Олдос Хаксли – Двери восприятия. Рай и Ад. Вечная философия. Возвращение в дивный новый мир (страница 30)

Путь вечно безымянен; Цельный Ствол хотя и невелик, В мире над ним никто не властен. Если князья и цари смогут держаться его, Все вещи им покорятся сами, Небо и Земля в согласии соединятся и породят сладкую росу, И та сама, без приказания, извергнется поровну на всех. Где есть порядок, есть и имена. Как только появляются имена, Надобно знать, где в знании остановиться. Кто знает, где остановиться в знании, Сможет избежать большой беды [202].

Одним из величайших благ, даруемых душе на время в этой жизни, является способность отчетливо увидеть и глубоко ощутить свою неспособность постигнуть Божественное. В чем-то такие души схожи со святыми в небесах, где те, кому ведом Он наиболее ясно, осознают более прочих, что Он совершенно непостижим. Те же, чье видение менее зоркое, не понимают, насколько Он недоступен их взорам.

Когда я исходил от Бога, все вещи сказали: «Есть Бог». Но не это может дать мне блаженство, ибо при этом я осознаю себя тварью. Блаженство лишь в том возвращении, когда я хочу быть свободным в воле Божией, а также свободным от этой воли Божией, и от всех дел Его, и от Самого Бога, когда я больше всякой твари, я не Бог и не тварь; я то, чем я был и чем пребуду во все времена! Тогда я ощущаю порыв, который возносит меня выше ангелов. В этом порыве становлюсь я настолько богат, что мало мне Бога со всем, что Он есть, со всеми Его божественными делами, ибо в этом порыве приемлю я то, в чем Бог и я – одно. Тогда я сам – то, что я был; я не прибываю и не убываю, ибо я сам тогда то неподвижное, что движет всеми вещами. Тут Бог не находит больше в человеке обители, ибо здесь вновь завоевал себе человек нищетой своей то, чем он предвечно был, чем навсегда останется. Здесь Бог поглощен Духом[204].

Его – это дело, Его – это Слово, Его – это рождение и все остальное, что только ни есть в тебе, – Его! Ибо отдал ты себя самого и покинул себя и все душевные силы свои и действия их и все, чем владело твое существо. Бог должен войти в твои силы всецело, потому что ты лишил себя всего своего, потому что ты опустошил себя, как написано: «Голос взывает в пустыне». Дай взывать в себе этому вечному Голосу сколько угодно Ему и будь пустыней для себя самого и для всякой вещи![205]

Мы можем понять кое-что из того, что лежит за пределами наших ощущений, сравнивая свое восприятие со сходными случаями из нашего опыта. Так, отношения между миром и Богом и между Богом и Божественностью выглядят в некоторой степени аналогичными тем отношениям, которые существуют между телом (с окружающей его средой) и душой, а также между душой и духом. В свете того, что мы знаем о духе (а знаем мы, к сожалению, не слишком много), возможно составить не столь уж безнадежно неверное представление о душе.

Разум воздействует на тело четырьмя способами: подсознательно, посредством крайне затейливого по своим проявлениям физиологического мышления, которое, по мнению Дриша[206], обладает самостоятельным бытием и которое он назвал энтелехией; осознанно, посредством воли; снова подсознательно, посредством воздействия на физический организм эмоциональных состояний (это не имеет ничего общего с воздействием на затрагиваемые органы или процессы); осознанно или подсознательно, посредством определенных «сверхнормальных» проявлений. На материю за пределами тела разум может воздействовать двумя способами: во‐первых, посредством тела; во‐вторых, посредством «сверхнормального» процесса, недавно изученного в лабораторных условиях и получившего обозначение «эффект ПК»[207]. Точно так же разум может устанавливать отношения с другими разумными существами либо косвенно, побуждая тело совершать символические действия (например, говорить или писать), либо «сверхнормально», при помощи непосредственного чтения мыслей, телепатии, экстрасенсорного восприятия.

Давайте теперь подробнее рассмотрим эти отношения. В некоторых областях физиологическое мышление действует по собственной инициативе – скажем, когда оно руководит непрерывными процессами дыхания или усвоения пищи. В других случаях оно действует по приказу осознающего разума – скажем, когда мы хотим совершить какое-либо действие, но не можем заставить наши мышцы, железы, нервы и сосуды выполнить поставленную задачу. На первый взгляд действие подражания очень хорошо показывает экстраординарную природу свершений физиологического мышления. Что конкретно происходит, когда попугай (не будем забывать, что у него птичьи клюв, язык и горло) подражает звукам, произведенным губами, зубами, небом и голосовыми связками человека? Неким совершенно непостижимым образом реагируя на желание осознающего разума имитировать некоторое отложившееся в памяти или только что воспринятое событие, физиологическое мышление приводит в действие немалое число мышц, координирует их работу с таким мастерством, что в результате создается более или менее точная копия оригинала. Трудясь на собственном уровне, осознающий разум – не только попугая, но и безумно талантливого человеческого существа – придет в полное замешательство перед проблемой подобной сложности.

