Олег Акатов – Игры Кисялюриков. Том 3 (страница 8)

– Штанишки у меня дорогие, одна ткань, чего только стоит, две копейки километр! – отвечал я, стараясь морочить голову. – А рубашечка, так та, ещё дороже стоит! Жил, как-то, один умник и, тоже, всё спрашивал, что ты за существо, да почему на тебе рубашечки нет? Вот, тогда-то, мне и пришлось, уже, с этого умника рубашечку снять…

– Выпусти меня, а я тебе, за это, погадаю! – предложила Яга.

– Ага! Ты мне погадаешь, а я, потом, очнусь на помойке, а рубашечки, на мне, с дорогими штанишками, уже и нет! Так, ты хочешь меня отблагодарить?

– Значит, не выпустишь?

– Выпущу, чего ж, не выпустить девицу, да, ещё и красавицу? Я, уже, столько душ отпустил… Правда, последняя душа, которую я отпустил, сразу об этом пожалела.

– Вижу, не врёшь, да к тому же, не боишься. Ты прибыл сюда с планеты непуганых идиотов? – спросила Яга. – Не знаешь, какая Баба Яга злющая да коварная?

– Угадала. Из старых сказок, написанных на той самой планете, я и узнал о тебе. Только, всегда думал, что ты существо выдуманное, персонаж сказочный. И представлял тебя страшилищем ужасным, но мудрым. Каким способом можно тебя выпустить?

Яга бросилась на прутья клетки. Клетка, перевернувшись, упала на бок.

– Видишь, там, на дне клетки, в серебряную трубку вставлен крестик? – сказала девушка. Вытащи его и потяни за ниточку, дверца клетки и откроется. Только, крестик этот осиновый, заговоренный в местах намоленых. Вытащить его может, только, чистая душа. А судя по тому, как ты развёл разбойников, сразу видно, что ты, жулик, да жулик, ещё тот! Так что, попробуешь вытащить крестик, или побоишься? Только знай, в этом крестике такая сила, что способна, даже вампира, распылить на атомы.

Подойдя к клетке, я превратился в свою настоящую, проявленную сущность лешего и дотронулся тыльной стороной своей лапки до крестика. Я, тут же упал, катаясь по полу.

– Спасите! Помогите! – орал я, украдкой взглянув на девушку. Лицо девушки перекосилось от уныния. Я поднялся и, вернувшись к клетке, выковырял своим коготком этот крестик. Крестик оказался с ниточкой, я потянул за ниточку. В трубке что-то щёлкнуло, дверца и открылась. Я отцепил ниточку от проволочки, повесив крестик себе на шею и, снова, перевел свою сущность в проявленное тело ворона. Я сел на сиденье, сложил крылья на пузике и вытянул вороньи лапки.

– Ну как, Яга, спектакль понравился?

– Просто чудо, а не спектакль! – ответила Яга, выбираясь через открытую дверцу. – А теперь, быстро выбираемся наружу и убегаем, артист!

Девушка, в два прыжка, оказалась у люка и, не касаясь ногами лестницы, с лёгкостью подтянувшись, выбралась наружу. Я вылетел следом, стараясь махать крыльями, правда, получалось это у ворона немного невпопад. Яга бросилась бежать, ломая кусты, а я вернулся и сел на поручень бота.

– Куда ты бежишь? – крикнул я. – Мы на острове! Кроме тебя и портного, тут нет никого.

Яга вернулась, забралась наверх бота и села рядом с моей иллюзией ворона.

– Это ты убила монаха? – спросил я.

– И я, и не я, – ответила девушка, поглядывая на крестик, висящий на шее ворона. – Монах запрыгнул в бот, поднял его и куда-то повёл. А потом, стал кричать, мол, на Бабе Яге креста нет и пупка у неё нет, так как она порождение тьмы. И пугал, что если я не покажу ему, где спрятала артефакт, то он отвезёт меня в посёлок и голой проведёт по улице. А я крикнула ему, что если уж, это, так необходимо, я покажу ему всё, что он захочет. А так же, и по посёлку могу, вместе с ним, прогуляться. Кричала, что пупок у меня есть, а рядом с ним ещё и красненький крестик наколот. И тогда, он посадил бот, сделал свет ярче, вылез из люка и подошел к клетке. А я стянула с себя платьице, ну, чтобы пупок ему показать с крестиком. Вот, у старого извращенца, от вида красоты девичьей, сердечко и не выдержало. А, потом, сидела я, переживала, долго ли мне, одной, придётся в этой клетке куковать? Но, тут, разбойники пожаловали, а дальше, ты знаешь.

– А как тебя в клетку посадили?

– Меня призвали на капище. Я хотела, сразу же, навести затмение на похитителей, а потом убежать. Меня, никто бы не догнал, ведь, каждое утро я бегаю и зарядкой занимаюсь. А, убежав подальше, собиралась попрыгать на одной ножке вокруг костра. Через открывшийся портал, вытащить сюда свою избушку на курьих ножках. В моей избушке кот спит, а, уже кот, на пару с душой моей избушки, не дали бы меня в обиду. Но оказалось, что монахов, моё затмение не подействовало, опытными оказались. Они накинули на меня сетку серебряную, а потом, в клетку посадили.

