Олег Алтайский – "Сувениры" Смерти (страница 9)

– А чего в неё вживаться? Так всё и есть на самом деле. Сами корректировку дают. Сами погибают. Не понятно только по какому закону.

– В смысле? – не понял хода мысли товарища переспросил Камень.

– Ну по закону пакости в них самих летит. Или по закону справедливости.

– А, понятно. Ты в этом смысле? Ну тут я тебе не могу ответить, я не экстрасенс. Поехали, перекусим, где ни будь, заодно подумаем, как нам дальше поступить.

Тол направился на выезд из Мелитополя, в Запорожском направлении. Камень спросил, глядя на дорогу:

– Ты куда меня повез?

– На выезде из города, есть очень уютная кафешка. Там шикарные вареники со шкварками и чай с вишневым вареньем.

– Понятно, а то смотрю на выезд из города направился. Я привык что все самые нормальные заведения общепита, обычно в центре.

– В центре обычно не нормальные, а не дешёвые.

– Ну тебе виднее, это ты у нас покушать любитель, – Камень с хитрой улыбкой поглядел на своего товарища.

Кафе и в самом деле оказалось очень уютным. Приветливые и внимательные хозяева заведения, по-семейному тепло встретили посетителей. Мужчин усадили за столик и приняв заказ оставили их одних.

– Вот нормальные же люди. Видно же, что настоящие украинцы. Вот почему нельзя всем вот так в мире жить? Почему одним улыбаемся, а других голыми руками рвать готовы? – спросил Камень у Тола.

Тол пожал плечами и ответил:

– Не знаю, командир. Такая вот она политика человеческих взаимоотношений. Чем люди проще, тем с ними и общаться легче.

– Так против нас тоже простые хохлы воюют и не просто номер свой отбывают, а с остервенением воюют.

– Это идейные. С промытыми мозгами. Зомби, одним словом.

– Ну это нашей стороны мнение. На той стороне так же думают. Что мы, русские, все зомбированы.

– Ну мы то мирных не грабим и не убиваем как они.

– Так это ты знаешь, а их там убеждают что и грабим, и убиваем. Так же, как и нам тут.

– Ну то, что они с мирными делают, мне рассказывать не надо, я сам всё это вижу, каждый день. Да и сами мирные не раз рассказывали, что на той стороне происходит.

– Кто с той стороны пришёл, они тебе еще не то расскажут, чтобы к тебе в доверие втереться. К ним самим вопросов много.

– Да Бог с ними, командир, давай о нормальном, о чём ни будь поговорим. Устал уже об этой войне думать.

– Хорошо. Давай о приятном. Ну что, когда содержимое фуры смотреть поедем? – весело улыбаясь спросил Камень.

– Вот это я понимаю, разговор о приятном. Может лучше о хохлах.

Мужчины рассмеялись.

После смеха, Камень став серьезным сказал:

– Я что думаю, у Степана надо за склад или ангар поинтересоваться. Я ему сказал, что в фуре продукты и их хранить в холодильных камерах желательно. Если помещение найдем у него, то туда фуру загнать сможем и двигаться внутри безопасно.

– А как активность объясним свою? Мы же постоянно туда-сюда мотаться будем.

– Скажу ему, что я с вами, с военными договорился. Что вам продукты по себестоимости отдаю. Тогда и ты и я, там себя как дома чувствовать будем.

– Попробовать конечно можно. А там видно будет, как он себя поведет. Во всяком случае, другого варианта пока нет.

– Тогда давай вечером вскроем фуру, когда рабочий день закончится и на месте только сторож будет. А утром, я с этим Семой пообщаюсь.

– Ну а чего, давай. За ночь вряд ли что изменится. А затягивать, только хуже делать.

Пообедав вкуснейшими национальными украинскими блюдами, отведав на первое наваристый борщ с чесночком и салом и заказав на второе разрекламированные Толом вареники, мужчины наелись до сыта и попивая чай из самовара, стали коротать время угощаясь вишневым вареньем. Удобно расположившись на диванчиках, после сытной еды, ни идти, ни ехать никуда не хотелось. Но в вечерней программе стояло посещение металлобазы.

