Олег Алтайский – "Сувениры" Смерти (страница 6)

– Да осознаю, осознаю. Так же осознаю, что мы еще легко отделались. Могли и сильнее в замес попасть.

– Вот то-то же. Радуйся, что вообще живой остался и на свободе.

– Скоро с голодухи мертвым завидовать буду.

– А давай, я тебя попробую, неофициально, на время, охранником на парковку к нам устроить.

– Давай, попробуй, хотя бы охранником. Я больше, всё равно, не умею ни чего делать. Только взрывать и охранять. Жить на что-то надо.

– Только без обид. Будет что посерьезней, сразу восстановишься и переведешься.

– Договорились. Какие обиды? В моей ситуации это как спасательный круг.

– Ладно тогда, давай расходиться, не дай Бог, кто нас тут увидит. Будем вместе потом, машины охранять. Я вечером переговорю с директором гаражного кооператива и наберу тебе. Мне он не откажет.

– Благодарю командир. Хоть что-то.

Так Камень превратился из специалиста подрывника в простого сторожа на въезде в подземный паркинг столичного жилого комплекса.

В добавок ко всем невзгодам, от него ушла жена. Она заявила, что ещё молода и красива и не собирается жить в Москве, на зарплату сторожа-неудачника. Такой её поступок Камня ничуть не удивил. Он давно чувствовал, что рано или поздно этим всё закончится. Тем более что, его командировочный образ жизни и долгие разлуки с супругой подсказывали ему то, что она не очень-то без него скучает. Что не проводит долгие вечера в одиночестве, сидя у окна, в ожидании суженого и что их супружеское ложе, давно не супружеское, а общественное.

Так у него началась другая жизнь. Гражданская, холостяцкая. Место армейского бушлата на вешалке, заняла темно синяя куртка, с надписью на спине «Охрана».

Когда он про свои мариупольские приключения начал забывать, ему неожиданно позвонил Гром.

– Как жизнь столичная? – спросил он после приветствия.

– Как, как. Живем, жиреем. Мы ведь все в Москве, привыкли бабосы лопатой грести. Вот и гребем. Правда лопата сломалась, детский совочек остался.

– Понятно. К нам не собираешься?

– Да Боже упаси. Мне того раза хватило. До сих пор очухаться не могу.

– Тут это, друг твой объявился.

– Какой такой друг? – удивился Камень.

– Юга помнишь?

– Да ладно?! Тоже мне, друга нашёл. И от куда он выполз?

– Не знаю откуда, но он крепко на ногах стоит. Упакованный, на новеньком Крузаке. Неделю назад приезжал с комиссией. Щеки надувал ходил. Все на подвал поглядывал. Рядом с ним, типы с армейской выправкой. Местные говорят, что они бывшие, из Азова. Типа командирами там какими-то были, в своё время. А теперь бизнесмены уважаемые.

– Интересно, конечно, но я тут при чем? Доложи контрразведке, пусть их в разработку возьмут.

– Да понятно. Доложил конечно. Только тут по-другому всё выстроилось. Они два дня назад подвал наш вскрыли. Привозили человека, у которого и ключи и коды к двери были.

– Гром, дружище, а я тут при чем? Мне глубоко фиолетово, кто там и что открывает.

У меня столько проблем, что ну его на фиг и тот подвал и Юга, с ним в придачу.

– Понятно, – тяжело вздохнул Гром и продолжил. – Тогда по-другому скажу. Помощь мне твоя нужна.

– Да вы охренели?! – Камень откровенно возмутился. – Сначала Тол меня в блудню ввел. Теперь ты принялся. Мне бы кто помог, сижу в полной заднице, не знаю как из неё выбраться.

– Брат, выручай. Кроме тебя, никому довериться не могу.

– Что там у тебя случилось?

– Короче, эти черти подвал вскрыли и оттуда ракеты какие-то выгружать стали. Там и погрузчик что-то грузил и манипулятор. Сначала, типа станка, потом рельсы какие-то. Потом типа колб, потом отдельно тубусы. Похоже на начинку к этим колбам. В самом конце большие деревянные ящики, с ними вообще аккуратно все были, пылинки сдували. Представляешь, всё это они в специальных антирадиационных костюмах химзащиты делали.

– Ну и.…? Я же сказал, что это дело военной контрразведки. Мне то, что с этого?

– Понимаешь, угнал я у них эту машину с ракетами.

– В смысле угнал? Как угнал? – Камень немного опешил от услышанного.

– Так получилось. Я, просто подумал, что пока контрики чесаться будут, они эту хрень вывезут, а потом взорвут в России где-то. Всё это, мне очень сильно, атомную бомбу напоминает. Да и рожи эти Азовские покоя не дают. Они же особо церемониться не будут. Им лишь бы по России ударить, чем ни будь.

– Афигеть!!! Как же ты угнал? Они ведь так тряслись над этим подвалом. А ты взял и угнал? Так разве бывает?

