Олег Аникиенко – Эзотерия из Усть-Сыровска (страница 4)
Представьте, – улица еще не забыла шаги Первомая с его флажками и криками «Ура!…» А тут, смущая горожан, над подвалом, где раньше ютились слесаря, повисла вывеска с Глазом. Ее золотистый цвет капитализма лишь запутывал смысл заведения. И продавались в нем всякие штуки, которые разрешалось вешать на шею и на стекло автомобиля.
Пожалуй, магазины «Интим» и «Желтый Глаз» оживили наш скучноватый город. И если с интимом разобрались, то со значением Глаза было сложней. Пытливый исследователь мог бы коснуться летописей, где под Глазом понималось умирающее и воскресающее Солнце. Окунулся бы он и в мифологию пучеглазых шумеров, а от них к египтянам с их «Оком Ра», (он же Гор, он же Осирис). Ну и дальше – в иудейскую Библию, где «…Око Господне над боящимися Его…»
Можно было добраться и до «третьего глаза» Будды, к одноглазому Одину скандинавов или к вьетнамкой религии Као Дай, чей символ – глаз в треугольнике с расходящимися лучами. У христиан Глаз призывал человеков к небесам, у буддистов – к нирване…
Тут недалеко и до глаза иллюминатов и «ока» масонов на долларе. А психоаналитики – узрели в глазе союз женского и мужского начал: глазница – зовущая вагина, а зрачок (прости Господи) – пенис.
Так или иначе, откроем черную дверь над Глазом, и, перекрестившись, опустимся по ступенькам в чрево подвала, уже вдохнув фимиам оккультизма.
Мягкий матовый свет с переливами, благовония, обволакивающая музыка и три покупателя, словно медузы, в большом аквариуме. С потолка свисают экзотичные драконы и позвякивают палочки «дыхания ветра».
Я бывал здесь и зашел сегодня в поисках астролога, о котором упомянула городская газетка. Мне, начинающему звездочету, как воздух, нужны были коллеги. И теперь я лелеял в сердце горящую строку рекламы: «В Магазине „Желтый Глаз“ – делают гороскопы!»
Астролог запаздывал, и я вынужденно рассматривал эзотерические товары. Только магических шаров насчитывалось до полусотни. Все гипнотически искрилось, переливалось. А рядом, блистая, дразнили изделия из агата, сердолика, авантюрина… Здесь сгрудились африканские маски, доски для спиритизма, энергетические пирамиды, поющие чаши и шкатулки с заговорами. Здесь развернули свои щупальца разноцветные кальяны, висели лечебные диски, якоря и сердечки, а также статуэтки – жабы, слоны и прочие Ганеши и Хотеи.
Невозможно описать сию территорию! При этом, покупателю давался выбор – служить ангелу или черту. Потому как слева от хрустального черепа с горящими глазами – стояли предметы для наведения порчи. А по правую сторону – для изгнания зла: свеча защитная на семь поколений, корень от шайтана и печать Соломона, похожая на русский шиш. Отдельно – книги, обагряющие судьбу: «Ведьмовство», «Таро Демонов», «Объятья Вуду», «Вы – прокляты!». И тысячи фигурок восточного гороскопа – на значках, тарелках…
Он подошел неожиданно, – напористый, сутулый, с короткой стрижкой и детскими, пухлыми губами.
– Бузаев! – крепко стиснул ладонь. Было в нем что-то бунтарское…
– Вы – астролог? С образованием?
– Где-то надо пробовать! – он сразу ринулся в спор. – Я студент, нужны деньги. И предупреждаю, – толкование самое общее… Они и того не знают. Для многих астрология – лишь макаки на майках…
– И как это выглядит?
– Заготовки по шаблону. Называют дату, смотрю эфемериды. Пять минут – и планеты по знакам. Каждому – типовая интерпретация…
– Платят?
– Плохо. Скупают брелки, побрякушки… Себя знать не хотят.
– Да, – говорю задумчиво. – Работа над собой сложна. Я за такие деньги предлагаю полный натал, соляры, лунар… Себе в убыток.
– У вас есть где переночевать? – спросил он. – Кровать не нужна. Лишь бы не на бетоне…
И мы пошли ко мне на работу, в ночную смену.
Городской литературный музей – это две комнаты на этаже сталинского особнячка, затененного листвой тополей. Здесь я подрабатываю, охраняю книжки местных литераторов, заодно сочиняя на них пародии. Стас одобрил теплый паркет, и мы, обставив себя банками пива, предались культурному отдыху. Славно было алкать с человеком, понимающим тебя с полуслова.
– Вот у тебя в инструкции, – говорю я, запивая леща, – напротив Юпитера значение – «много»…Человек запоминает. И как он использует это при анализе карты? Например, в «доме работы»? Много пахать будешь? Какое же это везение?
– Э, постой… Значения для космограммы! Для радикса добавлю – «успех, удача…»
– И Венера не только «любовь» Еще – «лень», «сибаритство»…
– Нельзя перегружать! Я ведь для начинающих…
Стас поднялся размять члены. Взгляд его упал на стеллажи с книгами.
– И этот здесь! – он указал на сборник городского поэта, за которым тянулся след НКВД. – Работал в ЧК! И мне здесь спать?