Вечером, сорвав пломбы и заглянув внутрь фургона, мужчины обомлели. Едва распахнув створки отсека, они тут же их закрыли обратно. Их взгляду предстало около двух десятков ракет.

Оглядевшись по сторонам, и убедившись, что посторонних наблюдателей рядом нет. Тол закрыл грузовой отсек на приобретенный заранее новенький замок и мужчины, молча направились к выходу.

– Афигеть! – наконец высказался Камень, кое как придя в себя. – Я, это лично, из Мариуполя привез. Двести километров. А если бы рвануло? Ты так быстро захлопнул створки, что я даже посчитать не успел. Ракеты на стеллажах, в специальных кассетах. В ширину, если не ошибаюсь, четыре штуки, в высоту, пять или шесть.

– А в глубину? – тихо произнес Тол, озираясь по сторонам. – Не на всю же длину фуры они?

– Да, еще и в длину. Правда Гром говорил, что там не только ракеты были еще и тубусы к ним какие-то и рельсовые направляющие. Но это не важно, важно то, что у нас их как минимум, в районе двадцати штук, а то и больше.

– Что мы с ними делать будем? – удрученно поинтересовался Тол.

– А вот об этом тебя спросить надо. Ты так рьяно хотел тот подвал вскрыть. Вот и вскрыли. Наслаждайся.

– Да заканчивай командир, и так я себя паршиво чувствую, что тебя так сильно подвел.

– Ладно, давай со сторожем пообщаемся и поедем стресс снимать. Только чур без йода и зеленки. Ты иди в машину, чтобы своей формой деда не смущать. Я сам пообщаюсь.

Мужчины разделились, Тол пошел к уазику, а Камень, в сторожку.

Сторожем оказался пожилой сухой мужичок, невысокого роста и изъеденным оспой лицом, которому было на вид, лет семьдесят, а то и больше. Камень заглянул к нему и поприветствовал его.

– Доброго вечера отец. Как жив-здоров?

– Да жив слава Богу. Проходи, гостем будешь. Чай налить?

– Нет, благодарю. Я на пару минут, меня комендант в машине ждет.

– Понятно. Ну говори тогда, чего от меня тебе надо.

– У меня тут комендатура фуру задержала. На вашу стоянку поставили. Что скажешь, нормальное место? За ночь мои продукты не разворуют?

Старичок хрипло засмеялся и ответил:

– Да кому тут воровать? Всех воров с приходом России как ветром сдуло. Теперь их по-другому зовут. Теперь они все диверсанты стали. Раньше воровали, теперь гранату кинут, им больше денег платят. Вот, сижу жду, когда они в меня запустят чем ни будь таким.

– А ты то тут при чем?

– Так тут арестованного транспорта на сотни миллионов. Гранату кинут и угонят его весь хозяевам. А хозяева машин, им денег потом дадут за возврат собственности.

– Да нет, ты дед не переживай, не кинут. Машину, мало угнать со стоянки, на ней ещё доехать надо. А если гранату взорвут, то потом ни один блокпост не проскочат. Такие вопросы обычно за деньги решаются.

– Ну успокоил немного, а то места себе не нахожу. Только это не единственная проблема.

– А что еще?

– Так украина может ракетный удар сюда сделать.

– Почему так думаешь?

– Так эта база сейчас военными контролируется, а наш начальник Семен, он с Азовцами крепко дружит. Пока они тут были, он только с ними и общался.

– Ну так у него вариантов особо не было. С кем ему дружить то ещё, чтобы не трогали. Ему о безопасности думать надо было. Вероятно, и сейчас с ними на связи. Военных машин тут нет, так что не думаю, что ему базу уничтожать они станут. Наоборот, если он с ними на связи, то тут спокойнее всего.

– На связи, на связи. Постоянно по телефону с ними общается. У него две трубки, одна местная, другая украинская. Он о всех передвижениях российских войск им докладывает.

– Ну так и отлично. Значит у тебя тут самое спокойное место и зря не переживай. В твоем возрасте это опасно.

– В каком моем возрасте, мне всего пятьдесят восемь. Не смотри что я сморщенный весь. Просто всю жизнь в железнорудной шахте проработал, на глубине более километра.

– Более километра? – искренне удивился Камень.

– Тысяча четыреста двадцать семь метров крайняя отметка была, когда я работал.