Олег Аникиенко – Мотивы (страница 13)

первобытным языком

что-то прочит нам.

Может, вдруг, за темнотой-

холод и стена?

Лишь метеоритный дождь

чертит тайный знак.

И не нужен перевод

у костра для тех,

кому звездный небосвод

в собеседниках.

Она не могла

говорить ему «ты»,

он – тыкал,

при этом словно

задыхался от теплоты,

забившей той ночью горло.

Ее же,

не смог обогреть до утра, —

(диванчик общаги стынет…)

– Не уходите! – как жгущий шрам

приличному семьянину.

А за спиною —

жена в слезах

выставила хорошее…

«Не уходите…» – легко сказать,

у кого с родинку прошлое.

Ждать,

когда выпадет тайна – ночь

с той, что затопит радостью.

Ждать и молиться вором: Еще!

Хоть бы разок до старости.

Объятия без глаз, без губ,

без слов признания печально

отпустит ночь. И Анатом

неотвратимо на рассвете

сдирает ложь с души пинцетом

(как фартук его жесток, груб).

Спасительная дверь! Бегут

любовники, тая надежду,

в душевный бред, в сердечный скрежет,

забыв случайную кровать,

пока в печенку не проник

ногтем безжалостный мясник.

А с рук его стекает горечь.

А с рук его сползает, корчась,

сонм грешников. Но не убить

в тоске отчаянной, звериной,

как стон, не называя имя,

зовущее: Любви! Любить!

Но однажды,

ощутив марианский провал живота,

ты не сможешь ее не узнать —

это та,

уже и не жданная, с которой

не видя ее, говорил,

обнимал, прислушивался к дыханию,

о своем твердил,

ссорился, ждал примирений,

обдавал холодом, грел,

открывал в ней все больше,

брал, отдавал, старел,

выводил быстроглазых, крикливых,

быть может, двоих – троих,

и когда-то, почувствовав ее пальцы —

с благодарностью стих.