Оксана Заугольная – Расследование в кафе «Крендель с корицей» (страница 3)

– Секрет? – повторила она. Красивые синие глаза её взволнованно заблестели. Яна уже видела, как Катя машинально нащупывает в кармане телефон. Того и гляди вытащит и сразу же напишет всем подряд «по секрету»!

– Секрет, – повторил Метёлкин. – И вот какая штука. Если секрет кому-то рассказать, то можно и по носу получить.

Катя инстинктивно сначала схватилась за свой хорошенький носик и лишь потом возмущённо воскликнула:

– Эй! Метёлкин, девочек бить нельзя!

– Зато предателей можно! – уверенно ответил Никита и показал свой кулак. Не слишком большой и весь исцарапанный, словно чаще всего Метёлкину приходилось сражаться не с предателями, а с котами. К слову сказать, в их с Яной дворе могло случиться и такое.

– Ладно, рассказывай давай свой секрет, – не выдержала Катя и красиво взмахнула длинными тёмными ресницами.

Яне бы такие! Но у блондинок ресницы часто светлые, и у Яны именно такие. А краситься, мама говорит, ей ещё рано. Нет в жизни счастья. Ведь любой поймёт, что никто не влюбится в девочку с короткими светлыми ресницами и белёсыми кудряшками, когда рядом есть Фишкина с её роскошными ресницами и волосами как из рекламы бальзама!

– Я не расскажу, а покажу, – пообещал Метёлкин. Если он и был очарован ресницами Фишкиной, то успешно это скрывал. Не дрогнул! – Это недалеко, в нашем дворе.

И Катя с Яной покорно пошли за уверенно шагающим одноклассником. И ладно Яна, сумка которой болталась на плече Метёлкина, – ей было по пути. А Катя! Ей же в другую сторону!

Они прошли мимо музея, свернули с тротуара на тропинку, чтобы сократить путь. Яна так обычно не делала – боялась испачкаться в грязных лужах, которых на тропинке просто уйма, – но сейчас продолжала идти за Метёлкиным как зачарованная.

Секрет! Неужели самый настоящий? А ведь могло случиться так, что Метёлкин нашёл очередного кота, которого надо подкинуть под дверь Мариванне Большой и смотреть, как та ругается с Мариванной Маленькой, что та «развела и подкармливает дармоедов». Так себе секрет!

Нетрудно догадаться, что у обеих Мариванн были нормальные фамилии, о чём и Яна узнала давным-давно, когда нечаянно назвала Мариванну Большую Мариванной Большой. Яна была тогда ещё маленькая и обрадовалась, что так ошиблась именно с этой Мариванной. Большая Мариванна, она же Мария Ивановна Ежова, не любила котов и Мариванну Маленькую. Ну и, как оказалось, когда её называют «большой», ей тоже не нравилось. Она и не была особо большой, скорее толстой, да и то по сравнению со второй Мариванной. Ещё она любила яркие куртки и кофты, а зимой носила шляпки, а не платки, как другие бабушки. Такая вот необычная старушка.

Впрочем, Яне тогда повезло. Она же не была ни котом, ни хулиганкой, которых не терпели все старушки дома. Так что Мариванна Ежова просто потрепала её по волосам и улыбнулась.

– Некрасиво так говорить взрослым, – прогудела она. – Моя фамилия Ежова. Ясно тебе, Яночка?

Мариванна вообще любила всех называть ласково. Маму Яны она звала Леночкой, папу – Димочкой и только дедушку уважительно – Василий. Яна подозревала, что всё дело в палке, на которую опирался дед, а ещё в его густых кустистых бровях. Яна и сама его иногда побаивалась – что уж говорить о Мариванне!

В общем, Метёлкин с другими такими же хулиганами любил дразнить именно эту Мариванну, потому что у неё не было клюки, да и выдрать крапивой она сроду никого не обещала!

Так что Яна по-настоящему удивилась, когда Метёлкин привёл их с Катей не к теплопроводным трубам, где любили греться бездомные коты и кошки, а к гаражам. У гаражей Яна не была сто лет. Она ещё помнила, как здорово за ними прятаться, а зимой прыгать с их крыш, бегая сразу и от разозлённых хозяев гаражей, и от взрослых ребят, которые прятались за гаражами, чтобы курить или целоваться. Но теперь она была серьёзной шестиклассницей, да и сугробов ждать ещё долго. До поцелуев, пусть даже и с каким-нибудь Метёлкиным, и вовсе оставалось как до Луны пешком.

– Ну! – первой снова не выдержала нетерпеливая Катя, умудрившаяся всё-таки пару раз вляпаться в грязь по дороге сюда и теперь кипящая от возмущения. – Где твой секрет?

– Вот! – И Никита обвёл рукой вокруг себя. Яна огляделась. Обычное место. Хорошо утоптанная площадка, по краям которой виднелись кустики сухой осенней травы. И всё. Больше ничего не было.

– Что «вот»? – У Кати покраснели уши – верный признак того, что она разозлилась. Того и гляди запустит чем-нибудь в Никиту, а тот ответит, ох ответит, Яна точно знала. Она ещё раз оглядела площадку, пытаясь найти подсказку, и тут её осенило:

– Тут что-то было! Стояло что-то, да?

