Ol Nau – Происшествие на дороге (страница 1)
Ол Нау
Происшествие на дороге
Глава 1. История на тихой улочке
Голубое небо раскинулось над тихой улочкой, словно бескрайний океан без единой ряби. Яркое солнце заливало всё вокруг тёплым светом, отражаясь в чистых окнах и играя бликами на белоснежных фасадах домов. Эта улочка, уютная и спокойная, казалась вырезанной из старой открытки: узкая асфальтовая дорога, обрамлённая тротуарами шириной около метра с каждой стороны, и ряды однотипных двухэтажных зданий, выстроенных торцами к улице. Дома, выкрашенные в белый цвет, выглядели аккуратно и дружелюбно, словно приветствовали каждого прохожего.
Каждое здание имело схожую планировку. Задняя часть представляла собой сплошную стену, без окон и дверей, создавая ощущение уединённости. Передняя сторона второго этажа была оформлена длинным балконом, тянущимся во всю ширину дома. Балкон украшали изящные кованые перила, а вдоль него располагались двери, ведущие, вероятно, в комнаты жильцов. На первом этаже красовались ряды больших окон с единственной дверью в центре фасада, словно приглашающей войти. Перед каждым домом проходила узкая асфальтовая дорожка, ответвляющаяся от основной улицы – видимо, для въезда транспорта. За этой дорожкой простиралась небольшая лужайка с ярко-зелёной травой, шириной около трёх метров, которая упиралась в глухую стену соседнего дома.
Между торцами зданий, выходящих на общую улицу, возвышались заборы, отгораживающие внутренние дворики от посторонних глаз. Эти ограждения состояли из бетонных столбов высотой до уровня первого этажа, соединённых вертикальными коваными прутьями, которые блестели на солнце, отражая его лучи. Вход во двор обеспечивался через такие же кованые ворота и калитку, выполненные в едином стиле с забором. Всё вокруг дышало порядком и ухоженностью, создавая атмосферу спокойствия и размеренной жизни.
В этот ясный день на улочку въехал парень на велосипеде. Его волосы, взъерошенные ветром, развевались на ходу, а простая одежда серого цвета выглядела слегка помятой от долгой поездки. На плече у него висела большая холщевая сумка бледно-зелёного оттенка, из которой торчали аккуратно сложенные газеты. Подъехав к первому дому слева, он остановился, ловко вытащил одну газету и бросил её в железный почтовый ящик, прикреплённый к забору. Ящик, окрашенный в серый цвет, был украшен белыми буквами, складывающимися в простое слово “почта”. Парень, не задерживаясь, уже собирался продолжить путь, как вдруг его взгляд встретился с любопытными глазами другого юноши.
Рядом, на подростковом велосипеде, остановился мальчик лет двенадцати. Его наряд выглядел аккуратно и даже немного торжественно: серая кепка в мелкую клеточку, пиджак и шорты из той же ткани с чёрными лацканами на карманах, белые гольфы и чёрные туфли, блестящие на солнце. Он внимательно смотрел на почтальона, а затем перевёл взгляд на газету в ящике, его лицо выражало недоумение.
– Ты зачем опустил газету в этот ящик? Этот дом пустой. Дом некогда был заселён, – сказал подросток, его голос звучал спокойно, но с ноткой грусти.
Почтальон, слегка растерявшись, посмотрел на мальчика, затем на ящик. Он не стал спорить, лишь молча достал газету из ящика и засунул её обратно в свою объёмную сумку. Благодарно кивнув пацану, он оттолкнулся ногой от тротуара и покатил дальше по улице, видимо, продолжая развозить корреспонденцию жителям следующих домов.
Мальчик, проводив его взглядом, тоже сел на свой велосипед. Развернувшись, он поехал в том же направлении, что и почтальон. Догнав его, он мельком взглянул на парня, коротко кивнул, словно подтверждая что-то своё, и обогнал, устремившись вперёд. Его фигура удалялась среди белых домов, а в воздухе оставался лишь лёгкий звук шуршания колёс по асфальту.
Пока подросток ехал, его мысли унеслись в прошлое. Перед глазами возник образ юной барышни с волнистыми светлыми волосами, ниспадающими до лопаток. Она была одета в белую блузу с тёмным воротником, застёгнутым на три тёмные пуговицы, и синюю юбку в складку, доходившую до колен. Белые гольфы и тёмные туфли завершали её аккуратный наряд. Девушка стояла на балконе второго этажа того самого пустого дома, развешивая простынь на верёвке. Она двигалась легко, иногда оборачиваясь к тёмному проёму двери, ведущему в комнату, и о чём-то переговариваясь с невидимым собеседником. Балкон, вдоль которого она ходила, был обрамлён деревянными перилами, а к нему вела лестница из серых досок, слегка потемневших от времени, но всё ещё крепких.
