Олег Акатов – Игры Кисялюриков. Том 2 (страница 23)

– Что, здесь, твориться? – раздраженно крикнул Модник, засовывая цилиндр в карман и направляясь к своим людям.

– Помоги, своим дуралеям, забраться в первую ладью. Не хочешь с нами ехать, идите пешком, – выкрикнул я, Моднику вслед.

Подростки помогли техникам собрать вещи и закинуть их в ладью. После этого, они стали забираться в ладью, сильно её раскачав. Местное привидение присоединило ладью к животинке. Я подошел к дереву. Из дупла выглядывала хитрая мордочка Мерцающего, а на корне сидело два котёнка. Я протянул к котёнку руку и послал свои мысли:

– Тёжи, залезай, я отнесу тебя к гравию, – котёнок, по руке, забрался и сел на плечо техника.

– Мерцающий, ты будешь в городе? – спросил я.

– Нет. Я не люблю город. Достаточно и того, что мы обмениваемся, с жителями города, товарами. Береги Тёжи. Он, со следующей партией, принесёт нам последние новости. Если, ты, захочешь послать сообщение, попроси Тёжи и он поможет. Я пробовал, ночью, выйти душой из тела, но, пока, у меня не получилось. Надо спросить у старейшины. Прощай, душа Япама, рождённая на планете Земля. Больше наши тела и души не увидятся в этом измерении. Если я научусь выходить своей душой из тела, то, возможно, встретимся. Иди, помоги, этим, несчастным людям забраться в гравий.

Тёжи перебрался на голову техника и удобно, там, устроился. Я услышал его мысли:

– Япама, вези к гравию. Представляешь, меня, еще, никогда так не гладили. А я, ещё, никогда и никому, так громко не мурлыкал. А, может, это потому, что они, ещё, дети, они добрые. Когда они вырастут, тогда, сразу, станут злыми? В основном, люди меня пинали и били.

Я, помахал, на прощание, Мерцающему и, сидящему рядом с ним, почтовому котику, развернулся и направился к ладье, которую, местные жители называли гравий. По пути, отвечал Тёжи:

– Все люди разные. У меня остались воспоминания, что там, где моя душа находилась первоначально, в основном, пожилые люди любят заботиться о существах твоего вида. Дети любят играть с такими, как ты. Хотя, и среди детей, встречаются, но, скорее всего, не злые, а, просто, несчастные. Вот, эти, несчастливые, и вымещают свои неудачи на всём своём окружении. При этом, они, ещё сильнее, затемняют свою карму, а затемнённая карма приводит их души к, ещё большим, несчастьям. Мне интересно, если ты почтовый кот, который собирает и передаёт информацию, то, вполне вероятно, что и на нашей планете, такие как ты, тоже этим занимаются?

– Ну, конечно, же! Все занимаются сбором и передачей информации, и мы, и птицы. А ещё, мы, почтовые коты, общаемся между собой и помогаем мыслящим сущностям в поиске абонентов. Лучше, помоги людям забраться в гравий. А меня передай Талли. И сам залезай, не зли Местных привидений.

Я подошел к борту гравия, Тёжи передал Талли и помог Моднику посадить на борт людей из группы Сержанта. Все бойцы, вместе с Сержантом, выглядели измождёнными и не понимающими, что происходит. Мы загрузили бойцов в корму гравия и уложили на дно судна. Модник сел рядом с ними. Наша группа расположилась на второй скамье. Местное привидение, пролетев мимо нас, подлетело к Моднику и, дав ему кувшин, сказало:

– Этим, напои своих людей, но, сам не пей. После этого лекарства, они будут спать до самого города. Возможно, что после сна, они придут в себя. Если не придут, я куплю, их, у тебя. И, поверь, у меня, они будут счастливы, – Белый гном вернулся и сел на переднюю скамейку, рядом со своим напарником. Они недолго посовещались и затянули песню. Сначала, они пели песню вдвоём, а потом по очереди. С первыми словами песни, тягловое животное начало движение, а вслед за ним полетели ладьи, позвякивая соединительными цепями. Чем быстрее увеличивался темп песни, тем быстрее была скорость передвижения тяглового

животного. Достигнув определённой скорости, животное пошло иноходью, переставляя, поочерёдно, то, три правые ноги, то, три левые Смыл песни заключался в том, что видим, то и поём.

«У Туру-Куру три ноги, ги, ги, ги.

А голов, так, тоже, три, тоже три.

И, ещё, есть три ноги и с другой стороны.

У Туру-Куру всё по три, усов и хвостиков по три.

Туру по кустам идёт, местный песенку поёт.

Ну, а Куру гравий прёт.

Мы на гравие сидим, во все стороны глядим.

Лес закончился в пути, нам бы побыстрей идти.

Туру, уже, хочет есть, Куру хочется присесть.

Только мы закончим петь, Туру-Куру будет есть.

Вот и птицы пролетели и баклуши заблестели.

Так доедем до реки, у Туру-Куру всё по три.»

Над нами, в сторону реки, пролетали большие и малые птицы. Следом за ними, по небу, сплошным потоком, стали полетать разноцветные шары, от них исходили разноцветные лучи. Они преобразили всю округу, раскрашивая её в разные, без конца переливающиеся, цвета. И мне показалось, что те кустарники, мимо которых мы пролетали, ожили и махали, нам, своими веточками.

