Олег Андреев – Любовь и последняя тайна Апокалипсиса. Космическая фантастика (страница 8)
Павел медленно просыпался и его разум плавно выходил из сладких грёз. Он ещё чувствовал её в своих объятиях. Она только что была в его руках и вот так неожиданно покинула его, растворившись в небытие. И он совершенно четко осознавал, что эта женщина реальна, она не вымысел фантазий его мозга.
Его тело всё еще находилось в пьяном томлении ощущений, которые он испытывал только что. И он лежал и лежал с закрытыми глазами, чтобы, как можно дольше не терять эти ощущения и, если получится, опять войти в сон, чтоб вновь увидеть и обнять эту поистине волшебную женщину: ту самую единственную и неповторимую, которую он искал всю жизнь. Будь он более сентиментальным, наверно, он расплакался бы от того, что всё виденное им происходило только во сне.
Голова всё еще кружилась; какие-то непонятные флюиды всё еще обволакивали и проницали утомленное тело Павла. Силой воли он заставил себя встать. И через какое-то время он уже мчался в Хранилище, еще толком не зная, и, не соображая, что он будет делать там, как он будет искать эту свою единственную и неповторимую среди сотен и даже тысяч других женщин. К тому же у него не было полной уверенности, что она действительно находится на космолёте среди переселенцев. Усилием воли он отбрасывал противные мысли о том, что будет делать, если не найдет её в архиве Хранилища. Павел не знал ни имени её, ни фамилии. Адрес биочипа также был неизвестен. Только возраст: предположительно тридцать лет… Сколько понадобится времени, чтобы перелопатить тысячи биочипов, чтобы затем вывести картины её жизни на экран?
Павел включил экран Хранилища, нашел в памяти биочипы, которые успел просмотреть раньше. Их оказалось всего несколько десятков. Их он выключил из списка дальнейших поисков. Но это была капля в безбрежном море… И он стал тыкать почти наугад, введя только один параметр поиска: возраст – тридцать лет плюс-минус два года. Так продолжалось больше двух часов. И ему всё чудилось: вот-вот она появится! Еще одна попытка и он увидит свою диву… Стрелка циферблата приближалась к обеду, а результат был нулевым. Не выключая экран, в глубоком раздумье Павел стал вышагивать по каюте Хранилища.
Я должен что-то придумать, обязательно придумать, – размышлял Павел. – Иначе всё пропало. Это будет конец моей мечте о встрече. Командир дал всего полторы недели на поиски… Может быть, Антона подключить к решению задачи? Хотя… Антон только мешать будет. Или Сергея попросить, чтоб обратился к Богу?.. А, если коменданта?.. Тоже не подходит. Он в технике – профан. Вот, если небылицу сочинить. Тут комендант любому фору даст…
хххххххххххххххххх
– Опять наш Павел не вылезает из архива Хранилища, – услышал Павел укоризненный голос вошедшего командира.
– Выполняю ваше указание, – недовольно пожал плечами Павел. – Вы сами дали полторы недели на поиски женщины, которая заинтересует меня.
– Я думал, что уже пришел успех.
– Так много адресатов. Боюсь, что времени не хватит.
– А может, тут и нет её.
– Надеюсь всё-таки найти.
– Кроткую, нежную, смиренную, хозяйственную? А еще – активную и разумную?.. – вопросительно перечислял командир.
– Вы читаете мысли, – подтвердил Павел.
– Чтобы была моложе лет на десять?
– Неплохо бы.
– А, если будет ей не тридцать, а тридцать пять лет?
– Тоже нормально. Ей – тридцать пять, мне – сорок, Вполне приемлемо.
– А если будет сорок?
– Этот возраст тоже замечательный.
– Наверняка на Земле у тебя была зазноба. Чем новую искать, вернулся б лучше к прежней. Не мальчик. Сорок лет прожил. Но нам не угодишь… Семья, как горная река, где камни и пороги. Потоки жизни, как потоки быстрых вод, то бодро прыгают на валуны, то скачут вниз в тревоге.
– Одну тянуло в горы к альпинистам. Другой бы по театрам шастать. А третьей в магазинах ночевать.
