Олег Алтайский – Камень Таш (страница 10)
У меня было такое чувство что мой компаньон прекрасно знает где находится рыба и бросал свою снасть прямо ей под нос. Что я ни пробовал, у меня ничего не получалось. Решив отойти подальше, чтобы не нервировать себя созерцанием процесса успеха товарища по этому непростому делу, я вышел на дорогу и стал обходить каменные завалы на другую сторону. Под ногами хрустели мелкие острые камушки горных пород, вымытых ручьем прямо на дорогу. Дальше был илистый грунт и чуть было не поскользнувшись на нем, я еле удержался на своих ногах. Когда я миновал этот сложный скользкий участок я поднял голову и увидел девушку идущую прямо по дороге в мою сторону. Шла она как раз со стороны слияния двух рек, Песчаной и Быстрой. Она меня словно заворожила своим видом. Статная, с горделивой походкой, пышущая здоровьем и какой-то особой аурой. Её высокая грудь, подчеркивала идеальную линию шеи. Упругие сильные бедра и ягодицы выглядели так завораживающе словно мышцы породистого скакуна перед скачками. Простая старорусская рубаха, подпоясанная платком. Золотистые волосы в тугой толстой косе и какое-то манящее за собой свечение. Добавляло её странному образу то, что она была босая. Шла она по мелким острым камушкам так смело и уверенно как будто на ней была специальная туристическая обувь для подобного похода. Забыв обо всем на свете, я проводил её очарованным взглядом. Она хитро взглянула на меня своими изумрудными зелеными глазами, и я, словно под гипнозом, направился за ней следом ничего не соображая. В эту секунду меня окликнул Владимир Яковлевич по имени. Когда я глянул на него он грубо произнес:
– Ты чего это удумал? А ну иди сюда живо.
Его грубый тон задел меня за живое, и я захотел пояснений по поводу такого неприемлемого общения со мной. Направляясь к нему, я еще раз захотел глянуть на красавицу, и обернулся, но дорога была безлюдной. Ни единой души до самых скал Щек не было. Деться тут было куда-то просто невозможно.
Владимир Яковлевич сам подошел ко мне и сказал:
– Ты это прекращай давай. Тут у нас с такими красавицами ухо в остро держать надо.
– Почему? – изумленно спросил я.
– Ведьма она. Самая настоящая ведьма.
От куда-то с дороги раздался заразительный женский смех. Я сделал несколько шагов, чтобы заглянуть за ветви ивы надеясь рассмотреть ту которая так заразительно смеялась. Но никого не увидел. Опустив свой взгляд на илистый мягкий и скользкий грунт у ручья, я увидел отпечаток в нем, большой волчий след, который медленно заполнялся водой из ручья. Других следов босых девичьих ног там не было.
Сердце бешено заколотилось и гипнотические чары тут же отпустили меня. Я достал фляжку с водой и жадно сделав несколько глотков посмотрел на Владимира Яковлевича.
Он удрученно помотал головой и угрюмо сказал:
– Давненько её в наших краях не было. Снова появилась. Не к добу это. Скоро в селе похороны значит будут. За кем-то она пришла к нам. Как они нам надоели оборотни эти, кровопийцы проклятые.
– Да ты что…, тут их раньше видимо невидимо было, – поймав тему для разговора словоохотливый Владимир Яковлевич начал свой рассказ:
– Когда сюда ехали видел дом, разрушенный перед поворотом к Любограду?
– Ну да, вроде видел, – напряг я свою память и припоминая руины деревяного дома.
– Так вот, раньше там бабка древняя жила. Ни с кем не общалась, ни с кем не дружила. На что жила никто понятия не имеет. Если к Любограду не сворачивать, а прямо проехать там хозяйство стоит. Телят там выращивают. Пошли мы как-то туда бычка прикупить. Слышим душераздирающие детские крики и мольбы о помощи. Мы бросились туда бегом. Как раз напротив того дома, на ребенка чёрная свинья напала. Прыгает на него, за ноги кусает. Норовит схватить покрепче и уволочь к себе в сарай. Мы набросились на неё и давай охаживать кто чем. А ей хоть бы что. Тогда один из мужиков с особым пристрастием так ей черенком от лопаты по задней лапе вдарил, что свинья завизжала истошно и на участок того дома забежала. Мы мальца довели до деревни и родителям его передали. Они его в больницу увезли. Тогда всё обошлось без жертв. На следующий день кто-то из местных по той дороге ездил и говорит потом, что бабку во дворе того дома видел, сильно хромающую как раз на ту же самую ногу. Вот и думай теперь сам.
– А где теперь эта бабка?
– Так кто ж её знает. Девалась куда-то. Кто-то поговаривал что родственники из города приехали за ней на машине и к себе забрали. Но мужики у нас охотники и следопыты опытные были. Говорят, что посторонних следов от машин не видели. Кто-то в дом заходил. Рассказывали, что вещей там не было никаких. Только сено с соломой в углу примятое, да разные банки склянки с непонятным варевом. Мы потом сами ходили посмотреть на эти банки склянки. Но и их уже тоже не было. Может она за ними возвращалась, может еще кто взял. Об этом теперь никому не ведомо. В самом Перекопе все мужчины мрут странным образом. Почти не осталось никого. Вот и эта снова пришла за кем-то.
