Олег Антонов – Щекоты и дворник Чайников: Ночная бригада по спасению скучных вещей (страница 12)

Дудочки — как ветер,

Кастрюли — как шаги танцоров.

И… первый лист оторвался.

Он не упал.

Он… закружился.

Плавно.

Грациозно.

С блёстками, сверкающими в лучах заката.

— Браво! — крикнула Кармелита.

За ним — второй. Третий. Десятый.

Листья танцевали вальс, прыгали в такт, делали сальто, парились в воздухе, как бабочки.

Дети ахали.

Взрослые доставали телефоны.

Даже мэр, случайно оказавшийся в парке, остановился — и… заплакал.

— Чайников, — прошептал он, — это… самое красивое, что я видел.

— Так точно, Иван Абрамович. Это… осень прощается с любовью.

Но в самый разгар бала — случился бунт.

Клён у фонтана, увлечённый зрелищем, вдруг заявил:

«Я хочу танцевать ВСЕГДА!

Я не хочу падать!

Я объявляю… НЕЗАВИСИМОСТЬ ЛИСТЬЕВ!»

— О нет… — прошептала Марина Сергеевна. — Он восстал.

— Что делать?! — закричал Василий. — Если листья перестанут падать — зима не придёт! И… мы останемся без снега!

— Надо его… успокоить, — сказала Марина Сергеевна. — И напомнить, что падение — это не конец. Это… новое начало.

Она подошла к клёну — и прошептала:

— Ты танцуешь красиво. Самый красивый в парке. Но… танец должен закончиться. Чтобы его запомнили. Чтобы ждали снова.

Ты ведь хочешь, чтобы тебя ждали?

Клён замер. Потом медленно кивнул.

«Хочу…»

— Тогда… станцуй соло. Самое красивое. И… отпусти листья.

Клён глубоко вздохнул — и… взмахнул ветвями.

Один лист — самый большой, самый рыжий, с золотой короной — медленно оторвался.

Он не кружил.

Он… парил.

Медленно.

Величественно.

Как король на прощальном параде.

Все замерли.

Даже ветер.

Даже Кармелита.

Когда лист коснулся земли — все зааплодировали.

Даже деревья.

Даже камни.

Даже улитки.

Клён склонил ветви — как будто кланялся.

«Спасибо… Я готов отдохнуть. До следующей осени».

Вечером, у костра из светлячков, щекоты и дети пили чай с мёдом и ели булочки.

— Мы устроили бал, — сказала Марина Сергеевна.

— Мы спасли осень, — поправил Василий.

— А что дальше? — спросила Маргарита.

— Зима, — сказала Марина Сергеевна.

— Опять снеговики? — спросил Тимофей.

— Нет, — улыбнулся Василий. — Снежные замки. С радужными башнями. И… ледяными фонтанами.

— …А если они растают?

— Значит, оставят после себя… лужи-воспоминания.

Все засмеялись.

А где-то наверху Кармелита смотрела на звёзды — и ворчала:

— Тринадцать булочек.

…Нет. Четырнадцать.

…Потому что я чуть не заплакала, когда клён танцевал.

…Потому что осень теперь шепчет мне стихи.

…И потому что…

…я, кажется, стала главным критиком балета.

…Тссс. Это секрет.

…А ещё… оставьте мне булочку с мёдом.