Двор дома в воспоминаниях мальчика выглядел просторным, но пустым. Узкая песчаная дорожка тянулась вдоль здания, а за ней простирался газон с сочной травой, упирающийся в белую стену соседнего двухэтажного дома. В глубине тёмного проёма комнаты, куда вела дверь с балкона, можно было разглядеть фигуру пожилого полноватого мужчины. Он сидел в кресле-каталке, укрытый клетчатым пледом, на голове его красовалась чёрная кепка, а седые волосы выбивались из-под неё. По левую руку от входа, в центре стены, висело большое зеркало, перед которым стоял стол из тёмного дерева, отполированного до блеска. Мужчина подъехал к столу, открыл верхний ящичек, достал оттуда записную книжку и карандаш. Аккуратными, крупными цифрами он начал что-то записывать, затем, закончив, убрал вещи обратно в ящик.
Сидя за столом, он взглянул в зеркало. Его отражение показало лицо, покрытое глубокими морщинами, но вдруг изображение начало плыть. Цвета комнаты – золотисто-бежевые оттенки лампы и предметов – растворились, уступив место пустоте. В зеркале отразилась заброшенная комната, заваленная досками и мусором, словно время стёрло всё живое из этого пространства. Мальчик, вспоминая это, слегка вздрогнул, но тут же вернулся к реальности.
– Они здесь больше не живут. Они переехали в другое место, где, наверное, счастливы, – тихо произнёс он, словно обращаясь к самому себе. Его голос растворился в тёплом воздухе, а взгляд устремился вперёд, туда, где дорога продолжала свой путь между белыми домами.
Тем временем почтальон продолжал свой маршрут. Остановившись у следующего дома, он ловко засунул газету в почтовый ящик, а следом отправил туда же небольшой сине-белый конверт с полосками по периметру. Около этого дома царило оживление. На лужайке перед зданием играл маленький мальчик в светлой панамке, шортах и футболке. Он катил по траве жёлтую машинку, издавая звуки мотора: “др-др-др”. Рядом, внимательно следя за ребёнком, стояла женщина в бежевом платье в горошек с белым воротником. На её голове красовалась панамка, схожая с той, что была на мальчике. Она улыбалась, иногда поправляя подол платья, пока её сын увлечённо играл.
Почтальон, заметив эту сцену, слегка улыбнулся, затем дзынькнул звонком на своём велосипеде, привлекая внимание к почтовому ящику. Женщина обернулась, кивнула ему в знак благодарности и направилась к ящику, а парень уже двинулся к следующему дому. Его путь продолжался вдоль левой стороны улицы, где ряды белых домов казались бесконечными. Солнце поднималось всё выше, заливая улицу золотистым светом, а воздух наполнялся лёгким ароматом свежескошенной травы и цветущих кустов, которые росли у некоторых заборов.
Подъехав к очередному почтовому ящику, висящему на торце следующего дома, почтальон вдруг заметил движение впереди. Из-за поворота, где улица делала лёгкий изгиб, медленно выехала чёрная машина “Москвич-401”. Её блестящий кузов отражал солнечные лучи, а звук мотора был едва слышен в тишине улицы. Машина проехала мимо почтальона, и он мельком заметил пассажира в серой одежде и чёрной шляпе, сидящего справа от тёмной фигуры водителя. Лиц разглядеть не удалось, но что-то в этой машине заставило его на мгновение замедлиться.
Как только автомобиль миновал его, почтальон оттолкнулся ногой от тротуара и продолжил движение. Но вдруг сзади раздался резкий металлический лязг, похожий на визг тормозов. Звук эхом разнёсся по тихой улице, заставив парня остановиться и обернуться. Его взгляд упал на чёрную машину, которая замерла посреди дороги. Слева от неё, слегка присев, двигалась женщина с вьющимися светлыми волосами до плеч. Её наряд выделялся яркими красками: рубашка с короткими рукавами, украшенная узором из красных и синих линий, обтягивающая чёрная юбка и чёрные туфли на высоком каблуке. В руках она держала белую сумочку-косметичку, а её движения были полны тревоги. Она тянула руки к передним колёсам машины с левой стороны, её лицо выражало отчаяние.
– Это что ж вы наделали? Мою собаку, Пусечку, задавили! – воскликнула она, её голос дрожал от волнения. В руках она сжимала коричневый поводок, который тянулся куда-то под колесо автомобиля.
Под машиной, около колеса, лежал небольшой белый пёсик, аккуратно подстриженный, словно по последней собачьей моде. Он жалобно скулил, явно напуганный происшествием. Женщина, наклонившись, осторожно взяла его на руки, осматривая, не пострадал ли он. Пёсик, оказавшись у неё на руках, продолжал тихо поскуливать, его острые ушки торчали вверх, а чёрные глазки беспокойно бегали из стороны в сторону. Маленький носик дёргался, будто пытаясь уловить знакомый запах хозяйки.
Женщина с ярко-алыми губами и густо накрашенными ресницами посмотрела на водителя, который застыл за рулём. Его лицо, обрамлённое грубой коричневой курткой и кепкой, выглядело бледным, словно он сам пережил сильный стресс. Он хмуро, но с оттенком вины смотрел на неё, крепко сжимая руль.