– А с пятой – пятая шарада и преграда… Себе дороже реагировать на мелочь. Ради любви нам стоит уступать. Иной мужик свои проблемы через пень колоду рубит. Причём, на ровном месте, А собирается вершить судьбу жены… Ну, разве не абсурд такое поведенье?!.
– Во всём должна быть мера.
– Ну, если б так, то жил бы не один… Я, мне, моё. Как будто человек в далёком детстве, где всё на блюдечке несут. Ты – властелин, родители – прислуга… Или та барышня была никчемной?
– Не жадная, совсем не вертихвостка.
– Вот это – да! Жена-сокровище! Не женщина – находка! Каким же шляпой нужно быть, чтоб упустить её!
– Я сам потом жалел.
– Так возвратись ты к ней.
– Она давно при муже. Там замечательные малыши.
– Тогда зачем опять искать?
– Еще не вечер. Я обязательно найду вторую половину. Мой праздник должен наступить.
– Я подскажу, как не испортить праздник! У каждого человека существует территория собственного «я», и её категорически нельзя нарушать. Человек обязательно будет сопротивляться, бунтовать против насилия, против давления. Это свойство присуще любому индивидууму. Я уважаю и считаюсь с мнением и привычками своей жены. Соответственно, жена уважает и считается с моим мнением и привычками. Семья это не ринг с боксёрским поединком.
– А у вас, товарищ командир, в семье так было?
– Почти. И Результат отличный. Никто не сковывал ярмом другого. Счастливые партнёры, – ностальгически произнёс командир.
– Я учту эту информацию.
– Кстати, глупые люди отличаются от умных тем, что сходу отвергают советы бывалых людей.
– Разумеется, лучше учиться на ошибках других.
– Скажи, как обстоят дела с Сергеем? – без всякого перехода командир переключился на текущие дела.
– Да всё нормально, – ответил Павел.
– А, если поконкретней.
– Что вас интересует?
– Встречи, разговоры. Какие выводы ты получил из них? Мы в прошлый раз всё это обсуждали.
– Ах, да… Следить за навигатором, чтоб он не развернул корабль к Земле, – вспомнил Павел.
– Ну, и… Открылась тайна авантюры?
– Мне кажется – он человек серьёзный.
– Тебе не интересна эта тема. Ты – здесь. И – нет тебя, – несколько разочарованно произнёс командир.
– Я весь – внимание.
– Мне жаль, Павел, что ты так и не осознал всю серьёзность ситуации. Если Сергею удастся развернуть корабль, то это будет катастрофой. Это ударит по всем, кто находится сейчас в контейнерах Хранилища. Там – наши родственники, близкие, друзья.
– Я всё осознаю, – ответил Павел.
– К тому же связь не удалось пока восстановить. Наш космолёт до сих пор находится в газопылевом облаке, а это чревато плохими последствиями.
– И почему некоторым людям неймётся? Как можно быть такими эгоистами?
– Элементарно! Предположим, в тебе находится 80 баллов добра. А в таком человеке, как Сергей, – всего 20 баллов. Чувствуешь, насколько ты превосходишь его в количестве доброты?!
– В четыре раза.
– Каждый человек может выдать только то, что имеет. Не больше. Злой – злое. Добрый – доброе.
– Тогда получается, что эти люди не очень виноваты, когда творят зло.
– Мы должны реагировать на реальную ситуацию.
– Тревожно как-то, – проговорил Павел. – Будто всё вокруг стало чужим.
– Надеюсь, Павел, ты у нас не совсем рефлектирующая личность.
– А что это такое, товарищ командир?
– Максимум чувств и минимум дел. Максимум болтовни и минимум результатов.
– И что тогда?
– Человеком управляют не разум и воля, а его рефлексы и чувства… Все мы приходим в проблемы, ситуации и обстоятельства не для того, чтобы подчиниться им. Мы противостоим и изменяем ситуацию в свою пользу.
– Наверно я не воин. Меня всего лихорадит от тревоги.
– За юбками гоняться, ты – мастак. А защищать кто будет дам пригожих?.. Потом ты удивлён, что женщины бегут… А чувствовать себя за каменной стеной любая женщина желает.