Ol Nau – Стань моим ангелом, любящим дождь (страница 3)

Теперь его лицо ангельски красиво, но он выглядит иначе, чем в сказочной стране. Длинные шёлковые волосы исчезли, перед ней лицо воина, обрамлённое короткой стрижкой, заляпанной кровью, со шрамами, придающими ему суровый и воинственный вид. Глаза воина глубокие, будто вместилище тьмы, взгляд пронзительный. Вокруг него видны всполохи пламени и игра света, создающие эффект полыхающего огня. Его взгляд передаёт суровость и неотвратимость судьбы в мире, где катастрофа уже произошла. Всё, что осталось в нём, – независимый и непоколебимый дух, невзирая на адский пейзаж вокруг.

Девушка замечает, как к воину, одетому в массивную потрёпанную броню, покрытую следами битв, подходят тёмные фигуры с чем-то, похожим на копья. Замах – и они протыкают пытающегося подняться воина накрест, пригвоздив его к земле. Тёмные фигуры удаляются. Он уже не может подняться, прибитый копьями. Она видит гаснущий свет жизни в его глазах, когда бордово-чёрные облака закручиваются спиралью в небе. В центре появляется яркое сияние, похожее на солнце, из которого на землю несутся огромные горящие камни, словно огненный дождь. «Что это? Апокалипсис? Что за атмосфера, напоминающая ад?» – думает она. Последнее, что она видит, – как весь в шрамах парень, изо рта которого течёт кровь, с беспокойством смотрит на неё, и изображение в пылающем огне исчезает из её головы.

Девушка не понимает, что это было за видение. Она лишь чувствует, что парень на экране – тот самый любимый, с которым она проводила время в сказочном мире счастья и беззаботности. Только теперь она замечает, что её слёзы льются, как дождь. Сколько нужно времени, чтобы стереть кого-то из памяти? Наступит ли конец этой сердечной боли? Как он мог отпустить её, оставив проливать слёзы? Она чувствовала каждую капельку печали в своём сердце. Можно ли излечиться от любви, храня печаль? Сколько ещё придётся ждать, чтобы получить ответы? Почему, отдавая всего себя любви, они получили лишь боль? Рядом нет любимого… Неужели эти муки и страдания будут тянуться вечно?

Разве хоть кому-то удалось уговорить себя разлюбить или победить своё сердце? Может ли кто-то обуздать надежду, что ослепила? Настоящая ли такая любовь, или хоть кто-нибудь любит по-настоящему, если после всё погружается в кошмары и тоску? Не окажется ли он влюблённым в другую, если они вновь встретятся? Она поняла, что любые обещания развеет ветер, но не печаль. А лодка её жизни продолжит плыть, собирая лунный свет, по-прежнему отдаваясь любви и пытаясь отыскать его, даже если он бросит её, оставив в одиночестве, даже встречая лишь сожаления или погрязнув в безответной любви. Даже оставаясь в конце сломленной, своё сердце не победить, не обуздать надежду, что ослепляет.

Постоянно возвращаясь к увиденному на экране в голове, мысли не отпускали её до утра. Эмоциональная напряжённость и образ воина, прошедшего через адские испытания, усиливают стремление увидеть любимого, невзирая на апокалиптический пейзаж вокруг него. Она не видит для себя других вариантов, кроме как отправиться на поиски любимого. Всё, чего она хочет, – понять, что произошло, и найти его. Где бы он ни был. Что бы ни случилось. Просто увидеть ещё хоть раз. Быть с ним. Любить его… Возможно ли это? Никто не смог бы уцелеть в этой мясорубке.

Она просто должна найти его.

Не зная как, не зная где. Просто найти…

Глава 2. Яйцо

Лунный кролик и солнечный зайчик

Как лунный кролик, сидя на берегу океана, она видела всё под бездонным звёздным небом, на котором блистала ослепительно красивая луна. Её свет отражался на поверхности воды лунной дорожкой, в бликах которой отчётливо виднелись кровавое месиво, оргии и безумие… "Но какое мне до этого дело?" – думал солнечный зайчик. – "Когда с первыми лучами солнца я начну погружаться в тёплый, бесконечно яркий мир, всё дальше и дальше, пока не присоединюсь к таким же искоркам, свет которых сливается в единое сияние".

Её комната была небольшой, но уютной. Кровать с покрывалом занимала почти половину пространства. У окна стоял письменный стол, заваленный учебниками, тетрадями и ручками с карандашами.

Лучи солнца, проникающее через тонко вышитые занавески, играли на дощатом полу, разбрасывая теплые, уютные блики, будто золотые нотки на старинной партитуре.

В дальнем углу помещения находился шкаф с дверцей, что едва слышно скрипела при открытии, сохраняя на своих полках аккуратно сложенными школьную форму и спортивные комплекты для тренировок.