В качестве примера третьего способа воздействия разума на материю можно привести хорошо знакомое явление «нервического несварения желудка». У некоторых лиц симптомы несварения проявляются тогда, когда осознающий разум переполняется такими отрицательными эмоциями, как страх, зависть, гнев или ненависть. Эти эмоции направлены на события во внешней, окружающей среде или на находящихся там людей; однако они почему-то начинают действовать и «в обратном направлении», сказываясь на физиологическом мышлении, что приводит, помимо прочего, к «нервическому несварению желудка». Доказано, что изрядное количество заболеваний, от туберкулеза c гастритом до болезней сердца и даже кариеса, тесно связано с определенными нежелательными состояниями осознающего разума. Любой врач при этом знает, что спокойный и довольный пациент вылечится куда скорее, нежели тот, кто пребывает в возбужденном и подавленном состоянии.

Тем самым мы добрались до таких явлений, как лечение верой и левитация – то есть явлений «сверхнормальных» и странных; нельзя отрицать, что существование этих явлений подтверждается немалым количеством свидетельств, и было бы самонадеянно от них отмахиваться. Мы не знаем точно, как именно вера исцеляет (будь то в Лурде[208] или в кабинете гипнотизера) или как святой Джузеппе из Копертино[209] ухитрялся игнорировать законы земного притяжения. (Тут стоит напомнить, что мы столь же невежественны в вопросе взаимодействия разума и тела в наиболее обычных из повседневных видов деятельности.) У нас нет ни малейшего представления о modus operandi[210] явлений, которые профессор Райн[211] поместил под общую категорию «эффекта ПК». Тем не менее ныне уже доказано наверняка, что состояние ума ряда индивидуумов способно повлиять на результат игры в кости. Если «эффект ПК» возможно обеспечить в лабораторных условиях и измерить статистически, то, конечно же, многочисленные свидетельства воздействия разума на материю (не только внутри тела, но и во внешнем мире), и без того довольно правдоподобные, приобретают прочную основу и вызывают доверие. То же самое можно сказать об экстрасенсорном восприятии. Это явление постоянно возникает в повседневной жизни. Зато наука практически бессильна разгадать отдельные случаи. Она возводит свое методологическое бессилие в ранг символа веры, и ученые-догматики нередко клеймят все, что не укладывается в рамки их ограниченного знания, как нереальное и даже невозможное. Но когда выпадает возможность провести эксперимент по экстрасенсорному восприятию в стандартизированных условиях, вступают в силу законы вероятности, вследствие чего тема приобретает, назло страстным оппонентам, известную научную солидность.

Таковы наши наиболее важные и очень скудные знания о способности разума воздействовать на материю. Исходя из скромного знания о самих себе, какой вывод мы можем сделать относительно божественного объекта нашего почти полного невежества?

Прежде всего скажем о творении: если человеческий разум способен воздействовать на материю не только внутри тела, но и за его пределами, то можно предположить, что божественный разум, имманентный мирозданию или трансцендентальный по отношению к нему, в состоянии навязывать формы изначальному хаосу бесформенной материи или, посредством помышления, даже порождать как субстанцию, так и формы.

Едва мироздание сотворено или сформировано божеством, тут же возникает необходимость поддержания его существования. По мнению Декарта, необходимость постоянного пересотворения мира ощущается, когда мы «обращаем внимание на природу времени или длительности вещей; последняя такова, что ее части взаимно друг от друга не зависят и никогда вместе не существуют, а из того, что мы теперь существуем, еще не следует, что мы будем существовать в ближайшее время, если только какая-либо причина, – конечно та, которая нас впервые произвела, – как бы беспрерывно не станет воспроизводить нас, то есть сохранять»[212]. Здесь мы как будто тоже можем отыскать подтверждение того, что на космическом уровне физиологическое мышление, как и в случае с людьми и низшими животными, неусыпно следит за надлежащим поведением тел. Действительно, физиологическое мышление вполне возможно трактовать как особое проявление общего, постоянно вовлеченного в творение Логоса. В китайских представлениях это – Дао, которое воспринимается на уровне живых тел.