Олег Авраменко – Конноры и Хранители (страница 55)

В свете изменившихся обстоятельств Стэн тоже изменил свои планы. После короткого совещания с союзниками-князьями и их воеводами он приказал армии повернуть на северо-восток, к Инсгвару, с тем чтобы занять этот стратегически важный пункт и получить дополнительное преимущество перед противником. А Дражан Ивашко обещал позаботиться о том, чтобы ни один из посланных за подмогой курьеров не добрался до столицы.

Князь Антал Инсгварский не был сторонником Чеслава, но также и не поддерживал выступивших против самозванного императора князей. Будучи самым могущественным князем Южного Немета, он явно рассчитывал воспользоваться смутой, чтобы укрепить своё влияние в регионе и, быть может, под шумок создать собственное королевство. Присутствие на его землях многочисленной армии поборников единства Империи чувствительно мешало осуществлению этих честолюбивых планов. А когда выяснилось, что с северо-востока к Инсгвару движутся верные Чеславу войска, и предстоящее сражение под стенами города из нежелательной перспективы превращается в неизбежную реальность, то князь Антал оказался перед трудным выбором, на чью сторону ему встать. По-прежнему соблюдать нейтралитет уже не представлялось возможным: если он впустит в Инсгвар Стэна и его союзников, значит поддержит их, а если закроет перед ними врата города, то тем самым объявит себя сторонником Чеслава. Горожане же, в большинстве своём равнодушные к княжеским междоусобицам и не разбиравшиеся в тонкостях политики, твёрдо знали, что осада им ни к чему, и считали, что их князь вполне может позволить войску войти в Инсгвар, сохраняя при том свой нейтралитет. В противном случае они были готовы взбунтоваться.

В этой ситуации князь Антал попросту смалодушничал и, вместе с дочерью, зятем, внуками и несколькими приближёнными, бежал под покровом ночи из города, переложив бремя ответственности за дальнейшие события на плечи своего племянника и наследника, двадцатидвухлетнего княжича Предрага.

Проснувшись утром полновластным хозяином города, Предраг недолго пребывал в растерянности. Он понял, что дядя крупно подставил его; но вместе с тем сразу сообразил, что ему предоставляется великолепный шанс укрепить свои позиции, как наследника княжества, которые в последнее время заметно пошатнулись. Предраг был заинтересован в единстве Империи из чисто эгоистических соображений: имперские законы предусматривали наследование княжеского престола только по мужской линии, а князь Антал, у которого была лишь дочь, с самого начала смуты исподволь принялся вбивать в головы своим подданным, что по праву первородства его наследником должен быть его старший внук, а никак не племянник.

Поэтому Предраг, временно встав во главе княжества, решил покончить с нейтралитетом Инсгвара и оказать поддержку тем силам, которые выступали за сохранение единого государства западных славов. Он встретил Стэна и его союзников, как своих лучших друзей, пообещал им всяческое содействие в подготовке к сражению и предложил высоким гостям поселиться в княжеском дворце. Это любезное приглашение Стэн вежливо отклонил под тем предлогом, что дворец всё-таки принадлежит князю Анталу, который не пожелал иметь с ними дела. Остальные князья признали разумность его доводов и решили воспользоваться гостеприимством богатых горожан. В качестве своей резиденции Стэн выбрал дом в центре города, принадлежавший Ладиславу Савичу, самому зажиточному из инсгварских Конноров. Со стороны его выбор выглядел вполне естественным: в Црвенеграде он жил у Арпада Савича, и тот, ясное дело, порекомендовал ему своего инсгварского родственника. Сейчас Стэн очень нуждался в свободном доступе к порталу. Помимо борьбы за императорскую корону, у него были и другие дела — как личные, так и затрагивавшие интересы всех потомков Коннора МакКоя…

Шесть дней назад Марике стало известно об исчезновении Кейта — парня, который, судя по всему, был нанят Хранителями, чтобы шпионить за ней. Причём исчез он вместе со своей сестрой Джейн, давней подругой Алисы. (Стэн с самого начала подозревал, что Джейн также была связана с Хранителями, и они уже давно использовали её для слежки за Алисой — представительницей рода МакКоев, у которой через много поколений после загадочного Запрета возродился живой, полноценный дар. Марика разделяла подозрения брата, зато Алиса относилась к ним скептически — скорее всего, не хотела плохо думать о своей подруге.)

