаю, вас нет нужды знакомить, — сказала Марика с лёгкой улыбкой.

— Конечно, нет, — ответил сотник Котятко. И обратился к Кейту и Джейн: — Рад снова вас видеть, господин Уолш, госпожа Уолш.

— Барышня Уолш, — поправила Марика, прежде чем Кейт и Джейн успели ответить на приветствие. — Они брат и сестра, но из предусмотрительности путешествуют под видом супругов.

— Весьма разумная предусмотрительность, — заметил Котятко и уже с гораздо бóльшим интересом поглядел на Джейн, которая у него на глазах превратилась из замужней женщины в свободную девицу. — Гос… барышня Уолш очаровательная девушка, её надо ограждать от ухаживаний бесцеремонных попутчиков.

Кейт, наконец, выдавил из себя приветствие. А Джейн молчала, покусывая губы.

— Значит так, Влад, — заговорила Марика, взяв в руки шкатулку. Котятко весь обратился в слух. — У меня к вам огромной важности поручение. Вы должны охранять эту шкатулку днём и ночью, беречь её, как зеницу ока. В ней — я нисколько не преувеличиваю — будущее всего нашего рода. С этой минуты у вас нет более важного задания, нежели это.

Немного удивлённый, но преисполненный ответственности, Котятко бережно взял шкатулку, как берут на руки младенца.

«А мы искали в Мышковиче Конноров…» — тоскливо подумал Кейт, глядя на шкатулку с уже ставшими для него недосягаемыми Ключами.

Когда Котятко ушёл, Марика вновь повернулась к ним:

— Ладно, друзья. Вижу, вы устали, так что продолжим наш разговор завтра. Я уже распорядилась, чтобы вам предоставили отдельные комнаты — ведь на самом-то деле вы не супруги. Сейчас Марчия проводит вас.

Джейн незаметно толкнула Кейта локтем в бок. Он всё понял и с замиранием сердца произнёс:

— Марика…

— Да?

— Ты должна знать кое-что. Мы с Джейн… э-э…

— Что — вы с Джейн? — спросила Марика, заметно побледнев. Её пальцы крепко вцепились в золотую парчу платья.

— Ну… Видишь ли, на самом деле мы с Джейн не брат и сестра, а… Короче говоря, Джейн приёмная дочь моих родителей. Так получилось, что после моего рождения мать стала бесплодной, а ей очень хотелось иметь ещё одного ребёнка, и…

Пронзительный взгляд голубых глаз Марики, внезапно посеревших, как весеннее небо перед грозой, заставил Кейта умолкнуть.

— Неужели?… — произнесла она с гневом и болью в голосе. — Неужели это правда? Вы… вы не просто изображаете супругов, вы и в самом деле… Вы — кровосмесители?!!

От её крика Марчия проснулась и тут же вскочила, энергично протирая глаза. Марика жестом велела ей сесть.

— Мы не кровосмесители, — сказала Джейн. — Ведь только что Кейт объяснил тебе…

— Молчи! — перебила её Марика. — Не греши ещё и ложью, ты и так погрязла в грехе. Лучше посмотри на себя в зеркало, а потом — на Кейта. И глупцу ясно, что вы брат и сестра. Небось, Боженке и Октавиану вы объясняли свою схожесть тем, что ваши матери — родные сёстры… или ваши отцы — братья, или отец одного и мать другой — брат и сестра. Но как вы объясните это мне? Придумаете умершую в молодости тётку, оставившую грудного младенца сиротой? Ну, дерзайте!

Джейн всхлипнула и закрыла лицо руками. Кейту стало жарко. Он сгорал от стыда и мечтал провалиться сквозь пол — и падать, падать, падать вниз, всё глубже и глубже…

— И как вы могли думать, — между тем продолжала Марика, — как вы могли надеяться, что я стану покрывать ваш разврат! Или вы считали, что раз мы забитые средневековые недоумки, то не знаем ни стыда, ни совести, и кровосмешение у нас в порядке вещей? Ан нет! Наш мир не Содом и Гоморра, как вы надеялись. Здесь есть законы — и человеческие, и божеские. Наш Господь Спаситель, так же, как и ваш Иисус, сурово осуждает кровосмесителей. А наше общество так же не приемлет их, как и ваше. Я не потерплю у себя развратников, не рассчитывайте. Здесь не ваша дурацкая демократия «что-хочу-то-и-делаю»; здесь я решаю, что вы можете делать, а что нет; здесь я устанавливаю для вас законы. И первый мой закон гласит: больше никакого кровосмешения!

Резко развернувшись на каблуках, Марика подошла к Марчии, которая к тому времени окончательно проснулась, и заговорила с ней на певучем ибрийском языке, так сильно похожем на итальянский. Марчия молча слушала её, согласно кивала, то и дело поглядывая в сторону Кейта и Джейн, а на последний вопрос: «Comprandu?», ответила: «Si» (что, конечно же, значило «да») и встала с кресла.

Обе девушки подошли к Кейту и Джейн.

— Я договорилась с Марчией, что Джейн будет спать у неё, — сказала Марика. — И не только сегодня, но и в дальнейшем, пока мы будем жить во Флорешти.

— Но… — начала было Джейн.

— Никаких «но»! Я не спрашиваю твоего согласия, я сообщаю тебе своё решение. Марчия присмотрит за тобой, чтобы ты не наделала глупостей. А за Кейта не беспокойся, я позабочусь о нём. — Она обняла вконец растерянную Джейн, быстро поцеловала её в щеку и отступила на два шага, давая подойти к ней Марчии. — Ну, всё, золотко. Доброй тебе ночи.

Марчия взяла Джейн за руку и произнесла по-славонски:

— Идите со мной, барышня.

Джейн метнула на Марику ненавидящий взгляд.