Она просыпалась в нежном объятии своей постели, где мягкая тишина ночи уступала место звонкому пробуждению.

Сквозь окно мелькал серый пятиэтажный дом, а детский садик оживал шумным смехом и задорными голосами ребят, как будто приглашая в мир утренней волшебной сказки.

Солнце, льющее свет прямо в комнату, согревало её своим нежным теплом на южной стороне, где даже в прохладные дни царила атмосфера неиссякающего лета, даруя ощущение радости и бесконечной надежды.

Но времени наслаждаться этим нет. Она торопливо собирается в школу и на многочисленные кружки, в которых занимается. Мама и папа уже ушли на работу. Привычный завтрак: бутерброд с яичницей, который она наспех запивает чаем. Вполне обычный завтрак, к которому она давно привыкла

Выспаться опять не получилось. Ночной фильм по Первому каналу оказался слишком захватывающим. Страшные волки-оборотни пытались сожрать заплутавших в дороге путешественников – мужчину и женщину, ехавших на машине. С остатками бутерброда в зубах она запихивает учебники и тетради в рюкзак, уже в школьной форме, и выбегает на лестничную площадку, сожалея, что не проснулась пораньше. Ей так хотелось посмотреть новую серию американских мультфильмов про супергероев, которые, "наверняка", снова спасут весь мир.

Сегодня день обещает быть длинным. Куча занятий в школе, музыкальные уроки и тренировки. Папа с мамой вернутся только к 20:00 и приготовят что-нибудь на ужин. Как всегда. Ничего нового. "Эх, всё-таки жалко, что не получилось с утра проснуться пораньше и посмотреть американский мультфильм про супергероев. У них там, наверное, очередной сюжетный поворот. Всё бы хорошо, только сил ни на что нет", – думает она, снова засыпая в автобусе по дороге в музыкальную школу. "Только бы не проспать свою остановку, а то опять опоздаю", – мелькает в голове.

Она поднимает взгляд вверх. Она в каком-то колодце, а над ней золотистые фигуры людей. Они смотрят на неё и что-то обсуждают. Их лица выглядят беспокойно, но слов не слышно. Они появляются всё чаще, колодец всё шире, а выход всё ближе. Но сил нет ни на что. "Как же я устала… Просто смертельно устала", – думает она, проваливаясь в сон:

Океан перед ней был необъятным, его тёмные воды сливались с горизонтом, создавая иллюзию бесконечности. Волны лениво накатывали на песчаный берег, оставляя за собой пенные следы, которые тут же растворялись в песке. В воздухе витал солёный запах моря, смешанный с ароматом влажных водорослей, выброшенных на берег. Высоко в небе, среди звёзд, луна казалась огромной жемчужиной, окружённой ореолом мягкого серебристого света. Вдалеке виднелись тёмные силуэты скал, словно стражи, охраняющие покой этого мистического места. Ветер, прохладный и свежий, играл с её волосами, а шум прибоя убаюкивал, создавая ощущение полного уединения.

Прошло 40 лет. У неё всегда было множество интересов, но единственное, что по-настоящему занимало её мысли, – это вопрос, что движет миром. Для неё боженька был воплощением всего сущего, и она стремилась понять творение ТОго, о чём ничего не может быть сказано. Изучение всего, до чего она могла дотянуться – будь то астрология, музыка, компьютеры, религия или другие, не всегда официальные науки, – служило способом постичь мир, созданный боженькой. Её интересовало всё: тёмные и светлые силы, как был сотворён существующий мир, прошлое и будущее, верхний мир. Всё, что по-настоящему захватывало её, находилось за пределами физического мира, в котором жили обычные смертные, такие как она.

Духовные практики, медитации и десятилетия стремления к божественному привели к тому, что она начала видеть мир как единый организм, все части которого взаимодействуют друг с другом. Всё сущее было для неё божественным воплощением, и она ценила любые проявления жизни, любя их как часть великого творения. Её единственным желанием было понять, как всё это работает. Она считала, что быть на светлой стороне – это единственно правильный выбор и способ существования. Поэтому она предлагала всем посещать храмы, знакомиться с религией, выбирать светлую сторону. Но она не понимала, что силы света и тьмы изначально разделены и служат противоположным целям. Каким бы сильным ни было притяжение противоположностей друг к другу, они не могут быть соединены. Они способны либо нейтрализовать друг друга, уничтожаясь в борьбе, либо оставаться разделёнными.

Закат над океаном был завораживающим. Небо окрасилось в яркие красные и розовые тона, отражаясь в зеркальной глади воды у берега. Небольшой скалистый выступ возвышался над поверхностью, словно созданный для созерцания мощи волн и далёких скал, которые добавляли пейзажу глубины и величия. Океан дышал спокойствием, но в то же время скрывал в себе необузданную силу, таящуюся под поверхностью.