Мне стало обидно за поэта, чью биографию я знал. Я рассказал Стасу о наивном драматурге, который после революции дни и ночи разъезжал по глухим деревням, играя свои пьесы. В них было много светлой романтики, и поэта любили. Как бы то ни было, он развивал людей. И лишь когда совсем сорвал здоровье, устроился писарем за паек в местную ЧК. Но парень никого не выдал, не оклеветал. А в тридцать седьмом его самого отправили в тайгу. Очкарик с больным желудком долго не протянул.
Я по памяти прочел его стих:
«Мелькнуло видение: в будущем,
в голубоватом сне,
кто-то о родине думая,
вспомнил и обо мне.
«Странным был человечек,
все суетился, спешил,
Был бы расчетливей, – легче б,
да и толковей прожил…»
Прав, он, довольный, видно,
тот гражданин страны,
время мое задвинув
в безмятежные сны».
Но Стас Бузаев не слушал.
– Все равно! – он клокотал гневом. – Лучше землю грызть… У нас в поселке еще не упали бараки спецпоселенцев. Лагерь смерти высланных, замученных… Этнические немцы, чечены, татары, зажиточные казаки и крестьяне… – весь неугодный люд.
Стас бегал по комнате, как тигр в клетке. – Ненавижу! Всякую систему! Я пишу диплом о репрессиях… Читал архивные письма, воспоминания. Кровь стынет!
От греха подальше я убрал книгу поэта. Банка пива разлилась, и мы усердно терли пятна с затоптанного паркета.
И тут Стасу позвонили. Наш крутой бунтарь поспешно включил свой мобильник. Было забавно видеть такую перемену. Тон его разговора стал виноватым, почти угодливым. Звонила мать из того самого поселка. И эта беседа не носила отношений любящих матери и сына. Стас боялся ее!
Тридцатилетний лось, косая сажень в плечах, машина для секса, как он сам выражался, – и так зависеть от матери! Причем не экономически, а – психологически. Здесь было что-то колдовское от Лилит в его гороскопе.
Поэтому, после разговора с мамой, я предложил покопаться в его натале.
Всякий раз, когда вижу у человека выделенный Восьмой дом карты, – у меня поднимаются уши. Репутация у этого сектора гороскопа – особая. Его называют и «смерть», и «трансформация», и «переход в иные миры».
У Стаса в этом участке радикса стояло пять планет! Здесь и Луна (вот она, властная мать!), и Лилит (ненормальности секса), И Солнце – сердце гороскопа, самореализация.
Есть люди, не могущие жить нормально. Им подавай экстрим в аномальных зонах. В крайнем случае – в котельной или в гараже. В уюте их корежит и колбасит. Кстати, дворник – отличное занятие для таких людей, где они реализуют принцип «чистильщика лишнего».
Солнце Стаса стояло в квадрате с Плутоном. Аспект борьбы, неистовства, стремления переделать мир. Мало кто понимает его смысл – «Изменись или умри!». Для этого надо в первую очередь врубиться в самопознание.
Стас признавал, – жизнь обывателя не для него. Он не хотел семьи, спал на вокзалах, а зимой у друзей, на полу. Но, боюсь, полное действие Плутона на свое здоровье, этот экстремал не ведал.
– Не терплю тех, кто в строю! – шумел разгоряченный Стас. – Уважаю бодающихся… Правящая верхушка во лжи. Кто нами правит? Жулье! А наверху – сладкий гнус!
– Ты же астролог, – успокаивал я. – Прежде, чем звать на баррикады, убедись в своевременности драки. На мой взгляд, паук пробудет у власти 18 лет. Ведь он пришел под солнечное затмение. Фатальная личность. Плох или хорош – раньше не уйдет.
– Как ты можешь! Внедряешь безволие!
– Спокойней! И чувствуй ответственность за тех, кто пойдет за тобой…
Мы улеглись. Я, как всегда, сдвинув стулья в ряд, а Стас, – на полу. Ночью мне приснился сон. Декабрьская стужа, площадь. Полки солдат с поднятыми воротниками, переминаясь, мерзнут в строю. Те, кто поверил своим офицерам. Стас подбегает с пистолетом к гарцующему на коне генералу. Выстрел! Но и он не помог. Никто из предводителей не знал, что делать дальше. Восстание подавили. И солдаты были жестоко наказаны…
Стас позвонил мне через два года. Он закончил институт, но, конечно, учителем в школу не пошел. Рванул в Санкт-Петербург к приятелям – журналистам. Устроился корреспондентом в оппозиционную газету «Вперед!». И стал громить в ней «путинизм».
Писал он хлестко. И о банде кущевских «цапков», и о глупых девицах из «Пусси Райт», и о делах патриарха «Гундоса». Затем напрыгнул на Следственный Комитет и поддержал расследования Навального. Тогда я и вспомнил гороскоп Стаса Бузаева, что рассматривал неспокойной ночью на музейном дежурстве.
В жизни каждого мужчины натальный Марс играет важную роль. Марс – энергетик, внутренний движок. При слабом Марсе в гороскопе, мужик неинтересен и как работник, и как самец. При «искаженном», «битом» Марсе, – его энергия неадекватна и деструктивна.