Олег Андреев – Мальмезонская аллея и другие голоса (страница 2)

Она слушала. В её молчании было то, чего не было в словах ни одного из его министров, ни одного из его маршалов, ни одного из его врагов: она слышала не слова, а то, что между ними.

— Я знаю, — сказала она. — Я всегда знала. Даже когда ты разводился со мной. Даже когда ты женился на другой. Даже когда ты не приезжал в Фонтенбло. Я знала. Потому что любовь — это не то, что можно отменить указом. Не то, что можно заменить другой женщиной. Не то, что умирает, когда умирает тело.

Она взяла его за руку. В этом пожатии не было больше ни императрицы, ни королевы, ни маркизы, ни даже Жозефины Богарне. Была только женщина, которая говорит мужчине, вернувшемуся из последнего похода:

— Иди ко мне.

VI

В Лонгвуде, в комнате, залитой светом, которого уже не различал умирающий глаз, тело Наполеона Бонапарта делало последний вдох. Маршан, вошедший на цыпочках, услышал, как оно выдохнуло — медленно, как выдыхают, когда наконец-то достигли цели, к которой шли всю жизнь.

Врачи записали потом, что это случилось в пять часов сорок девять минут пополудни.

В саду Мальмезона, который не находился ни в какой географической точке, а был там, где кончается история и начинается то, что древние называли aeternitas, двое стояли на аллее. Розы за их спинами цвели так, как будто никогда не увянут. Ветер шелестел листвой, и в этом шелесте были голоса, которые они когда-то потеряли и нашли снова.

Она не отпускала его руку.

— Теперь ты дома, — сказала она.

Он посмотрел на нее. В его взгляде не было ни императора, ни полководца, ни изгнанника. Был только мужчина, который наконец-то перестал бежать.

— Я не знал, что такое дом, — сказал он. — Я думал, дом — это Тюильри. Потом — Эльба. Потом — скала, на которой я умирал, думая, что умираю один. Я ошибался.

Он поднял ее руку к губам. Целовал так, как целовал в Милане, когда она была просто женщиной, а он — просто мужчиной, который любил ее больше, чем весь мир, который он еще не завоевал, но уже знал: без нее этот мир ничего не стоит.

— Дом — это не место, — сказал он. — Дом — это ты.

Она улыбнулась. Та самая улыбка, из-за которой он проиграл все битвы, даже те, которые выиграл. Из-за которой он стал императором, потерял всё и нашел себя здесь, на этой аллее, в этой тишине.

— Тогда оставайся, — сказала она.

Беседа в Арчетри

(Воображаемое собеседование, записанное в год 1642-й от Рождества Христова, за месяц до кончины)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.