Олег Антонов – Щекоты и дворник Чайников: Ночная бригада по спасению скучных вещей (страница 3)
— За победу.
Они сели на тёплый камень, смотрели на фонтан, жевали булочки — и молчали. Потому что иногда слова не нужны. Нужен только цвет, вода, ночь — и друг рядом.
А где-то наверху, на ветке, ворона Кармелита ворчала:
— Ну ладно, пусть будет три булочки завтра. За то, что я промолчала… и чуть не заплакала от красоты.
{{🎨}} P.S. Для читателей
Глава 3. Журналисты, дроны и секретный рецепт краски — или Как Щекоты Почти Попались
Утром в субботу Химмашевский парк проснулся… знаменитым.
Фото бирюзово-золотого фонтана, сделанное мэром, разлетелось по соцсетям быстрее, чем ворона Кармелита успела докричаться до соседнего дерева.
«В Екатеринбурге появилось чудо!»
«Анонимный художник превратил фонтан в сказку!»
«Кто он? Где он? Почему он больше не красит?»
К 10 утра у фонтана уже стояла телевизионная съёмочная группа, двое блогеров на самокатах, трое журналистов с блокнотами, и один дедушка с акварелью, который пытался повторить цвет.
А к 12 — над парком завис дрон.
— О нет… — прошептала Марина Сергеевна, глядя в щель из Норки №7. — Это… глаз с небес.
— Не паникуй, — сказал Василий, хотя его хвост нервно подрагивал. — Он не знает, где мы. Мы — тень. Мы — легенда. Мы — невидимые.
— Василий, ты вчера оставил кисточку у фонтана.
— …Ладно, почти невидимые.
Чайников был в режиме «спасательной операции».
Он ходил между журналистами, улыбался, отвечал на вопросы и выглядел как человек, который «всё знает, но ничего не скажет».
— Семён Никифорович, правда, что художник — иностранец? — спросила девушка с микрофоном.
— Нет, родной наш. С Урала. С характером.
— А почему он скрывается?
— Потому что настоящие волшебники не любят камер. Они любят… результат.
— А вы его видели?
— Видел. Только он был в маске. И в берете. И на коньках.
Журналисты переглянулись. Кто-то записал. Кто-то засмеялся. Дрон жужжал над фонтаном.
Но настоящая беда началась, когда один очень любопытный блогер (ник —
Он поставил палатку у дуба.
Он разложил тепловизор (купленный в кредит).
Он принёс печенье — «чтобы заманить художника».
— Если он настоящий артист — он не устоит перед
Щекоты наблюдали за этим из норки — в ужасе.
— Он сидит на нашей крыше! — шепнул Василий.
— И ест наше печенье! — возмутилась Марина Сергеевна. — Это же наше тайное угощение после операций!
— Надо что-то делать, — сказал Василий. — А то он нас засечёт, когда мы вылезем!
— А если… — Марина Сергеевна задумалась, — …мы его отвлечём?
— Как?
— При помощи… рецепта.
Василий аж подпрыгнул.
— Ты хочешь дать ему рецепт волшебной краски?! Нет! Ни за что! Это же секрет! Это же… наше!
— Не весь рецепт. Только… неправильный.
Василий замер.
— То есть… обмануть?
— Не обмануть. Ввести в творческий транс.
В 22:00, когда блогер уже зевал, а дрон завис над прудом, рядом с палаткой появилась… записка.
Блогер прочитал — и глаза у него загорелись.
— О-о-о! Это же… магия! — закричал он в камеру. — Я НАШЁЛ ИНСТРУКЦИЮ! СЕЙЧАС ВСЁ ПОПРОБУЮ!
Он вскочил, побежал к пруду — искать сову.
Дрон, запрограммированный следить за ним, послушно полетел за ним.
А щекоты, пользуясь моментом, юркнули из норки — и устроили экстренный совет у качелей.
— Он поверил? — спросил Василий.
— Пока да, — сказала Марина Сергеевна. — Но сова Кармелита его сожрёт… в переносном смысле. Она терпеть не может, когда к ней лезут без булочек.
— Значит, у нас есть… час? — Василий вздохнул с облегчением. — Слава щекотам.
— Не расслабляйся, — раздался голос сверху.
Это была Кармелита. Она сидела на ветке, облизывая клюв.
— Он уже у моего гнезда. Просит слезу. Предложил вместо булочки… леденец. — Она фыркнула. — Я его чуть не скинула в пруд. Но… — она хитро прищурилась, — …я сказала, что слезу дам, только если он принесёт мне… рецепт обратно.
— Зачем тебе рецепт? — удивился Василий.