– Не верь ей, Япама! – сказал портной, забираясь наверх бота. – Ведь, ты, Япама? Правильно? Мне, про тебя, Лесник рассказал, а ему, Леший сообщил, что тебя монахи призвали, но ты не повёлся на их хитрость. И не взял с жертвенного камня, приготовленные для тебя, драгоценности…

– Познакомься, Яга, это портной, а, по совместительству, ещё и шпион, или разведчик. Он обучен использовать всякие электронные устройства, а, так же, имеет аналитический склад ума, – сказал я вслух.

– А ты воды принёс, портной? – спросила Яга.

– Эту воду пить не советую. Недавно, в верховьях прошли сильные дожди и она очень грязная. Я эти места знаю. Тут, недалеко, бьёт ключ, давайте подлетим, – сказал портной и указал рукой направление. – Япама, ты умеешь управлять этим ботом?

– Тоже мне, аналитический склад ума, – сказала Яга. – Сам был в отключке, я сидела в клетке, а на острове, кроме нас, никого больше нет. Кто бы, тогда, привёл сюда бот? Летим, Япама. Впервые слышу это имя. Из какого же мира, тебя призвали?

– А давай, ты будешь управлять ботом, – предложил я портному. – Если ты обучен вскрывать электронный замок, то уж, ботом управлять, ты обучен, без сомнения!

Мы перебрались в капсулу управления и сели в кресла, подальше друг от друга. Портной, взяв управление, поднял бот. Яга, с наигранным восторгом, разглядывала голограмму.

– Можете мне не верить, но я рад лететь с вами, хотя, вы и не люди, – сказал портной. – А ещё, у нас есть проблемка, топливный элемент генератора на исходе.

– Сам, ты, нелюди! – возразила Яга. – Да вы, людишки, хуже зверя лесного, лезете везде и всё вам надо.

– А скажи, девица-красавица, как получилось, что во всех преданиях и сказках ты выглядишь страшилищем ужасным. А здесь, ты красавица, просто взгляд отвести от тебя нельзя? – спросил я.

– Меня, всю жизнь, людишки доставали, всё лезли в мою избушку. И, постоянно, пытались что-нибудь из неё утащить. Я превращалась в ужасную старуху. – И девушка превратилась в омерзительное существо, с большими белыми червями, ползающими по старушечьему телу. Я испугался, а портной мгновенно выскочил через люк в салон бота. Существо вонзило в свою отвратительную рожу окровавленные когти и разорвало ими иллюзию. На кресле, снова, сидела молоденькая девчушка, которая, ласковым и нежным голоском, позвала к себе портного.

– Ну, иди к нам, шпиён ты, недошитый. Не бойся, мы тебя живым есть не будем. Что, испугался? – и, уже грубым, загробным голосом, произнесла:– Верю, что страшно…

Портной заглянул в люк и, сразу же, одёрнул назад голову. Выждав минуту, осторожно забрался в капсулу. Он не отводил настороженного взгляда от Яги. Сев в кресло, портной взял управление ботом. Посадив бот, он, первым, быстро выскочил наружу. Девушка выбралась за ним следом, выбираясь последним, я задвинул люк. Портной пил воду, которая стекала из выдолбленной середины, расколотого вдоль бревна. Напившись, он умылся, после чего, взялся лить воду на голову, стараясь охладить шишку на лбу.

– Давай портной, вылечу твою голову, я умею хорошо это делать, – предложила Яга.

– Спасибо, само пройдёт, – ответил портной. – Уже темнеет. Собери дров, а я попробую рыбы наловить, на ужин.

Портной ушел, а девушка стала умело стаскивать сухие ветки и сбрасывать их на кучу.

– Не верю я, этому портному, – говорила она, таская ветки. – Это, точно, монахи его к нам подослали. Держись меня Япама, со мной не пропадёшь. Ох уж, этот Козырь, ну и планетка, ночь коротка, всего пять часов. А день, так тянется и тянется, целых пять часов. Только соберёшься сделать что-то хорошее, а тут глядишь, уже и день настал.

– Наверное, я полечу, посмотрю, как наш шпиён рыбу ловит, – сказал я, взлетая с ветки.

– Если он русалкам хлеба не пожертвовал, то ничего не поймает. Придётся мне самой ловить, – выкрикнула мне вслед Яга.

ГЛАВА 3

Подлетев к берегу реки, я бесшумно опустился на ветку рядом с портным.

– Ну, и на что, сегодня, не клюёт? – спросил я.

Портной вздрогнул и, чуть было не выронил, выломанный из орешника, прутик.

– Ни на что, сегодня, не клюёт, – посмотрев на меня, ответил он. – Вроде и крючок правильно согнут и волос выдран из хвоста хорошей кобылки, а клёва нет. Зря ты, Япама, Ягу из клетки выпустил, верить ей нельзя, я …

Из реки показалась девичья голова, и на берег начали вылетать карасики. Портной собирал их и складывал в свою сумку. Самый крупный карась, вылетев из воды, шлёпнул, нагнувшегося портного, по спине. Из воды, снов, показалась девичья голова.

– Ну и холодная же вода, просто, быррр! – сказала она. – Если бы я, сама, есть не хотела, то меня никто не смог бы заставить, в эту реку нырять. Всё, пока рыбки нам хватит. Давай, портной, иди костёр разводи, пока окончательно не стемнело.