– Ну наконец-то! – Метёлкин закатил глаза. – У вас, девчонки, можно слона из-под носа свистнуть – вы не заметите!

– Я, между прочим, не в этом дворе живу даже, – пробормотала себе под нос Катя, но её никто не слушал.

– И что? – Яна топнула ногой. Ей показалось, что раздался странный глухой звук – но чего только не бывает! – Ну убрали отсюда один гараж. Может, кто-то из соседей перевёз его в другое место или продал.

– Согласен. – Никита кивнул. – Гараж мог увезти хозяин. Только здесь стоял вовсе не гараж!

Последнюю фразу он рявкнул так громко, что напугал ворон, сидевших на соседнем гараже, и те с громким карканьем взвились в воздух. Катя пискнула от неожиданности и закрыла лицо руками.

А вот Яна совсем не испугалась. Только внутри появилась лёгкая щекотка, будто перед днём рождения или Новым годом, когда ждёшь подарков, но ещё не знаешь, какие они будут.

– Не гараж? – шёпотом повторила она.

– Не гараж, – подтвердил Метёлкин. Он так и светился от удовольствия, словно сам спёр то, что здесь стояло, и теперь наслаждался произведённым эффектом. – Здесь стояла трансформаторная будка. И она пропала!

Глава 3. Дом по улице Лесная, 35

Вообще-то Яна не очень хорошо разбиралась в трансформаторных будках и электричестве. Прямо скажем, плохо. Но ей позволительно, ведь в шестом классе электричество ещё не проходили. Но даже обрывочных знаний Яне хватало, чтобы понимать – трансформаторная будка не гараж, её нельзя просто взять и перенести! Да ещё так, чтобы никто не заметил!

– Неужели никто ничего не заметил? – озвучила она свою мысль.

– Я заметил, – похвастался Метёлкин. – Я тут дневник прятал, за будкой. Каждый раз рисковал, между прочим: а вдруг бы током шарахнуло!

Яна сильно сомневалась, что током могло шарахнуть снаружи трансформаторной будки, но секрет так увлёк её, что она не стала произносить это вслух.

– И что в этом интересного? – не выдержала Катя. Она была в короткой красивой курточке и теперь ужасно мёрзла. И ещё сильнее злилась – Яна видела это отчётливо по её недовольному лицу. – Ну спёр кто-то эту будку. И дневник Метёлкина заодно. Секрет-то в чём?

– В том, что злоумышленники на этом могут не остановиться, – быстро нашёлся Метёлкин. Яна заметила, что для двоечника и хулигана соображал он очень даже неплохо. Видимо, берёг от школы свои мозговые клетки для других дел, которые казались ему более важными. – Представь, что следующим украдут «Крендель с корицей»!

Катя даже дрожать перестала, а Яна хотела захлопать в ладоши, но передумала. Просто чтобы Никита не зазнался. Потому что все девчонки в шестом «Б» обожали кафе «Крендель с корицей», а эклеры оттуда больше всех любила Катя Фишкина. И откуда Метёлкин только это узнал?

– Ты серьёзно? – Катя выпрямилась. – Или прикалываешься?

– Сама подумай, – ловко ушёл от ответа Никита. – Зачем было красть трансформаторную будку? Просто так – смысла нет. Чтобы у кого-то пропал свет или интернет? Так об этом мы бы уже узнали – у нас вон какой двор!

– А какой? – Катя огляделась. – Обычный двор. Как у всех.

Вот теперь Яна и Никита переглянулись и рассмеялись так, будто и впрямь были старыми друзьями. Сказать, что у них обычный двор! Ну надо же!

С виду и правда так казалось: детская площадка с одного края подпиралась гаражами, с другого – был пустырь, а с двух оставшихся сторон буквой «Г» стояли пятиэтажки. В одной из них жили Яна и Никита, только в разных подъездах. В этом же доме жила и Мариванна Маленькая, а вот Мариванна Большая жила в соседнем доме. И всё было бы хорошо, если бы Янин дом не стоял на улице Лесная, а соседний, почти упирающийся ему в бок, – на улице Подлесная! Оттого жители дома 35 по улице Лесной считали, что в этом дворе их дом важнее. А жители дома по Подлесной, 20, им бурно возражали. Не все, конечно, участвовали в этих дискуссиях. Маме Метёлкина не было никакого дела до битвы домов, как и дедушке Егоровой. Мнения дедушки Метёлкина никто не спрашивал, потому что тот по любому поводу предпочитал всем словам многозначительное молчание. Но таких было меньшинство.

Так что обычным их двор вовсе не был. И всё это Яна с Никитой, перебивая друг друга, рассказали Кате.

– Если бы будку убрали, чтобы насолить соседям, мы бы давно уже об этом узнали, – закончил Никита и почесал затылок. – Нет, тут что-то другое!

– Надо спросить – может, кто-то видел, как убирали будку, – предложила Катя. – И вся тайна сразу раскроется!

Мысль, что тайны больше не будет, Никите Метёлкину совсем не понравилась, но идея опросить соседей показалась отличной. Он так и сказал:

– Отличная идея. Как раз для отличниц. А меня и с лестницы спустить могут, прежде чем я рот открою!