Уже само по себе одновременное исчезновение двух человек, имевших отношение к Хранителям, не могло не настораживать. А тут ещё оказалось, что мать Кейта и Джейн была убеждена, что они бежали и что им помогла Марика. И эта уверенность была настолько сильной, что даже после всех отрицаний Марики во время их телефонного разговора, госпожа Уолш не изменила своего мнения. Через четыре дня (тамошних дня, как выразилась бы Марика) Алиса получила письмо со штемпелем университета, в котором училась и из которого решила уйти. Но, как выяснилось, на самом деле это письмо не имело никакого отношения к университету. Внутри конверта находился ещё один запечатанный конверт с надписью «Кейту и Джейн Уолш», а также адресованная Марике записка следующего содержания:

«Леди Марика!

Пожалуйста, если Вы всё-таки знаете, где находятся Кейт и Джейн, передайте им это письмо. Если же Вы действительно сказали мне правду и не имеете никакого отношения к их бегству, то прошу Вас: сожгите конверт, не распечатывая. Уверяю: письмо сугубо личное и ничего, касающегося Вас или Ваших родственников, не содержит. Рассчитываю на Вашу порядочность.

И ещё одно. Попросите Алису и сэра Генри воздержаться от любых разговоров про Кейта и Джейн в ваше отсутствие. Пока что это не актуально, но вопрос о возобновлении активно обсуждается. Если Кейт вам всё рассказал, то вы знаете, о чём идёт речь. Если же нет, то… Всё равно последуйте моему совету.

Надеюсь, вы уничтожите эту записку после прочтения.

С уважением,

Стэн узнал об этом три дня назад (здешних дня), когда вновь виделся с сестрой. Хотя Марика понятия не имела, где находятся Кейт и Джейн, адресованное им письмо она не сожгла, но и не читала его. Как Стэн ни настаивал на том, чтобы вскрыть конверт, Марика и Алиса упорно не соглашались. Магическая фраза «рассчитываю на Вашу порядочность» произвела на обеих девушек огромное впечатление. Стэн понимал, что рано или поздно они смирятся с необходимостью «поступить непорядочно», но не стал торопить события.

Разгадать смысл второй части записки оказалось проще простого. Ещё до появления Стэна, Анте Стоичков, ознакомившись с её переводом, предположил, что речь идёт о подслушивании их разговоров посторонними людьми. Тренированные Конноры обладают острым чутьём и способны тотчас обнаружить, что их кто-то подслушивает. А поскольку Алиса ещё не была в достаточной мере тренированной, то её разговоры, в отличие от разговоров Марики, могли быть подслушаны шпионами Хранителей.

Однако на это Алиса резонно возразила, что в её мире давно прошли те времена, когда кто-то подкупал слуг, чтобы те торчали под дверью и слушали разговоры хозяев. Теперь достаточно установить «жучок» (так называлось крохотное подслушивающее устройство) и, находясь за много миль от него, спокойно слушать, о чём говорится в комнате. Но Марика заметила, что особой разницы здесь не видит, и привела в качестве примера телефонную связь: оказывается, когда она говорит с кем-то по телефону, то вроде как слышит звучащее в голове слабенькое эхо своих слов. Стэн проверил утверждение сестры, и убедился, что действительно: когда он говорил при поднятой телефонной трубке, то создавалось такое впечатление, будто кто-то шёпотом повторяет его слова — именно так бывает, когда подслушивают под дверью. Марика пыталась растолковать, почему это происходит, говорила о каких-то колебаниях и волнах, о каком-то резонансе. Из её объяснений Стэн понял лишь одно: и телефон, и «жучки» преобразовывают человеческую речь в какую-то другую, неслышную форму, но тренированные Конноры всё же способны почуять её, если она «звучит» в унисон с их словами. Нечто подобное, по утверждению Марики, происходит и при обычном подслушивании: одно дело, когда человек просто слушает разговор, совсем другое, когда он подслушивает — тогда он напряжён и каждое услышанное слово слишком «громко» отдаётся в его голове.

Марика тщательно обыскала свою спальню, а также комнаты Алисы и отца, но не обнаружила присутствия «жучков». Впрочем, Стэна это ничуть не успокоило. Он собирался было заговорить о том, насколько опасным становится дальнейшее пребывание Марики в отцовском замке, но вовремя прикусил язык. Если Норвик будет признан опасным местом, то Марике с Алисой придётся поискать место более безопасное. Возражая против предложения сестры, Стэн тем не менее отдавал себе отчёт в том, что не посмеет противиться этому плану, коль скоро у них не окажется иного выхода. А выхода, похоже, не было…

Когда армия приближалась к Инсгвару, Стэн вдруг услышал мысленный зов Анте Стоичкова. Глава Совета спешил ему навстречу, чтобы срочно переговорить. Они встретились милях в двадцати от города, и оставшуюся часть пути преодолели вместе. Стоичков рассказал Стэну о последних событиях, которые ещё больше запутали и без того непростую ситуацию.