Олдос Хаксли – Двери восприятия. Рай и Ад. Вечная философия. Возвращение в дивный новый мир (страница 80)

Трудно подобрать более четкие выводы, к которым должен рано или поздно прийти любой духовно и психологически реалистический разум, чем вышеприведенные слова одного из наставников дзен-буддизма, сказанные еще в одиннадцатом столетии.

Ниже приводится отрывок, в котором содержится трогательный протест против преступлений и глупостей, совершенных во имя религии теми реформаторами шестнадцатого столетия, которые обратились к Богу, но не отвернулись от себя, а потому интересовались больше бренными сторонами исторического христианства – церковной организацией, идейными препирательствами, буквой Священного Писания, – нежели Духом, которому следует поклоняться всей душой, нежели вечной Реальностью, в бескорыстном познании которой кроется вечная жизнь человека. Это мысли Себастьяна Кастеллио, любимого ученика Кальвина, который расстался со своим учителем, когда тот сжег Сервета за ересь по отношению к ереси самого Кальвина[599]. К счастью для Кастеллио, он изложил этот призыв к любви и обычной порядочности, когда жил в Базеле; напиши он эти строки в Женеве, все тоже закончилось бы наверняка пытками и смертной казнью.

Если бы ты, сиятельный князь (письмо было адресовано герцогу Вюртембергскому. – Авт.) уведомил своих подданных, что намерен их посетить, не указав срока прибытия, и потребовал бы от них, чтобы они приготовились встречать тебя облаченными в белые одеяниях, то что бы ты сделал, узрев при встрече, что они вместо облачения в белое тратили время на яростные споры о твоей личности – одни говорили, что ты во Франции, другие – что в Испании; одни заявляли, что ты прибудешь верхом, другие – что в карете; одни утверждали, что ты прибудешь с большой пышностью, а другие – что без всякой свиты? В особенности же что бы ты сказал, веди они споры не только словами, но и на кулаках и под лязг мечей; если бы одни преуспели в убийстве и уничтожении других, что держались иного мнения? «Он прибудет верхом». – «Нет, он прибудет в карете». – «Ты врешь». – «Нет, это ты врешь». «Получай!» – и бьют кулаком. «Вот тебе!» – и меч пронзает тело. Что бы ты подумал, князь, о таких подданных? Христос велел нам облачаться в белые одежды чистой и праведной жизни; но чем заняты на деле наши мысли? Мы спорим о поступках Христовых, о Его отношениях с Богом Отцом, с Троицей, о предназначении, о свободе воли, о природе Бога, об ангелах и участи души после смерти – словом, обо всем на свете, что не имеет существенного значения для спасения души; более того, мы спорим о множестве явлений, каковые останутся для нас непостижимыми до тех пор, пока не очистятся наши сердца; ибо постичь все это возможно лишь духовно.

Люди всегда получают то, о чем просят; беда в том, что до тех пор, пока не добьются желаемого, они не знают, в чем, собственно, состоит желаемое. Те же протестанты, к примеру, могли бы пойти по пути Кастеллио и Денка, но предпочли путь Кальвина и Лютера – поскольку мысль о том, что верой и предназначением возможно оправдать что угодно, показалась им более захватывающей, чем доктрины Вечной Философии. Вдобавок этот путь выглядел проще: ведь если они правы, в деле спасения души можно обойтись без гнетущего самоотречения, этой необходимой предпосылки движения к познанию вечной Реальности. Данная точка зрения была удобной для интеллектуалов, приверженных четким формулировкам и силлогистическим доказательствам абсолютных истин. Ожидание Бога – скучное занятие; зато сколько радости доставляют споры, оскорбления оппонентов, вспышки ярости, именуемые «праведным гневом», последующий переход от дискуссии к обмену ударами, от слов – к тому, что святой Августин очаровательно назвал «милосердной жестокостью» преследований и наказаний!

Выбрав путь Лютера и Кальвина вместо пути живших с ними в одно время духовных реформаторов, протестантская Европа получила ту теологию, какая ей нравилась. Но заодно она получила, среди прочих неожиданных плодов, Тридцатилетнюю войну, капитализм и первые признаки возникновения современной Германии. Декан Инж[600] заметил: «Если хочется найти козла отпущения, на которого можно было бы возложить все те несчастья, которые Германия принесла миру… лично я все больше и больше убеждаюсь в том, что злым гением этой страны был не Гитлер, не Бисмарк, не Фридрих Великий, а Мартин Лютер… Лютеровский Бог несправедлив и безжалостен… Закон Природы, призванный стать убежищем от несправедливостей власти, Лютер отождествлял с существующим общественным порядком, которому следует безоговорочно подчиняться». Истинная вера – это первый шаг по Восьмеричному пути, ведущему к освобождению, а главным препятствием на этом пути выступает ложная вера (невежество); давайте помнить, что невежество не может быть непреодолимым, ибо оно всегда представляет собой порождение личной воли. Если мы чего-то и не знаем, то только потому, что нам так удобнее. Изначальное невежество – то же самое, что и первородный грех.