Владимир Яковлевич тяжело вздохнул, махнул рукой и направился снова к реке.
Вскоре не стало и его. Возможно, что та самая, зеленоглазая ведьма-оборотень отомстила ему за то, что не позволила увести с собой другого, более молодого и более крепкого мужчину.
В завершении этого рассказа и пользуясь случаем повествования про ущелье Щеки, хочу еще некоторое время уделить и самим скалам. Сами скалы очень красивые и загадочные. Создается впечатление что какой-то великан сложил их словно из кубиков. Громадные валуны ровненько лежат друг на друге и прямо из камней растут березки и сосенки. Как они там умудрились прижиться остается загадкой. Среди этих скалистых выступов есть один огромный валун, величиной с хороший внедорожник. Его внешний вид немного не вписывается в структуру местных горных пород. Такое чувство что он прилетел сюда когда-то из глубин Космоса, а возможно, что так оно и было. Если зимой, в морозный день умудриться пробраться к нему по глубокому снегу и прикоснуться к нему, то можно ощутить необычайно мягкое тепло. В этот же момент по телу пробегут мурашки и ощущение чьего-то пристального взгляда с другого берега реки. Прямо из густых зарослей хвойного леса.
Рядом с этим валуном всегда тепло и сухо. Какая лютая и снежная зима не была бы, рядом с ним всегда вечнозеленая полянка с низкорастущим растением с толстенькими листочками и бледно розовыми цветочками.
Это растение так же, как и всё на реке Песчаная окутано мифами и легендами об оборотнях. По древнему поверью это растение появилось после трагичной истории любви юноши по имени Саган, который мог превращаться в белого орла и девушки Дайли. История эта произошла на острове Ольхон, что на озере Байкал.
Вырвавшись из цепких лап злой ведьмы и подхватив свою возлюбленную, орел улетел в далекую даль, оставив несколько окровавленных перьев, как напоминание о себе. На том месте теперь растет целебная трава и вечнозеленый кустарник Саган-Дайля, что в переводе на русский язык звучит как белое крыло. Прилетели Саган и Дайля на реку Песчаная и нашли себе убежище в алтайском ущелье Щеки. Где кровь из ран могучей птицы тоже капнула на землю. Именно по этой причине на Байкале это растение выглядит как средний кустарник, а на Алтае как низко растущая трава.
В народе Саган-Дайля именуют как «Продлевающий жизнь». Она имеет омолаживающие свойства и дарит бодрость духу и телу. Эта трава замедляет естественный процесс старения клеток путем воздействия на обмен веществ.
В Солоновке есть многие почитатели и знатоки всех целебных трав, обильно произрастающих вокруг. Достаточно только вам приехать на туристическую базу «Кержачские палати» и попасть под очарование и заботу хозяйки Татьяны, как вы полностью погрузитесь в тот самый неповторимый и загадочный мир алтайского предгорья. Бояться её не следует, она точно не ведьма, хотя и обладает навыками доброго и светлого волшебства.
Девушка в белом.
Эта история произошла более ста лет назад. В те годы, когда в России шла гражданская кровопролитная война и всё мужчины словно помешались от лютой злобы друг к другу и взялись за оружие. Брат пошёл против брата, отец против сына. Красные воевали с белыми и зелеными. Зеленые воевали с красными и белыми. Белые воевали и с зелеными, и с красными.
В земли Алтая пришли отряды Колчака, двигающиеся на восток. Вместе с ними в населенном пункте Топольное появилась одна дворянская семья, сбежавшая от революции из Петербурга. С кем именно они пришли уже не известно. Возможно, в рядах Колчака служил кто-то из их родных мужчин. Но когда войска Колчака двинулись дальше, в селе Топольном остались две женщины и подросток. Пожилая, мать Ксеньи и её братик. Сама Ксенья была девушкой очень статной и видной. Манеры девицы из дворянского сословия очень ярко выделяли её из остальной массы молодых девушек родившихся и выросших на Алтае. Местные мужчины, любуясь ей, подолгу не сводили с неё глаз. Мать Ксеньи дальше идти не смогла из-за болезни, случившейся с ней от всех трудностей и горестей в пути. Она слегла и вскоре померла. Двадцатилетняя девушка с братом остались вдвоем без средств к существованию, без крыши над головой, без понимания как жить дальше. Местные жители приютили их у себя и подкармливали, так как за оном была лютая зима. До весны было время подумать, что делать дальше и как жить. Никто их на мороз не выгнал бы, и поэтому они остались зимовать в Топольном. Местный кулак, по фамилии Жихарев положил глаз на молоденькую симпатичную девушку и желая породниться с питерской дворянкой решил женить на ней своего сына.