Олег Акатов – Игры Кисялюриков. Том 2 (страница 2)
Скорость полёта постепенно увеличивалась. Мы пролетели над горами, пронеслись над густыми лесами, изрезанными руслами рек, бескрайними полями. Пилот что-то писал в устройстве, похожем на старинное ручное овальное зеркало. Собака оглянулась, а я увидел, что А и Б спят. И развернула свою морду и стало видно, что впереди, прямо по курсу, раскинулось безбрежное море. Вдоль всего песчаного побережья, в окружении небольших деревьев, стоят домики. Домики чередовались, между собой, тремя формами, шар, пирамида и цилиндр. Тихолёт сделал плавный разворот и сел на металлическую площадку, которая находилась на вершине стеклянной четырёхгранной пирамиды. На этой площадке находились три, таких же, тихолёта, только, другой расцветки. Открылась дверь, собака, сразу, спрыгнула и помчалась к лестнице, находящейся в центральной части площадки.
К нам навстречу, вверх по лестнице, бежали два подростка, возрастом двенадцати-тринадцати лет. Я понял, что это была внучка Кольколича и, тот самый, соседский шалопай. Когда они встретились, собака, обрадованно положила лапы внучке на плечи и, радостно виляя хвостом, всем своим телом выказывала радость от встречи. Внучка гладила собаку по холке и, что-то, ей говорила. Внучка встретила дедушку и провела в большое помещение, где, ожидавшие гости, поздравили Кольколича с выходом на пенсию. А меня, то есть, собаку И, подростки увели на берег моря. На берегу они собирали красивые раковины, выброшенные тёплыми морскими волнами. А потом, мы, все вместе, бегали по горячему песку, сгоняя чаек с прибрежной полосы. Набегавшись, дети сели, рядышком, на лодку, которая одиноко лежала на берегу моря. Дети молча сидели на борту лодки, болтая ногами и наблюдали за тем, как местное светило плавно опускается в море. После его захода, они, подозрительно осмотревшись по сторонам, подвинулись ближе друг к другу и стали негромко шептаться. А я, находясь своей душей в теле искусственной собаки и делая безразличный вид, стал, без стеснения, подслушивать детские тайны.
ГЛАВА 2
Вдоль морского побережья, выстроившись в один ряд, стояло большое количество загородных дач. В одну из этих дач, через открывшуюся дверь тамбура, забежала собачка, по кличке И. Следом за ней, осторожно, зашли двое подростков-заговорщиков, Крост и Талли. Дверь закрылась и, входящих, обдало сильными струями тёплого воздуха. Мой носитель, по кличке И, почувствовал избыточное давление воздуха. Вскоре, давление стало спадать и открылась следующая дверь, ведущая в помещение дома. Дети, с собакой, молча перешли из тамбура в просторный холл. В центре холла стоял пень, оставшийся от сломанного дерева. От этого пня отходили изогнутые корни. Корешки переплетаясь между собой, представляли самые фантастические узоры. При желании, в этих узорах, можно было увидеть силуэты различных птиц и зверей.
Собака И, сразу, подбежала к двум мискам. Из одной миски собака слизала шарик, а из другой, с жадностью лакала воду. После этого, собака подошла к детям. Моей душе удалось увидеть, её глазами, как подростки, осторожно, подошли к стене, находящейся под двумя лестницами, ведущими на верхние этажи. Талли отвела в сторону, висящую на стене картину, и нажала ладошкой на открывшийся участок стены. Развернувшись, она глазами указала Кросту на пень. Вместе с плитой пола, пень отъехал в сторону. Обнажился освещённый вход, ведущий вниз. Талли отпустила картину на своё место. Плита, вместе с пнём, плавно вернулась назад. После этого, не говоря ни слова, она проводила Кроста до двери тамбура. Когда Крост из холла зашел в тамбур, Талли просунула голову в не закрывшуюся дверь, и, заговорческим шёпотом произнесла:
– Увидишь, что тихолёт деда взлетел, сразу же, беги сюда. Только, рюкзак свой не забудь, с инструментами.
Талли убрала голову, дверь закрылась и, через прозрачную стену, было видно, как Крост вышел из тамбура. Убедившись, что Крост ушел, Талли выдохнула с облегчением и поднялась вверх по лестнице.
Собака, проводив Талли взглядом, улеглась на мягкий коврик, направив свою морду на стену, выполнявшую роль экрана. На экране стояла заставка скопления звёзд и галактик. Собака положила свою морду на лапы и задремала. Моей душе, волей случая, попавшей в тело искусственно сконструированного животного, оставалось, только, прислушиваться к тем звукам, которые доносились из помещений этого дома. Мне стало скучно и я стал думать над тем, как бы включить этот экран и посмотреть, что-нибудь, интересное. Мне следовало, как можно больше, узнать об этом, абсолютно неизвестном мире.