Глава 21

Идолопоклонство

Для образованных людей наиболее примитивные формы идолопоклонничества утратили свою привлекательность. Такие люди легко справляются с искушением поверить в то, что определенные природные объекты божественны или что определенные символы и образы суть формы божеств и потому им надо поклоняться и задабривать. Да, немало фетишистских суеверий дожило до сегодняшнего дня. Но эти суеверия, пусть уцелевшие, утратили былую респектабельность. К примитивным формам идолопоклонничества ныне относятся так же, как к пьянству и проституции, – их терпят, но не одобряют. В принятой иерархии ценностей они занимают одно из самых последних мест.

Совсем иначе обстоит дело с развитыми и более современными формами идолопоклонничества! Они не просто выжили, но достигли наивысшей респектабельности. Люди науки рекомендуют их в качестве современной замены подлинной религии, а многие профессиональные религиозные наставники уравнивают эти суеверия с поклонением Богу. Данное явление может вызывать сожаление, но нисколько не удивляет. Наша система образования развенчивает наиболее примитивные формы идолопоклонства и одновременно осуждает (в лучшем случае игнорирует) Вечную Философию и духовную деятельность как таковую. Примитивный шаманизм внизу и трансцендентальное и имманентное Божество наверху подменяются иными объектами восхищения, веры и поклонения – пантеоном исключительно человеческих идей и идеалов. Фетишисты и созерцатели – редкость среди академических кругов и среди людей, получивших высшее образование; зато яростных сторонников какой-нибудь формы политического или социального идолопоклонничества там в избытке. Когда я пользовался университетскими библиотеками, то обратил внимание на примечательный факт – книги по духовной религии пользовались гораздо меньшим спросом, нежели в публичных библиотеках, которые посещают мужчины и женщины, не познавшие преимуществ или недостатков длительного академического образования.

Разнообразные формы высшего идолопоклонничества можно разделить на три основные группы: технологическую, политическую и нравственную. К технологической группе относятся наиболее наивные и примитивные формы идолопоклонничества; их сторонники, подобно сторонникам низшего идолопоклонства, верят в то, что покаяние и освобождение зависят от материальных объектов, в данном случае – от технических новинок. Технологическое идолопоклонничество есть религия, положения которой прямо и косвенно пропагандируются с рекламных страниц газет и журналов; в скобках можно добавить, что эти страницы являются источником, из которого миллионы мужчин, женщин и детей черпают практическую философию своей жизни. Идолу технологии истово поклонялись и в Советской России, где в годы индустриализации эта форма идолопоклонничества стала чем-то вроде государственной религии. Нынешняя вера в технологических идолов столь искренна, что в мышлении современного человека невозможно отыскать (несмотря на все уроки механизированной войны) и следа древнего, глубоко реалистичного учения о гордыне и неизбежном возмездии. В отношении технических новшеств широко распространено убеждение, будто мы что-то получаем и ничего не даем взамен – можем наслаждаться всеми преимуществами сложной, порождающей большое количество узких специалистов и постоянно развивающейся технологии, не испытывая никакого неудобства от ее недостатков.

Лишь отчасти менее наивными являются политические идолопоклонники. В данном случае поклонение «искупительным» игрушкам заменяется поклонением спасительным общественным и экономическим организациям. Стоит только навязать человеческим существам правильный тип организации, как все проблемы, начиная с грехов и отсутствия счастья и заканчивая национализмом и войной, автоматически исчезнут. Большинство политических идолопоклонников являются также и технологическими идолопоклонниками – невзирая на то, что две эти псевдорелигии в принципе несовместимы, поскольку технический прогресс в настоящее время идет с такой скоростью, что любые политические проекты, сколь бы изобретательно они ни были составлены, обессмысливаются даже не через поколение, а по прошествии нескольких лет (а в некоторых случаях – и нескольких месяцев). Далее, человеческое существо, к сожалению, наделено свободой воли; если по какой-либо причине люди не захотят идти по указанному им пути, даже самая лучшая организация не даст ожидаемых от нее результатов.