– Как видишь бывает. Расслабились товарищи, я и воспользовался. Я пропускной режим наладил с обязательной регистрацией всех лиц кто заходит на объект и выходит. Когда они выезжали, я их к себе пригласил. Пока вписывал их в журнал и вносил в компьютерную базу, мой боец, по моему распоряжению, прыгнул за руль фуры и укатил её на другую проходную. Территория огромная, спрятать хоть железнодорожный состав можно, не говоря про фуру какую-то. Они туда-сюда потыкались, а сделать ничего не смогли. Фуру профукали. Сообщать кому-то побоялись, понимали, что им бошки пооткручивают. Так что рыскают везде, но пока не нашли. Но думаю, что через пару дней и фуру вернут и мне голову снесут.

– Значит, это не химическая лаборатория была?

– Нет. Они с ураном работали. Я после них в подвале бумаги нашел, правда на японском языке. У них японцы тут трудились.

– Откуда ты японский знаешь?

– Я его не знаю. Переводчик в смартфоне знает. Правда там хрень всякую он мне напереводил, но пару-тройку слов картинку в голове моей составили. Брат, выручай, чувствую, что мне это, с рук не сойдет. Да и в России если эта фигня взорвется, то горя много будет.

– Ну что вы за люди. Спокойно сдохнуть у себя в охранной будке не дадите. Сначала Тол, теперь ты. Хорошо. Будь на связи, наберу через часик.

Взвесив все "За" и "Против", Камень решил, что в его положении он много не теряет, что судьба дает ему шанс доделать незаконченное дело, до конца. Что очередная авантюра или добьет его окончательно, или выведет на новый, более достойный уровень жизни. Участь уйти на пенсию из будки охранника, Камня вообще не прельщала и он, решил еще раз испытать свою судьбу на прочность.

Как мы видим, одного раза ему показалось недостаточным.

Одолжив у сменщика его поезженный и уставший Форд Фокус, заняв денег у Ветра, он, собрался в дорогу и направился в сторону Мариуполя.

К утру следующего дня Камень прошел пограничный контроль и сразу набрал на смартфоне номер Грома.

– Привет. Как дела? Жив еще?

– Да, жив пока. Привет. Кипишь тут трындец. Все на ушах. Пока меня не подозревают. Про каких-то конкурентов своих всё больше болтают. Ты далеко?

– Уже нет. На подъезде.

– Я готов отлучиться. Где встретимся?

– Двигай в сторону Новоазовска. На пол пути пересечемся. Переговорим.

Через час, мужчины встретились между российской границей и Мариуполем, в селе Безыменное. Как раз там, где Камень, в свое время, начинал свой боевой путь по украине, в уже очень далеком 2014 году.

Тогда, в конце августа 2014 года, он впервые оказался на бывшей территории украины, с оружием в руках. Город Новоазовск был взят без боя. Украинские вооруженные формирования, в тот далекий исторический день, еще рано утром, спешно бежали в сторону Мариуполя. Кратковременный подготовительный артиллерийский обстрел, силами народного ополчения, велся по практически пустым позициям противника. Следом за Новоазовском, был так же без боя, был занят населенный пункт Безыменное. В него и въехал тогда Камень на своем уазике с группой бойцов разминирования. Остановившись в одном из прибрежных пансионатов, группа разместилась и приступила к боевому дежурству. Работы практически не было. Украинские военные, покидая район Новоазовска, не удосужились даже оставить свои традиционные сюрпризы. Не успели. Торопились. Те редкие растяжки или закладки что Камень со своими бойцами обезвреживал, зачастую были установлены самими ополченцами. Безграмотно и не аккуратно. Вероятно, под воздействием алкоголя, что бы им не мешали праздновать очередную победу, над позорно сбежавшим противником, а затем крепко спать. Публика в силах народного ополчения Донецкой Республики была в то время разношерстной и не армейской. В основном её составе, были шахтеры и рабочие сталелитейных предприятий, а также колхозники, трактористы и комбайнеры. С наукой ведения боевых действий они не были знакомы даже приблизительно. Их командирами являлись такие же, как и они сами неграмотные в военном деле люди, но владеющие организаторскими способностями, а также очень смелые и отважные. Настоящие лидеры, способные зажечь в людях желание бороться и погибать за светлое будущее их молодой республики. Обучаясь в процессе ведения боевых действий, их коллективы крепли и начинали представлять уже по-настоящему серьезную угрозу противнику. Мешал только один бич и название ему – алкоголь. Беспробудное пьянство косило людей не хуже боевых столкновений. То там по пьянке произойдет перестрелка, то здесь. Гранаты, беспричинно взрывались, то вылетая из окон, в толпу прохожих, то прямо в помещениях. Все это осуществлялось под невменяемое пьяное мычание. Но тем не менее, появлялись лидеры, способные поправить и дисциплину в своих отрядах и наладить учебный процесс на полигонах, подальше от торговых точек, реализующих спиртное. Одним из самых ярких примеров таких командиров являлся Арсений Павлов, с позывным Моторола.