– Смотрите, мне показалось, что кустарники ожили и зашевелились, – сказала Талли, поглаживая мурлыкающего котёнка.

– Лучше, посмотрите на эти штуковины, которые поддерживают наш транспорт в воздухе! – с удивлением в голосе, произнёс Мася. – Это, те самые, ну, те самые, про которые я рассказывал! Ну, что, вспомнили? Это, те самые, ГРМ, их называют, просто, гриб! Мой босс рассказывал, что за один гриб можно купить сто новых такси!

– Эти Местные привидения не такие, уж, и страшные, – сказала Талли, игнорируя восторг Маси.

– Вы, просто, ничего не понимаете! – не унимался Мася. – Если бы, я смог добыть такую штуковину, я купил бы, себе…

– И что, купил бы себе, сразу, сто такси? – Крост перебил Масю. – Ты, же, сам, нам говорил, что главное, это не добыть, а доставить добычу до космопорта. А у нас, теперь, и ружья даже нет. У тебя, эту штуковину, просто, по дороге отберут бандюки.

– Вот, увидел я костёр, кто развёл его, тот зол. Местный песню прекращает, Туру куст есть начинает, – замедлял своё песнопение Местное привидение. – Понемногу Куру ест, всего, тонну за присест.

Животное замедлило свой бег, затем перешло на шаг. Когда песня прекратилась, оно остановилось и начало, темя головами, с жадностью, поедать кустарники, громко чавкая, при этом. Я увидел догорающий костёр. Вокруг него лежали несколько человек. Гравии остановились, заднее судно, двигаясь по инерции, стало заворачивать остальные. Гном выпрыгнув из гравия, проскользил над кустарником и, схватив это судно за цепь, выровнял нашу походную колонну. Посмотрев на свою работу и, ещё раз, подправив, выбившийся из ряда, гравий, гном направился к костру. Со стороны казалось, что никто из спящих, не обратил, на него, внимание.

– Кто хочет ехать с нами в город, вставайте и грузитесь в гравий! – закричал гном.

– У вас есть вода? – спросил Фара, поднимаясь и засовывая какие-то предметы в карманы куртки.

– Если быстро погрузитесь в гравий, то вода, для вас, найдётся, – после этих слов, гном развернулся и направился в нашу сторону. Фара вскочил и, ударами ног, разбудил своих подельников. Они поднимались и, непонимающе, смотрели на него.

– Бездельники! Хватайте проводника и залезайте в лодку, – Фара орал и показывал на гравий рукой. – Иначе, я оставлю вас, тут, зимовать, особенно тех, кто умудрился потерять своё оружие.

С руганью, бандиты схватили, за ноги и руки, лежащего на траве человека и поволокли в нашу сторону, ломая кустарники его головой. Фара обошел костёр и, найдя несколько, валявшихся, единиц оружия, поднял их и повесил на плечо. Осмотрев местность, он несколько раз пнул бандюгу, который, так и не поднялся, вытянул, из-под него, ствол и повесил себе на плечо. Ещё раз, пнул ногой лежащего, не получив ответа, плюнул на него, развернулся и направился к гравию. Бандиты загрузились на борт нашего кораблика. Гном передал Фаре кувшин и Местные привидения затянули свою песню:

– Мы прошли, уж, полпути, а по нашему пути, мимо битвы нам пройти и до моста бы, нам дойти.

– Мы бандитов подобрали, их надо в город подвезти, там в таверну завести, а оттуда, вынести, – чем быстрее пели гномы, тем быстрее Туру-Куру двигался.

– Там бандиты все напьются, подерутся. Мы направим их пути прямиком до площади.

– Как до площади дойдут, короли их заберут и направят по порталам, в неизведанный, им, путь.

– Пусть, надеются они, что вернутся все живы. Да, такое, уж, бывало, но их жадность убивала, убивала даже злость, а, особенно, подлость…

Фара напился воды из кувшина и передал его своим бандитам, Он снял с плеча оружие, положив на дно судна, сказал:

– Охраняйте оружие! Без оружия, не мы будем делать бизнес, а нас будут грабить. Всем понятно? – но увидев, непонимающие лица, махнул рукой и направился, перелезая через нашу скамью, на корму судна. Фара подсел к, одиноко сидящему, Моднику и спросил:

– Ничего не понимаю, зачем, вы, на нас напали?

– Сам, до сих пор, ничего понять не могу, – ответил Модник. – Вначале, нас, кто-то преследовал, потом, появилась страшная рожа и начала стрелять из нашего плазмобоя. Я, сам, это оружие готовил. А, вы, зачем стреляли в нас?

– Ты, что, не заметил, что у нас нет плазменного оружия? Это, вы, первые, открыли огонь, сам же, только что, признался. Зачем плазму брать на дело? В лесу, её, даже, подзарядить негде?

– Посмотри, впереди сидят детишки с техниками, – строил версии Модник, переводя на нас стрелки. – Я за ними наблюдал, а моих людей, кто-то по лесу гонял. И, ещё, у них была собака, а,теперь, кот!