Открылась дверь под лестницей и вышел трёхглазый техник, один из тех, с которым я и прилетел на эту дачу. Техник прошёл под лестницей и, открыв соседнюю дверь, зашёл туда. Собака И поднялась, встала на лапы и внимательно наблюдала за техником, что нарушил её сон. Вскоре, вышел второй техник. Он подошёл к дивану и, сев на него, взял в руку вытянутое блюдце и стал водить по нему пальцем. На стене, которая являлась экраном, появилась картинка и раздались звуки. Техник убавил звук. Заблокировав сигналы, идущие от электронного управления к исполнительным механизмам этой собаки, я подчинил своей душе её тело и направил его к дивану. Дойдя до дивана, я стал внимательно наблюдать за манипуляциями, которые техник производил с дистанционным пультом. Техник встал с дивана и направился в сторону лестницы. Управляя телом собаки, я забрался на диван, поудобнее устроился и стал пробовать передней лапой водить по светящейся тарелке, повторяя действия, за которыми наблюдал перед этим. Картинки стали меняться и я понял, мне удалось переключать каналы. Моё внимание привлекли новости, там показывали Колькольча, с которым я, совсем недавно, прилетел на загородную дачу.
– Сегодня, отправился на пенсию заслуженный пилот портального флота Кольколич, – говорил диктор. – Он выходит из портального судна, со своими помощниками, техниками А и Б, и неизменным спутником, собакой И. Посмотрите на двух представителей технического персонала, с которыми Кольколич выполнял свою ответственную работу. Помощники А, И, Б, или, БИА-это биороботы, созданные для выполнения определённых видов работ в тяжелых условиях и в условиях повышенной гравитации. К большому сожалению, образец В был утерян. Если, кому-либо, известно о местонахождении техника В, то нашедшему, Кольколич обещал выплатить большое вознаграждение. Мы, уже, рассказывали о биороботах А, Б, И, В. После проведения тестовых заданий, у них выявили абстрактный склад мышления. Учёные, пока, не могут дать ответ, чем это вызвано. Эти экспериментальные образцы, по словам Кольколича, ответственно относились к выполнению своих обязанностей. Это был очень слаженный коллектив. За всё время их работы, ни одной грешной душе, при этапировании, не удалось совершить побег. Все души были доставлены точно и в срок…
Ко мне, слегка покачиваясь, подошёл техник Б. Он протянул руку, намереваясь забрать у меня пульт. Я, на него, тихонько зарычал, задрав нос и обнажив клыки. Техник отступил назад и, подняв обе руки вверх.
– Ты чего, И, мы же друзья, забыла? Что с тобой, фильмов насмотрелась? Ты не собака, а такой же биоробот, почти, такой же, как и я, только… Ладно, ладно, молчу. Я пошёл спать, а то, уже, стал с собакой разговаривать. А удалось стянуть из кухни бутылку превосходного вина. Но, ты, И, об этом, никому не говори. – С этими словами, техник Б развернулся и направился к лестнице.
– Ты, всё равно, никому не скажешь, ты собака, хотя и биоробот. Говорить, ты, всё равно, не умеешь. Мне, так хотелось, кому-то похвастаться… – говорил он, на ходу.
Я уложил тело собаки поудобней и стал внимательно смотреть и слушать новости. Неожиданно, диван, рядом со мной, скрипнул и я почувствовал, что начинаю сползать в глубокую вмятину. Мне показалось, что кто-то большой и невидимый сел рядом. Я посмотрел на то место, и ничего не увидел, кроме таракана, висящего в воздухе. Затем, я услышал мысли, которые исходили из того места.
– Смотри, Лео, хозяин вышел на пенсию и уважил своих техников, пригласив, этих пьяниц, на проводы. А собака, сделала вид, что не признала пьяного Б. Шаши показалось, что у И изменилось поведение. Она, никогда раньше, не смотрела новости, даже, если кошек показывали. А тут, смотри, даже пультом пользуется, а это подозрительно.
– Ты кто? – послал я мысли невидимой субстанции.
– Лео, ты слышал? Кто-то произнёс мысли на моём языке. Или Шаши послышалось? Но, если послышалось, всё равно, Шаши невозможно увидеть, пока Шаши не проявится. Шаши, даже, не боится. Правда, Лео? Ой, у тебя усы поднялись.
– Тебе не послышалось, – снова, послал я мысли, повторив вопрос. – Кто ты?
– Я, Шаши, а ты кто? Ты где? – Ямка на диване исчезла, а таракан оказался за диваном.
– Моя душа сидит в этой собаке. Шаши, проявись, пожалуйста? Или боишься?
– Лео, ты не скажешь, зачем Шаши назвал собаке своё имя? Ты не боишься? Нет? Ну, тогда, и Шаши не боится. Кто бы, ты ни был, а Шаши большой и страшный дух леса. Шаши, сейчас, проявится перед тобой! Только, теперь, и ты бойся! Да, да, лучше, бойся страшного Шаши!
Перед мордой собаки возник расплывчатый образ дедушки, небольшого роста. Волосы, на голове у дедушки, растрепались и торчали в разные стороны, а борода и усы касались пола. Он был одет в короткие залатанные штанишки и рубаху, подпоясанную верёвочкой. Дед походил на домового, которого рисовали в мультфильмах. В руках он держал большого таракана и гладил узловатой ладонью. И вдруг, этот дед, стал увеличиваться в размерах, до тех пор, пока полностью не закрыл собой экран. Таракан, тоже, увеличился в размерах. Гигантское лицо приблизилось ко мне. В его огромных глазах читался испуг. Волосы на бороде и голове зашевелились, они оканчивались головами змей, мышей и насекомых. Вскоре, я услышал звуки: « Фии! Фиииии…», как будто, у воздушного шарика развязалась ниточка. После этого, образ дедушки стал сдуваться, плавно размываясь и превращаясь в дым. И раздался мысленный крик: